Глава 107. Позднее в королевстве

После ухода Хадзиме, Шидзуку напоила Куки флаконом с амброзией, и он мгновенно пришёл в себя.

Когда Лилиана пришла в себя, она немедленно приняла командование и подавила хаос в замке. Для раненых были созданы временные госпитали, и были отправлены люди на выяснение произошедшего.

Было обнаружено, что Эри превратила около пятиста солдат в своих марионеток, и все они исчезли без следа, за исключением нескольких сотен, изрешечённых пулевыми отверстиями Хадзиме. Лилиана предположила, что они отступили с Фридом и уже находились где-то на территории демонов.

Также её разведчики обнаружили магические круги из кристаллов маны, скрытые на близлежайших холмах, что обьясняло, как Фрид незаметно перенёс такую огромную армию.

Король и все высокопоставленные министры также были убиты солдатами Эри несколько дней назад. В настоящее время трон Хайлига пустовал.

Пока всё не уляжется, Лилиане придётся взять на себя ответственность.

После же того, как утихнет весь водоворот событий, вполне вероятно, что принц Рандел будет коронован. Он пережил переворот во дворце и был следующим в очереди на престол.

Самая насущная из проблем заключалась в том, что после ухода демонов, от Святой Церкви не приходило вообще никаких вестей.

Во время боя не было ни священников, ни паладинов, то есть, никто из них не показался после битвы. Люди начали волноваться уже потому, что епископ Иштар тоже не давал о себе знать.

Некоему седовласому мальчишке было страшно любопытно узнать, как граждане отреагируют, когда обнаружат, что главный храм был разрушен, а все высокопоставленное духовенство убито напрочь.

Слухи начали распространяться о том, что лорд Эхит спас всех людей, ниспослав им этот огромный столб света в ночь битвы, и с тех пор большинство жителей стали только еще более набожными. Ирония всей этой ситуации не ускользнула от Хадзиме.

Однако он придумал контрмеры, чтобы смягчить беспокойство людей. Лилиана чуть не потеряла сознание, когда он отправил ей письмо с подробным описанием своего плана. Айко тоже не сдерживаясь, закрыла голову руками, застонав, когда прочла его содержимое. К сожалению, а может и нет, они обе не могли выпустить на него весь свой пар, ведь он все еще не спустился с Божественной Горы.

Естественно, многие люди выступали за то, чтобы поисковая группа отправлялась на гору, дабы посмотреть, что произошло. Но все в столице были заняты восстановительными работами, и ни у кого не нашлось бы сил преуспеть в восхождении на восемь тысяч метров над землей. Лифт, который вёл прямо к вершине, все еще не работал, так что подъем был единственным путем в гору.

Останки Хиямы были обнаружены неподалеку от внутреннего двора.

Его тело было наполовину пожрано, давая понять, что его съели монстры после того, как Хадзиме пнул его вон из внутреннего двора. Виднелись также и следы борьбы, так что, скорее всего, съедали его заживо.

Его левая рука полностью исчезла. Пятна крови наводили на мысль, что после того, как он потерял ее, то вскоре попытался доползти до безопасного места, где его, тем не менее, очень скоро сцапали и обглодали с головы до ног. Смерть настолько ужасная и болезненная, что никто из учеников не горел желанием знать всех подробностей.

Разбирая обломки и исследуя руины, до людей все быстрее доходило, как именно демоны захватили их врасплох – правда всплывала на поверхность. Через пять дней после битвы большинство обломков было собрано. Куки и другие помогали Лилиане в восстановлении города, теперь, когда они полностью оправились от суровых испытаний пользу они приносили достаточную. Правда их мысли часто занимал Хадзиме, который с того дня ни разу не появлялся.

Большая часть учеников видела Хадзиме в действии, и разумеется понимали, насколько он силен. Но даже они не ожидали, что он сможет вызвать с небес всемогущий лазер. Им еще раз так ярко напомнили о пропасти разницы в силах в сравнении с беловласым парнем.

