«Если наши предположение верны, то над нашей головой эти 36 жемчужин являются одной из древнейших формаций, а циркуляция этой формации заполняет всю каменную комнату, и, если мы произвольно разрушим хоть какое-нибудь место в каменной комнате, тогда это формация взорвётся, и разорвёт нас на части.» серьёзным голосом сказал Е Чэн, «Поэтому нам необходимо обнаружить местонахождение механизма.»
Услышав слова Е Чэна, Дань Тай Лин подняла голову, и посмотрела на 36 жемчужин над их головой, и только в этот момент заметила в этом небольшую таинственность. Наука о формациях была очень популярна в древние времена, однако со временем растерялась, и не дошла до наших дней. Даже секта Тянь Цзы, которая славится своим знанием формаций, изучили науку формаций лишь поверхностно. Она не ожидала, что у Е Чэна такой кругозор, и немного удивленным взглядом посмотрела на Е Чэна. Е Чэн все-таки заставил ее посмотреть на него другими глазами.
«Механизм в этой каменной комнате очень хорошо замаскирован, и как нам следует его искать?» спросила Дань Тай Лин.
Е Чэн ненадолго задумался, и его взор лег на подсвечник, который лежал на каменном столе, и был крепко на крепко к нему прикреплен, что не было никакой возможности его передвинуть. Однако это было немного странно, и вдруг в глазах Е Чэна появился блеск, точно, это свет!
Он собрал восковые свечи, которые половинками лежали на каменном столе, осмотрел их, и увидел, что они все уже сгнили, и были непригодны. Е Чэн заглянул внутрь краги, и среди разного барахла нашел несколько восковых свечей. В этот момент Е Чэну только и оставалось, как благодарить отца и дедушку. Отец и дедушка подготовили для него много разных вещей, когда он уезжал из горного ущелья, и среди них также были предметы, которые используются в быту, включая эти восковые свечи.
Е Чэн взял три свечи, и вставил в подсвечник, который был на каменном столе, а затем зажег одну свечу. Е Чэн увидел, что свет огня был мутным, и превратился в лучи света и тени, которые падали в каждый угол каменной комнаты.
«Не сойдет.» Е Чэн качал головой, этот огонь от свечи был такой беспорядочный, «По-видимому нужно будет зажечь одну свечу за другой!»
Смотря на то, как Е Чэн хлопочет, в спокойных словно стоячая вода глазах Дань Тай Лин, наконец появилось немного удивления и любопытство. Она смотрела на Е Чэна, и думала, что этот молодой человек перед ее глазами очень мужественный и непоколебимый, и даже несмотря на то, что он немного слабый, но в его глубоких глазах проявляется мудрость, которая не соответствует его возрасту.
Для начала нужно зажечь свечи, и чтобы свет сформировал лучи света и тени.
В общем получилось 6 лучей света и тени, которые распространялись больше чем на 80% каменных плит внутри каменной комнаты.
«Должно быть это все относиться к циркуляции ци, которая может привести в движение формацию, и, если задеть эту циркуляцию, тогда формация может с детонировать.» сказал Е Чэн, и в след за этим потушил одну свечу, а затем зажег другую свечу, а потом третью.
В следствии этого местонахождение механизма можно найти по абсолютному иллюзионному сходству. Дань Тай Лин посмотрела вокруг, и сказала: «В общем только на три каменные плиты не падают лучи света и тени.»
«Эти три каменные плиты возможно и есть местонахождение механизма.» Е Чэн подошел к одной из этих каменных плит, а затем попытался передвинуть ее, или надавить на нее.
Эта каменная плита немного зашла во внутрь, и сразу же раздался звонкий звук скрипа.
Е Чэн сразу же начал нервничать, если его предположения оказались неверными, тогда находящаяся сверху формация придет в движение, и на этом наступит его конец. Долгое время формация на макушке каменной комнаты не проявляла никаких движений, и тогда Е Чэн вздохнул с легкостью, а затем подошел ко второй каменной плите.
Е Чэна нажал на все три каменные плиты, после чего раздался звук грохота, и вся каменная комната начала трястись.
«Что произошло?» Е Чэн испугался, и неожиданно увидел, что на находящейся впереди стене каменные плиты один за другим спускались вниз, и образовали один вход. Перед ними открылась одна вращающаяся лестница, которая вела вниз. Из-под земли понималась густая холодная ци гниения, и эта ци оказывала на душу Е Чэна угнетающее давление. Е Чэн с трудом за вращал душу, и только тогда смог противостоять разъеданию этой ци.
