«Соу, соу, соу.» один меч из ци за другим летели по воздуху.
Е Чэн сразу же почувствовал смертельную опасность, которая направлялась на него. Меч из ци, который выпустил Цзянь Ин содержал в себе огромную силу, которую просто невозможно вообразить. Если этот меч из ци попадет прямо в цель, тогда Е Чэн несомненно умрет.
«Я не верю, что невозможно сломать тело твоего меча.» Е Чэн помчался из-за всех сил, а его обе руки непрерывно выпускали один за другим метательные ножи из сюань ци, который направлялись на тело меча Мин Хуан.
В то время, когда Е Чэн помчался из-за всей мощи, то увидел, что меч из ци Цзянь Ина превратился в множество мечей, который заслоняя небо направлялись на него.
Не увернешься!
Этот дождь из мечей ци был такой концентрированный, что у Е Чэна не было никакого шанса убежать от их атаки.
Когда он посмотрел на меч Мин Хуана, то увидел, что он начал жужжать и качаться, а затем метательные ножи из сюань ци едва не задев меч Мин Хуана, пролетели мимо него. Без контроля мыслями Е Чэна, эти метательные ножи из сюань ци не могли делать развороты, но, когда отлетали на определенное расстояние, они исчезали.
Е Чэн замедлили шаг, и сразу же увидел, как мечи из ци уже были на расстоянии от него 5-6 метров, и от них исходила мощная сила удара.
«Бум!» раздался звук. Это Е Чэн столкнулся с этой силой удара, и отлетел назад.
Этот ливень из мечей ци уже был перед глазами Е Чэна. Е Чэн тут же задействовал звездную печать, и тело его в этот же миг исчезло.
«Бум, бум, бум!!!»
Дождь из мечей словно проливной дождь упал на землю.
Дань Тай Лин видела, что в этой ситуации Е Чэн уже шел на верную смерть, и хотела ему помочь, но уже не успела. На ее равнодушном сердце неожиданно появился небольшой прилив чувств, однако, когда она посмотрела на то место, где бы Е Чэн, не увидела реку крови. Интересно, какой метод использовал Е Чэн чтобы убежать.
Цзянь Ин немного нахмурил лоб, он никак не ожидал, что даже в такой ситуации Е Чэну получится убежать. Он немного проверил, и почувствовал, что ци Е Чэна совсем не исчезла.
Два человека непрерывно сражались, и наносили один удар за другим.
«Бум!» раздался звук удара и Дань Тай Лин летающая в воздухе, отступила на несколько шагов назад. Ее прекрасное лицо стало немного бледным, а на уголках рта появилось немного крови.
После того, как Е Чэн зашел внутрь звездной печати, сразу же начал восстанавливать свою сюань ци. Он все это время внимательно наблюдал за обстановкой, которая происходила снаружи, а когда обнаружил что Дань Тай Лин немного отступила, в сердце его начало расти волнение.
Находившийся в центре печати фиолетовый лев Хуосин посмотрел на Е Чэна, и сказал: «Мальчишка, выпусти господина Льва, я один раз взмахну своим хвостом, и легко смогу отбросить какого-то там Цзянь Ина!»
Е Чэн смотрел на фиолетово льва Хуосин, и понимал, что если он выпустил льва Хуосин на свободу, то всем придет конец, и что этот поступок несет в себе большую опасность. Когда до этого Е Чэн хотел выпустить льва Хуосин, то это он хотел сделать ради того, чтобы спасти Али и Сяо И, но на тот момент, он чуть ли не потерял рассудок, и на волне эмоций чуть не разрушил звездную печать. Но сейчас, Е Чэн отлично понимал, что если выпустить льва Хуосин на свободу, то это может привести к очень плохим последствиям.
«Эта красавица снаружи вообще не может быть достойным соперником, для того слабака. Если ты не выпустишь господина льва, тогда та красавица несомненно умрёт.» фиолетовый лев Хуосин царапал лапами землю, и хохоча говорил, «Смотря, как в прошлый раз ты хотел разрушить звездную печать, и выпустить господина льва, ради того, чтобы спасти ту камышовую кошку и того крылатого змея, я пря-таки был немного восхищен. Если ты отпустишь господина льва, то я буду очень доволен, и сделаю тебя своим подчиненным!»
Е Чэн бросил косой взгляд на фиолетово льва Хуосин, опустил голову, и начал размышлять. Неизвестно, можно ли верить словам льва Хуосин. Похоже очень сложно заставить одного дикого зверя оставаться верным своему слову. Дань Тай Лин уже не может выдержать атак, и похоже больше нет других способов победить Цзянь Ина. Е Чэн думал из-за всех сил.
«Неужели у господина льва есть способ, который поможет мне одолеть Цзянь Ина?» Е Чэн смотрел на фиолетово льва Хуосин, и думал, как правильнее поступить.
Если отпустить льва Хуосин, то это может быть очень опасно, а есть ли еще какой-нибудь хороший выход?