Его сила уже на Куки и других сражавшихся крайне радикально повлияла, что уж говорить о тех учениках, кто вообще решил не сражаться, а отсиживаться. Им будто глаза открыли новым откровением.

Боевая группа, конечно же, рассказали «домашней» о его текущих способностях, но когда те увидели воочию на что он способен, то мнение о его подавляющей ауре приобрело совсем иные очертания и обросло совершенно точно подтвержденными подробностями.

Можно догадаться, какой фурор Хадзиме и ко вызвали у всех. Ведь они по факту стали самой горячо обсуждаемой темой среди класса школьников.

Другой темой для сплетен была Шидзуку.

Казалось, с ней все в порядке, и она выполняла все порученные ей задачи. С другой стороны, она часто останавливалась посреди своей работы и смотрела вдаль. Все знали, что она тяжело переживает смерть Каори, но никто не знал, что им следует делать, чтобы утешить ее.

Все слышали сказанное Хадзиме тогда, что он каким-то чудом вернет Каори к жизни. Только никто из них не верил, что он способен был оживлять мертвых, так что большинству это не особо грело душу.

Несколько учеников волновались, что он пожелает вернуть ее в виде куклы-нежити, как это сделала бы Эри. И так как это только навредит Шидзуку, некоторые ученики ему не шибко доверяли, к этим некоторым особенно хорошо относил себя Куки, Хадзиме он всецело не доверял.

Куки в принципе также был подавлен, ведь теперь Хадзиме не только дважды его спас, но и наблюдал, как Милд умирал на его глазах. Мало того, разница в силе между ними была очевидна уже сейчас. Все это, в сочетании с тем фактом, что он все еще верил, что Хадзиме каким-то образом обманул Каори, заставив ее покинуть его, означало, что он сейчас «малость» недолюбливает Хадзиме. При этом даже порой тугодумный Куки понимал, что направляет гнев не на того человека. И всё же, всё же он всё никак не переставал обижаться на Хадзиме.

Правда, он был слишком неподатливым на мозги, чтобы осознать, что его чувства проистекают из простой лишь ревности. Даже если бы он имел хоть малейшее понятие о происхождении своих чувств, он бы наверняка отказался поверить им и тем самым самому себе. Вероятно, он просто переосмыслил бы все в соответствии со своей собственной перспективой и правотой… но стоило также принимать в расчет, что полное осмысление происходящее значило бы, что он вырос как личность, чего пока не происходило.

Так или иначе, Куки и Шидзуку застряли где-то посередине пути, пытаясь справиться с навалившимися грузом чувств, Рютаро же был слишком качком до мозга костей, чтобы его считали более-менее надежным из их компании в классе.

Обычно на этом месте атмосферу перенимала Судзу и как-то сплачивала их всех, но дело в том, что она страдала сейчас не меньше Куки и Шидзуку. Любой бы с первого взгляда сказал бы, что ее улыбка через силу, и что она все еще сама не своя.

Предательство Эри причинило ей больше боли, чем кому-либо. В конце концов, Судзу искренне верила, что они были лучшими друзьями в течение этих многих лет. Новость, что ее только что использовали, чтобы Эри могла тем самым подобраться ближе к Куки, резво спустила её с небес на землю.

Поскольку главных представителей учеников охватила такая жуткая хандра, разбор собственных чувств, неудивительно, что у «рядовых» учеников настроение упало ниже плинтуса.

Друзья Хиямы и Кондо замкнулись в себе, а остальные стали подозревать друг друга. Неизвестно, кто из них являлся предателем, и многие позакрывались в своих комнатах, чтобы избегать любого контакта, и вместе с тем, опасности.

Предательство Эри имело далеко идущие за собой последствия, помимо непосредственной потери друга.