«Должно быть это здесь.» сказала Дань Тай Лин, а лицо у нее было немного белым. Холодная ци еще не полностью была устранена из ее организма, и несмотря на то, что ее силы немного восстановились, но раны все еще не зажили.
«Следует ли нам подождать, пока ты восстановишься, и только потом спуститься?» спросил Е Чэн, глядя на Дань Тай Лин. Для того, чтобы сражаться, Дань Тай Лин была очень слабой.
«Если даже и этот небывалый культиватор оставил свои останки, то точно его останки нельзя будет передвинуть, как труп простого человека.» Дань Тай Лин немного кивнула головой, а ее белая шелковая узорчатая ткань полностью обвернула ее тело, чтобы защитить ее от отравляющей ци.
Дань Тай Лин сидела там, выпрямив спину, а контур блеска окружал ее тело.
Е Чэн сидел, поджав ноги, вдали от Дань Тай Лин, и спиной к ней. Он не хотел, чтобы кто-нибудь видел, его состоянии в данный момент. Е Чэн опустил голову, и вспоминал улыбку и голос Али, ее внешний вид, когда она изменила свой облик, и медленно приближалась к нему, ее смех, и ее очаровательный вид. Е Чэн немного успокоился, и еле сдерживал желания что-нибудь сломать.
Али умерла. Всегда после этих мыслей сердце Е Чэна, словно кусали десять тысяч муравьев, и от такого рода боли ему очень хотелось плакать.
Еще и Сяо И. Несмотря на то, что Е Чэн был с Сяо И сравнительно мало времени, но Сяо И уже давно для стал словно родной братик.
Изначально не нужно было спускаться под землю!
Если бы не спустились под землю, то всего этого бы не произошло! Это все по его милости, он полагал, что благодаря его души, он непоколебим, словно гора Тайшань.
Е Чэн в душе упрекал себя, и в его сердце была боль, словно с двух сторон его протыкают острым кинжалом.
*Али прости, я никчемный! * Е Чэн ударил кулаком по стене, которая была рядом, а на ней осталось немного следов от крови. Он не вращал сюань ци, ведь это всего лишь оболочка его тела, но боль, которая была в его сердце, нельзя сравнить с этой раной на руке. Слезы непрерывно текли из его глаз, и стекая по щеке падали на землю.
Дань Тай Лин открыла глаза, увидела силуэт сидящего в одиночестве Е Чэна, и немного не понимая спросила: «Та камышовая кошка на самом деле была для тебя так важна?»
«Ты не поймешь.» сказал Е Чэн немного хмурым и хриплым голосом.
«Я не пойму?» Дань Тай Лин вспомнила то время, когда ее покинул отец-король, и ту боль, которая словно разрывало ее сердце на кусочки. Тогда она не понимала, и знала лишь, что хочет отомстить за отца-короля, поэтому крепко схватила трезубец отца, и с мыслями, которые были наполнены желанием убивать, заполонила кровью один большой участок морской зоны. Тогда она поняла, что ее истинный смысл дао, дао на грани жизни и смерти твоего врага, был тяжело для нее понимаем. Оказалось, что мщение не приносит никакой радости, и ее сердце погрузилось в самую холодную морскую зону, вплоть до того, что сегодня она немного покачала головой, и некоторое время колеблясь, сказала: «Возможно я на самом деле не понимаю.»
Е Чэн глубоко вздохнул, затем силой подавил всю грусть об Али и Сяо И. Он поднял свою правую руку вверх, а затем метательный нож из сюань ци сконцентрировался в воздухе, и начал вращаться с быстрой скоростью, после чего мысли об убийстве заполнили всю каменную комнату.
«И того духа, и даже тех злодеев, которые стоят за спиной земли Цзинь Юй, я всех уничтожу!» глаза Е Чэна наполнились красными нитями, а яростное желание убивать бешено исходило от Е Чэна. Его изначально прозрачный метательный нож из сюань ци словно начал содержать в себе черную ци.