«Конечно у меня есть способы, и их около 7-8, при которых я даже не подниму руки, но смогу, забавляясь убить этого человека. Однако ты полагаешь, что я глупо тебе их расскажу?» фиолетовый лев Хуосин с важным видом отбросил свою гриву, и с довольным видом сказал: «Быстро выпусти господина льва на свободу, а то я уже заперт здесь так много лет, скоро терпение лопнет!»
«Господин лев хвалится, но ведь полагаясь на мою силу сейчас, у меня вообще нет возможности противостоять Цзянь Ину, и, тогда как мне его победить?» у Е Чэна в голове крутилась одна мысль, и он заговорил сразу же после слов льва Хуосин.
«Разве можно сравнивать ум клана фиолетовых львов Хуосин с разумом людей.» лев Хуосин два раза хмыкнул, «Я прожил уже несколько десятков тысяч лет, и ты думаешь не смогу справиться с какой-то мелкой схваткой?»
«Пустая болтовня, я всего лишь на уровне ди зунь, а этот Цзянь Ин возможно уже на границах уровня у цзи, и как я смогу побить его!» Е Чэн притворялся, что не верит в его слова. «Ты болван, ты что думаешь, что можешь так нарочно раздражать меня? И думаешь я расскажу тебе как одолеть того слабака? Раз уж твой метательный нож из сюань ци такой сильный, тогда зачем ты атакуешь меч Мин Хуан. Разве если ты не сломаешь этот ледяной гроб, этот слабак не расплачется до смерти?» высмеивая сказал лев Хуосин, и неожиданно увидел, что Е Чэн выходит из звездной печати, а затем быстро закричал, «Эй, эй, ты совсем не боишься умереть, почему ты выходишь? Быстро выпусти господина льва, я хочу выйти на свободу!»
Фиолетовый лев Хуосин уже не мог докричаться до Е Чэна, нахмурил лоб, и бормоча разговаривал сам с собой: «Что я только что сказал?» он начал вспоминать слова, которые только что сказал, и не обнаружив в этом ничего странного два раза хмыкнул и сказал: «Неожиданно осмелился выйти, прямо-таки сам себе ищет смерти!» он уныло ходил туда-сюда, и думал, что видимо, пока не сможет выйти на свободу. Однако за эти годы он уже привык, поэтому просто лег и продолжать храпеть во сне.
Е Чэн опять появился снаружи звездной печати, и в это время Дань Тай Лин шаг за шагом отступала назад по воздуху, а чудесное сияние от ее трезубца становилось все более темнее, и тело ее было заполнено в ранах.
После того, как Цзянь Ин заметил Е Чэна, то умеренно начал наступать. Ему все-же казалось немного странным то, как Е Чэну удалось убежать.
«Раз уж у тебя есть способ убежать, зачем ты опять вернулся?» равнодушно сказал Цзянь Ин пристально смотря на Е Чэна.
Несмотря на то, что Дань Тай Лин была изранена, но выражение ее лица по-прежнему было холодным и возвышенным. После того, как она услышала слова Цзянь Ина, то посмотрела вниз, и тоже увидела Е Чэна. Если у Е Чэна есть способность покинуть это место, то больше не нужно сюда возвращаться, так как они уже проиграли, и не могут нанести поражение Цзянь Ину.
«Не важно почему я вернулся, я хочу побеседовать со старейшиной Цзянь Ин.» серьезным голосом сказал Е Чэн. Он уже почувствовал, что циркуляция ци Цзянь Ина была закреплена на его теле, и что дождь из мечей может в любое время обрушиться на него. Это ци была очень могущественная, и если бы душа Е Чэна не защищала его тело, то, пожалуй, он уже давно не смог бы удержаться от этого давления.
В этой заполоняющее небо смертельной опасности Е Чэн по-прежнему сохранял спокойствие, а в его правой руке уже давно был сконцентрирован метательный нож из сюань ци.
«М? Я все-таки хочу послушать, о чем мы можем с тобой говорить?» Цзянь Ин стоял держа руки за спиной, и на его спокойном лице появилась незначительная улыбка.
«Я хотел поговорить о духе, мы уже с Вами об этом разговаривали. Мы совсем не хотим оскорбить память о Мин Хуане, а всего лишь хотим одолжить одну вещь, которая принадлежала Мин Хуану при жизни, чтобы уничтожить того духа. Если старейшина Цзянь Ин не согласен нам одолжить эту вещь, тогда нам только остаётся сражаться не на жизнь, а на смерть!» в глазах Е Чэна проскользнул луч свирепости, а в метательном ноже из сюань ци черная ци становилась гуще.
Ради того, чтобы отомстить за Али и Сяо И, Е Чэн вынес решение, что пойдет до конца.
«Не на жизнь, а на смерть? А хватит ли у вас на это способностей?» хмыкнул Цзянь Ин, и его коварные мысли стали еще тяжелее, а могущественная циркуляции ци в его теле накрепко закрепилась на Е Чэне.