Тем не менее, никто из них не поддался отчаянию. Множество студентов принялись за восстановительные работы как за возможность отвлечения от мыслительной деятельности, не задумываясь, кто прав, кто виноват, главное, что усилия Айко и Юки направляли их и приостанавливали, если не от полного падения в бездну, то, по крайней мере, оставляя в значительно меньшем разочаровании.

Айко, бесспорно, беспокоилась о Каори так же, как и все остальные. Если бы она могла, она была бы там, с Хадзиме. Впрочем, сейчас она вполне понимала, что они пытались там сотворить, и знала, что с Тио и Юи Хадзиме в ней не нуждался и не пропадет.

Вот почему она отдала предпочтение заботе о других учениках. Трудолюбивая по природе своей, она подходила к каждому ученику, выслушивала их невзгоды и пытаясь подбодрить.

И даже если все стали подозревать друг друга, школьники безоговорочно доверяли Айко. Она по-своему их спасала.

Юка и остальные охранники Айко были также постоянной опорой для многих учеников, особенно для тех, у кого угас запал сражаться. Сначала и они держались так же, так что знали, что чувствуют другие. Без охраны и Юки вполне возможно, что все небоевые профессии погибли бы. И поминай как знали.

Конечно, и ученики, и многие люди во дворце спрашивали Айко о том, что случилось наверху у Божественной горы, но она отказывалась что-либо сообщать.

Она понимала, что многие люди задаются вопросом, что случилось с церковью, но она также ясно понимала, что сейчас не время говорить о таком.

Если люди поднимутся на гору сейчас, то это помешает работе Хадзиме. Кроме того, ее мысли погружались во мрак всякий раз, когда она размышляла о том, что сделала.

Ее заклинание могло быть более эффективным, чем она ожидала, но это не изменило того факта, что она была готова убить абсолютно всех.

Таким образом, Айко решила, что признается во всех своих грехах, когда Хадзиме и остальные вернутся.

В конце концов, то, что она совершила, можно было по праву назвать преступлением.

Действовала она, может, и достаточно расторопно и в соответствии с ситуацией, и все же у Айко перехватывало дыхание от ужаса. Что ее ученики подумают о ней, когда узнают, что она помогла Тио взорвать главный храм и всех внутри с потрохами? Она несла ответственность за гибель сотен жизней.

Она сделала это, потому что устала от того, что эти люди относились к её драгоценным ученикам как к игральным пешкам, и она, конечно, не сожалела о расплате, но убийство было убийством, это ничем не покроешь.

Возможно, ей в будущем больше не быть для них учителем. Сейчас же она решила для себя принять удары судьбы такими, какими они по ней придутся, не прячась и не убегая.

По крайней мере, Давид и остальные выжили.

Они использовали свое положение в качестве храмовых рыцарей, чтобы запросить встречу с Айко после того, как ее впервые похитили. Однако Иштар отклонил их просьбу, потому они пытались разыскать ее самостоятельно. Устав от рыцарей, рыскающих вокруг, Иштар приказал им вернуться в столицу и перевел их в режим ожидания. Другими словами, он запретил им посещать собор. Их приказы на этой позиции фактически заключались в том, что они были заключены в церковной тюрьме в столице, это причина, почему никто не видел их до вторжения.

Никто не знал, почему им не промыли мозги и не превратили в марионеток Эри.

Айко подозревала, что их пощадили, раз они тоже пешки. Бог Ноинт хотел оставить их в живых, чтобы наиграться вдоволь в божественные шахматы, только теперь эту ее догадку было уже не подтвердить.

Как и большинство других, Давид и его рыцари помогали в реконструкции столицы, чтобы не слишком ломать голову о предстоящем будущем.

Единственным способом сохранить спокойствие, что у них остался – это избегать корня проблемы, бросаясь в первых рядах на работу. Даже оставшиеся рыцари королевства в настоящее время проходили проверку на прочность, ну и заодно чтобы выяснить, кто будет капитаном каждого из отрядов.