От этого метательного ножа из сюань ци исходила ужасное стремление убивать, и это невольно напугало Дань Тай Лин. Она поняла, что внутри этого стремления было немного дьявольских помыслов, и если Е Чэн будет так разворачивать свои силы, то в один день он несомненно превратиться в дьявола, однако в какого именно дьявола, Дань Тай Лин точно не могла сказать. Что касается дьявольских мыслей, то на самом деле у нее они тоже были. Каждый человек сам себе выбирает дорогу, и она относилась безразлично к злым мыслям, тем более что ее дорога с Е Чэном пересеклась случайно.
Дань Тай Лин смотрела на Е Чэна, и ее холодный голос долетал из далека, она сказал: «Когда-то, я была также, как и ты сейчас. Я изначально была принцессой клана морских существ, и каждый день моя жизнь проходила без забот, пока в один день моего отца-короля не убили враги. В тот момент, я чувствовала тоже, что и ты сейчас, я схватила трезубец отца, и уничтожила всех врагов, до чиста, однако потом обнаружила, что во всем этом нет никакого смысла. Пусть даже если они и умерли, но отца уже невозможно вернуть живым.» Дань Тай Лин тоже не знала, почему сегодня она стала так много рассказывать.
«Если бы тоже самое произошло еще раз, ты смогла бы еще раз уничтожить тех врагов?» Е Чэн повернул голову, и не сводил глаз с Дань Тай Лин.
Дань Тай Лин немного обомлела, а затем сказала: «Уничтожила бы!» и в этих словах была своего рода решительность, которую тяжело передать словами.
Е Чэн отвернулся, и больше не сказал ни слова.
Дань Тай Лин неожиданно почувствовала, что внутри сердца у нее появились небольшие изменения. Изначально, все вовсе не нуждалось в какой-либо причине.
«Возможно наступит день, и ты сможешь сравнить те самые чувства, которые существуют в мире людей, и безбрежный дао сражений. Спустя долгие годы и месяцы какие-либо чувства исчезают, и остается лишь бесчувственное чистое дао сражений.» белые как нефрит пальцы Дань Тай Лин достигли ее немного беспорядочных волос на затылке. Это возвышенное выражение лица было идеальным, словно выгравировано на нефрите, на ее спокойном выражение лица невозможно было разглядеть хоть немного волнения. Ее красота не была похожа на ту, которая была среди людей, и в ее речи тоже не было хоть немного человеческой жизненности.
«Тот, кто говорит такие слова, просто не в состоянии понять, что настоящие чувства не могут исчезнуть на протяжении долгих лет. Наступит день, и ты это поймешь.» у Е Чэна в голове всплыл силуэт Али, и он понимал, что даже если пройдет очень много лет, он никогда не забудет Али.
Дань Тай Лин промолчала, и нечего ему не ответила.
Два человека очень долгое время не разговаривали, а просто сидели в тишине внутри каменной комнаты.
Прошло еще половина шичэна, и Дань Тай Лин наконец немного восстановила свои силы, поднялась на ноги, посмотрела на Е Чэна, и сказала: «Мы пойдем вниз.» повторно поднявшаяся на ноги Дань Тай Лин издавала сильную энергию, которая в корне отличалась от предыдущей. Семицветный блеск циркулировал вокруг ее тела, и она направилась в сторону лестницы.
Пусть даже Дань Тай Лин не вернулась к своему пиковому состоянию, но все равно почти от него не отличалась.
Е Чэн тоже поднялся, и последовал за Дань Тай Лин. После того, как сюань ци Е Чэна прошла через своеобразный толчок, она немного переродилась, от чего у него был небольшой прогресс. Расстояние до уровня тянь зунь приблизилось еще на один шаг, к тому же сюань ци внутри тела Е Чэна стала еще более бешеной, и это вызывало у Е Чэна небольшое беспокойство.
Е Чэн понимал, что произошедшее с Али и Сяо И повлияло на дао его сердца. Сейчас перед ним есть только два выбора, первый- это забыть события, связанные с Али и Сяо И, и укрепить свое дао сердца, или же второй вариант, самому уничтожить дао своего сердца, но в результате он скорее всего превратиться в монстра.
Однако это было невозможным забыть Али и Сяо И.
Е Чэн не знал, каким может быть итог, но каким бы не был итог, он несомненно должен будет все это выдержать!
Е Чэн следовал позади Дань Тай Лин, в левой руке он держал меч *по юй*, а в правой руке сконцентрировал метательный нож из сюань ци. Неизвестно какие существа могут появится под этим древним захоронением.