Е Чэн почувствовал, что эта сила оказывала на него еще большее давление, и его тело словно раскалывали под тяжелым прессом, но он все равно стиснув зубы держал голову гордо, и решительным взглядом и серьезным голосом сказал: «Конечно же мы не можем быть достойным соперником для старейшины Цзянь Ин, и у нас нет возможности разрушить меч Мин Хуан, однако вы уже отчетливо видели силу метательного ножа из сюань ци, и если я направлю метательный нож из сюань ци на ледяной гроб Мин Хуана, то каким может быть итог?»
Услышав слова Е Чэна, Цзянь Ин наконец немного поменялся в лице, и мрачным голосом сказал: «Если ты осмелишься так сделать, то я догоню тебя, и убью! Верно, моя сила запечатана, но тем не менее я сам себя запечатал, чтобы укрыться от горькой судьбы, но если ты сломаешь ледяной гроб Мин Хуана, тогда я несомненно освобожусь, и тогда ты совсем не сможешь убежать от моей смертельной руки!»
«Старейшина очень серьезен в своих словах, но я говорю, что мы не хотим враждовать с Вами, мы всего лишь хотим одолжить одну вещь Мин Хуана, только и всего, и, если старейшина согласиться нам дать, тогда мы непременно отступим, и не будем оскорблять старейшину. Ну, а если вы не согласитесь, тогда мне останется только лишь использовать метательный нож из сюань ци, и разрушить ледяной гроб, и пусть даже если в итоге я умру, то ни капли не пожалею!» Е Чэн не проявлял ни каплю слабости, а метательный нож из сюань ци в его руке становился все более обильным.
Выражение лица Цзянь Ина стало неясным, и он задумался на долгое время, и наконец словно принял очень сложное решение, согласившись сказал: «Я согласен вам дать одну вещь, которая принадлежала Мин Хуану при жизни, вы возьмете ее, и быстро покинете это место, но если вы проявите жадность, я не буду с вами церемониться!»
«Если мы сможем получить вещь Мин Хуана, то мы не в коем случае не осмелимся относиться не почтительно к старейшине Цзянь Ин!» немного поклонившись сказал Е Чэн.
Дань Тай Лин отступила на небольшое расстояние, и сделала небольшую передышку. Она никак не ожидала, что Е Чэн неожиданно использует такого рода метод, и такими угрозами переманит Цзинь Ина на свою сторону. Нельзя не сказать, что этот способ был самым эффективным, потому что если бы они продолжили сражение, то она несомненно проиграла бы.
Когда до этого Дань Тай Лин сражалась с людьми, то никто из ее врагов не мог быть ей равным соперником, однако это длилось до сегодняшнего дня. На земле Цзинь Юй неожиданно оказалось такого рода могущественное существо, которое заставило ее убрать немного ее надменности.
Цзянь Ин взлетел вверх к ледяному гробу, который держался в воздухе, и стоял там долгое время. Он спокойно смотрел на тело Мин Хуана, которое лежало в ледяном гробу, а глаза его были наполнены тоской и грустью.
«Увековеченный в ветрах, 57364 года, 7 месяцев, и 21 день уже прошло, а ты по-прежнему не изменился, я тоже не изменился, и за годы не постарел, а время прошло, словно как по щелчку. Я сегодня возьму у тебя одну вещь, и позволю им уйти.» Цзянь Ин взмахнул своей правой рукой и крышка ледяного гроба медленно открылась. Его взор лег на несколько предметов, которые лежали рядом с телом Мин Хуана, все эти вещи принадлежали Мин Хуану при жизни. Цзянь Ин задействовал свою правую руку, и вытянул один пояс, который полетел по направлению к Е Чэну. Цзянь Ин опять задействовал свою руку, и крышка ледяного гроба опять медленно закрылась.
Увидев, что этот пояс летит на него, Е Чэн схватил этот пояс, затем посмотрел на Цзянь Ина, который стоял в воздухе, и сложенными руками ему поклонился: «Большое спасибо старейшина Цзянь Ин. Старейшина испытывает настоящие глубокие чувства к Мин Хуану, и я почти уверен, что Мин Хуан не хотел бы видеть старейшину Цзянь Ин таким грустным. Мы больше не побеспокоим Вас, старейшина Цзянь Ин, пожалуйста берегите себя.»
Е Чэн медленно вышел из большого зала, Дань Тай Лин тоже вышла наружу. Е Чэн повернул голову, и увидел, что Цзянь Ин от начала до конца спокойно стоял с краю гроба.
Два человека вместе вернулись по тому же пути.
В середине большого зала. Цзянь Ин еще долго стоял там, и смотрел на тело Мин Хуана, а затем посмотрел на силуэт Е Чэна и Дань Тай Лин, глубоко вздохнул, и его тело превратилось в блеск, который погрузился внутрь меча Мин Хуана, вставленный в каменный стол.
Потрепанный меч Мин Хуана был наполнен ржавыми пятнами, и спокойно стоял на своем месте, как и с древних времен.