Новым командиром рыцарей стала женщина по имени Кузели Рейл. Первоначально она принадлежала к королевской гвардии и считалась личным телохранителем Лилианы.

Ее заместителя звали Нейто Комольд. Его повысили с прежней должности капитана третьего отряда.

Они оба организовали тест, в котором каждый должен был сразиться против Куки и так определить, кто годился для работы в качестве капитанов новой команды, а кто нет. Когда битвы подошли к концу, Куки вытер каплю пота со лба.

«Спасибо за помощь, Куки-сан» — Куки повернулся и увидел, что Лилиана приветливо ему улыбается.

«Да ладно, не вопрос. У тебя тем более куда больше хлопот чем у меня,. Ты едва спала последние несколько дней, Лили. Должно быть, тяжело тебе пришлось. — Куки устало улыбнулся, и Лилиана в ответ тоже перестала скрывать, насколько она устала.

Ведь, что скрывать, никто из них толком и не выспался. Хотя вот причина их бессонницы все-таки отличалась.

«Покой нам только снится. Сейчас мы прежде всего должны помочь пострадавшим, связаться с их семьями, отремонтировать все разрушенные здания и дома, разыскать пропавших людей, отремонтировать стены и поставить новый заслон, отправить сообщения остальному королевству, реструктурировать армию. Все это не легкая работа, но кто-то же должен. Нытьем делу не поможешь. Матушка нам тоже помогает, так что все не так уж и плохо. По-настоящему страдают те люди, кто потерял близких в бою, а также остался без крыши над головой…»

-Но ты также…

Отец Лилианы, он же король, был убит Эри и превращен в зомби. Но Куки такие подробности решил не упоминать, и попросту замолчал.

Лили догадалась, чтó он чуть не ляпнул, и грустно ему улыбнулась.

-Ничего, я в порядке, — ответила она, прежде чем сменить тему.

— Как поживает Шидзуку?

-Так же, как и раньше. Она изо всех сил старается вести себя нормально, но когда ей нечем заняться, то начинает смотреть на гору.

Куки посмотрел на Шидзуку, который сейчас что-то обсуждала с Кузели.

Обе на самом деле были друг другу довольно близки, и, казалось, были поглощены беседой о том, как организовать новые рыцарские отряды.

Когда бы ни происходило затишье в разговоре, взгляд Шидзуку автоматически поднимался вверх, к Божественной Горе.

-Она…ждет их возвращения, не так ли?

-Да уж. Если честно… я не очень доверяю Нагумо. Я бы предпочел, чтобы Шидзуку больше не разговаривала с ним, да вот…

Удивленная, Лилиана повернулась к Куки.

Брови Куки нахмурились, и было ясно, что его чувства по этому поводу были всё такими же сложными. Ревность, подозрение, страх, гордость, благодарность, ненависть и нетерпение боролись внутри него, что приводило к нечитаемоему и смешанному во что-то нелепое выражению на лице.

Не в состоянии что-либо добавить, Лилиана тоже посмотрела на гору.

Погода стояла настолько идеальная, что трудно поверить, что столица была почти опустошена несколько дней назад.

Казалось, будто над ними издевалось это чистое небо, и Лилиана сердито посмотрела на него.

Именно тогда принцесса заметила несколько черных точек на небе. Она прищурилась, пытаясь приглядеться получше. Вскоре стало ясно, что эти точки увеличиваются. Что-то падало прямо на них. В панике она окликнула Куки.

«К-Куки-сан-! Что это там? Похоже, что-то падает прямо на нас!

«Хм? Что вы… Опа, ребята! Всем приготовиться! Что-то сейчас нагрянет сверху!

Куки проследил за взволнованным взглядом Лилианы и поспешно выкрикнул предупреждение, увидев спускающиеся черные точки. Возможно, это была какая-то вражеская атака.

Шидзуку и остальные бросились туда, где встал Куки, стремясь выбраться из центра двора. Не успели они эвакуироваться, когда точки приземлились.

Произошел ужасный грохот, и огромное облако пыли заполнило двор. Изнутри появились Хадзиме, Юи, Шия и Тио.

-Нагумо-кун! — бросилась к ним Шидзуку, как только узнала их.

Как и просил Хадзиме, она ждала и верила в него. Через пять дней ее нетерпение стало отчетливее некуда.

Но когда она заметила, что Каори не было в группе, шаги Шидзуку замедлились. Лицо словно заволокло туманом, и беспокойство, которое она испытывала, снова обволокло девушку.

-Йо, Яигаши. Рад видеть, что ты все еще в добром здравии и не достигла точки кипения.

-Нагумо-кун … Где Каори? Почему ее здесь нет?

Шидзуку не могла скрыть беспокойство в голосе. Равномерный тон Хадзиме несколько успокоил ее, но тот факт, что она нигде не видела Каори, все еще волновал ее. Что, если Хадзиме не смог вернуть Каори?

Хадзиме неловко отвернулся.

«О, она скоро будет здесь. Просто…э-э…ее внешность малость отличается от прежней… хотя я ни при чем. Это вообще не моя вина, а значит, прошу на меня не сердиться, по рукам?

«А? Подожди, что ты имеешь в виду? В чем это ты не виноват? Твои слова меня сейчас сильно тревожат, знаешь ли? Что ты сделал с Каори? В зависимости от ответа, мне, возможно, придется разрубить тебя надвое, мечом, который ты сам же мне вручил…

Выражение лица Шидзуку стало смертоносным, и она схватила рукоять черной катаны на своей талии.

Хадзиме поспешно пытался успокоить ее, но прежде чем он успел что-то поведать, крик сверху отвлек их обоих.

«Kия-я-я-я-я-я-я! Хадзиме-ку-у-у-у-у-у-н! Поймай меня, если сможешь! — Шидзуку задрала голову вверх и увидела серебристоволосую девушку, падающую на их головы на высокой скорости.

Ее выдающееся кинетическое зрение позволило ей хорошенько разглядеть девушку, пока она приземлялась. Красивые голубые глаза шли её серебряным волосам, однако ее слезное лицо портило весь эффект от ее внешности. Когда она почти что рухнула наземь, она дико закрутилась-завертелась вокруг своей оси, будто взмахи руками и ногами как-то замедлили бы ее спуск.

Она брякнулась бы прямо на Хадзиме, уверенная на все сто, что тот поймает ее.

Но, конечно, Хадзиме остался верен самому себе.

За секунду до того, как она протаранила его, Хадзиме отпрыгнул в сторону. Живой снаряд обалдело оглянулся в его сторону, прежде чем пропахать лицом землю.

«Она что, уже померла?» — ученики мыслили как один, глядя на Хадзиме в ужасе.

Лилиана и Айко тоже с опаской рассматривали теперь уже женщину, только по совершенно иной причине. Они на всю жизнь запомнили то каменное лицо. Голубоглазая девушка с серебристыми волосами застонала от боли, когда вокруг нее рассеялась пыль.

Лилиана и Айко поспешно поочередно выкрикнули предупреждение.

-Ч-что она здесь делает?!

-Ребята, бегом отсюда! Это та женщина, что похитила Айко-сан и помогла Эри захватить замок! — ученики и рыцари схватились за рукоятки своего оружия.

Шидзуку, которая отреагировала быстрее, чем кто-либо, уже встала в нужную позу.

В её глазах заблестела ненависть. Она не простит никого, кто имел хоть малейшее отношение к смерти Каори. В тот момент, когда негодяй покажет брешь, Шидзуку с ходу ударит.

Красавица Ноинт мгновенно поднялась на ноги. Падение не повредило ее ни в малейшей степени.

Она бросила на Хадзиме укоризненный взгляд, прежде чем повернуться к Шидзуку. Она заговорила с ней взволнованным голосом, резко контрастируя с бесстрастным тоном, которым она обладала, когда Хадзиме сражался с ней.

-Ах, подожди, Шидзуку-тян! Это я!

-А? — Шидзуку с подозрением уставилась на нее. Она определенно не узнала эту девушку.

-Ты как бы не будешь звучать убедительно, если скажешь это в такой манере, — пробормотал Хадзиме, но затем умолк, когда та ядовито посмотрела на него.

Они двое казались слишком близкими, чтобы быть врагами. И хотя эта девушка выглядела и звучала совсем не так, как Каори, ее манеры и то, как она обращалась к Шидзуку, были абсолютно одинаковыми.

Шидзуку медленно сняла руку с меча и тупо уставилась на Каори.

«Као …ри? Это…правда ты? – Искренне радуясь, что ее лучшая подруга все-таки узнала ее, лицо Каори озарилось ослепительной улыбкой.

«Да, это я, Каори! Каори Ширасаки, твой лучший друг. Я знаю, что теперь выгляжу совсем по-другому, но…зато я жива!

-Каори… Х-а-а-а-а-а-а, Каори!

После нескольких секунд молчания, осознание того, что её лучшая подруга всё же жила, прочно укрепилось в её голове. Шидзуку на радостях расплакалась и обняла свою лучшую подругу. Она понятия не имела, что случилось, чтобы превратить Каори в это существо, было ясно одно — даже если она сейчас в другом теле, она была действительно, действительно по-человечески живой.

Каори тоже обняла Шизуку и тихо прошептала: «Извини, что заставила вас всех волноваться. Но сейчас все в порядке».

-*Всхлип*…Хну-у…Слава Богу, ты жива!

Они оба примкнули друг к другу, пряча поочередно лица в груди другой.

Все остальные присутствующие молча смотрели, как они выплакивали накопленное за день под лучами полуденного солнца.

-Так что же ты все-таки сделал? — со все еще красными от слёз глазами и слегка от смущения, Шидзуку заострила все внимание на Хадзиме, требуя объяснений сию же секунду.

Они прошли из внутреннего двора в зал, где обычно обедали Куки и другие.

Все, что Хадзиме удалось ей объяснить — это что душа Каори была перенесена в тело Ноинт, после же, Лилиана предложила им уединиться куда-нибудь в более подходящее место.

Только школьники Айко и сама Лилиана остались выслушать разговор от начала до конца.

-Ну …проще говоря, мы использовали магию, чтобы сохранить душу Каори и перенесли ее в исцеленные…останки? Трупик? Как бы это поделикатнее назвать.

-Понятно. Понятно, что ничего не понятно.

Шидзуку посмотрела на Хадзиме. Ее взгляд будто бы говорил: «Ты действительно взялся объяснять с нужного места?»

Каори вздохнула и, увидев, что Хадзиме не собирается выкладывать все подробности, взяла объяснительную часть на себя.

-Хм, так, Шидзуночка. Ты ведь знаешь, что вся магия, которую мы используем, является слабой версией магии, которая раньше применялась в эпоху богов, верно?

-Да. Мне же довелось заучивать кое-какие вещи в этом мире. Древняя магия — это то, что встречается во всех старых историях, так? Она в состоянии контролировать основные элементы, которые управляют законами этого мира, в то время как все элементы, которые у нас есть, являются производными от нее… Подождите. Так значит, Нагумо-кун может даже такое? Он способен использовать древнюю магию, которая…контролирует души людей? И вот как он сохранил твою душу нетронутой, хотя ты умерла? А потом он перенес ее в новое тело?

-Ага! Ты такой умная у меня, Шидзунька! — Каори гордо выпятила грудь. Шидзуку по-настоящему резво освоилась. И Хадзиме это понимал, и все равно впечатляюще было видеть, как быстро она соединила точки.

-Но тогда почему ты в этом теле? Твое разве уже больше не подлежит восстановлению? Я уверена, что даже обычная целительная магия могла бы излечить те раны…

-О, на самом деле нам удалось сохранить тело Каори, и сначала мы действительно вернули ей душу.

Из приобретенной им до этих самых пор магии, духовная магия, вероятно, была самой разрушительной. С ее помощью можно теоретически достичь бессмертия, передавая свою душу каждый раз, когда тело стареет.

Всякий раз, когда человек умирал, его душа задерживалась на несколько минут в теле, а затем начисто рассеивалась. То, что сделала Тио — это использовала магию связывания, чтобы привязать душу Каори к этому царству и не дать ей разложиться раньше времени, до тех пор пока они не смогут найти подходящего хозяина для нее. Если бы они среагировали позже, Каори, возможно, действительно уже не спаслась, так что, к счастью, Тио прибыла как нельзя кстати.

После этого, они использовали магию связывания, чтобы привязать ее душу к ее телу. Технически, такая магия способна связать душу с чем угодно, будь то органический или неорганический объект.

Если бы кто-то попытался приложить душу к смертельно раненному или состарившемуся телу, то тело бы просто умерло снова, а вот если бы душа была помещена в здорового хозяина, то тело бы воскресло как подобает. Можно также привязать душу к неорганическому объекту, как это было у Миледи, и, таким образом, полностью избежать проблемы старения.

Естественно, это волшебство было не так легко использовать, чтоб с первой попытки совершить идеальную передачу.

Тио, которая являлась экспертом с сотнями лет практики за плечами, нуждалась в помощи волшебного гения Юи, чтобы иметь хотя бы крохотный шанс срабатывания всего этого дела.

И хотя они в конечном итоге преуспели, потребовалось пять дней непрерывного кастинга, чтобы понять правильно механизм и не напортачить.

К счастью, и Юи, и Шия смогли без труда овладеть духовной магией. Никто из них никогда не верил в Эхита, так что выполнение условия приобретения прошло как по маслу.

Они не доказали, что уничтожили каких-либо служителей церкви, поэтому девчата были вынуждены пройти настоящее испытание лабиринта, которое состояло из различных попыток промыть им мозги для служения Эхиту, изменить их подсознание, сбить с пути всяческими видениями и иллюзиями, всевозможные заблуждения и убеждения преследовали их до самого конца. Как только они зачистили эту часть, им пришлось бороться с проекциями воинов прошлого из церкви. Хотя если подвести итог, ни одно из этих испытаний не представило больших сложностей ни для Шии, ни для Юи.

«Тогда почему ты…что случилось с твоим первоначальным телом? Что-то в конце все же пошло не так, а?

«Успокойся, Шидзунь. Я все объясню, потерпи.

Каори толкнула Шизуку обратно на сиденье и продолжила объяснение.

Сначала Хадзиме исправил тело Каори с помощью магии восстановления, и они попытались оживить ее путем вкладывания в восстановленное тело души.

Однако, тут уж сама Каори взбунтовалась против такого расклада.

С помощью духовной магии было реально общаться с людьми, которые на тот момент являлись просто душами без оболочки, все благодаря духовной связи — магии, подобной телепатии.

Каори, все еще находящаяся в форме духа, попросила Хадзиме поместить свою душу в голема, как это сделала Миледи. Она была уверена, что он сможет сделать кого-то гораздо более могущественного, чем ее первоначальное тело.

Хотя Каори смирилась со своей собственной слабостью в Затонувших Руинах Милджины, это не означало, что она хотела оставаться слабой.

Она не собиралась покидать Хадзиме и собиралась всё так же быть подле него.

Но из-за ее слабости её уничтожили, и произошло это в его войне.

Это было унизительно, разочаровывающе и жалко с ее стороны. Вот почему она жаждала силы любой ценой, даже если это означало оставить собственное человеческое тело.

И как только она приняла решение, ее мнение не подлежало обсуждению. Хадзиме прекрасно знал, насколько упрямой она может быть. Он и другие попытались убедить ее не делать этого, но она отказалась и слушать. В конце концов, они умыли руки.

Как только Хадзиме приступил к созданию сильнейшего голема всех времен, его посетила искра вдохновения. Может быть, мы возьмем лучше это тело монахини и переиначим на свой лад?

Да-да, конечно же Хадзиме имел в виду Ноинт.

Ее тело не слишком отличалось от тела обычного человека, а ее сила и способности значительно превосходили человеческие показатели.

Ведь, наверняка сработает так же, как если бы душа Каори оказалась в им созданном големе, только здесь это бы избавило его от мороки и необходимости создавать такую штуку с нуля.

Хадзиме расположил останки Ноинт на ровной поверхности и попросил Юи восстановить их.

Затем они попытались привязать душу Каори к нечеловеческому телу апостола. Как ни странно, процедура прошла успешно.

Жаль только, что магический кристалл, служивший сердцем Ноинт, больше не снабжал ее тело бесконечным запасом маны. Каори зато была доступна особая магия, дезинтеграция, которой обладала Ноинт. Вдобавок ко всему, она теперь владела двумя её большими мечами и свободно пускала в ход крылья для полета.

Сначала Каори не умела летать в теле Ноинта, но как только привыкла использовать крылья, она стала столь же могущественной, сколь и первоначальный божий апостол. Весь опыт и навыки, которые Нойнт накопила за столетия, были сохранены в мышечной памяти ее тела. Каори просто нужно было научиться использовать их.

Она также способна была контролировать ману напрямую, и таким образом по праву причисляла себя к баганутой по силе семейке Хадзиме.

Ее реакция при изучении ее нового тела просто поражала. Не в последнюю очередь из-за того, как странно было наблюдать, как тело Ноанта радостно резвится вокруг. Наличие той, кто пыталась убить тебя за несколько дней до этого, разительный контраст с тем, как она улыбалась и обнимала тебя сейчас, было сюрреалистическим опытом даже для Хадзиме. Даже если это не был один и тот же человек в теле Ноинт.

На самом деле он чуть не ударил Каори по лицу по привычке. Только потому, что Шия схватила его за запястье удалось избежать худшего.

Юи затем заморозила настоящее тело Каори, чтобы сохранить его. В настоящее время оно покоилось в хранилище ценностей Хадзиме.

Каори выглядела как спящая красавица, если бы спящая красавица вообще первоначально была заключена в глыбу льда. Юи была уверена, что сможет восстановить разрушенные клетки Каори с помощью магии восстановления, поэтому, если Каори когда-нибудь захочет вернуть свое первоначальное тело, Хадзиме не имел сомнений, что это всегда можно будет организовать.

-Понятно. Ха-а-а-а … За всю твою жизнь ты наломала столько дров и начала столько заварушек, Каори, но надо признать, в этот раз ты поставила новый рекорд. — Шидзуку закрыла лицо руками, когда Хадзиме закончил свои объяснения.

Головная боль сейчас раскалывала ее череп надвое. Причем даже хуже, чем когда Каори побежала во всю прыть в раздел 18+ того игрового магазина, чтобы получить одного из эроге, который Хадзиме якобы так обожал (Примечание переводчика: Бонусная история первого тома. Нисхождение богини в райские кущи). Тогда, когда персонал сообщил ей, что здесь отдел только для лиц старше 18 лет, она выпалила: «Э-это для моего папули!» — этот момент стал самым легендарным в том магазине. И стало так неловко, что Шидзуку практически там на месте и провалилась сквозь землю.

-Эхе, извини, что заставила тебя поволноваться, Шидзуночка.

-Все хорошо…главное, что ты жива.

Шидзукуулыбнулась Каори, которая все еще выглядела немного виноватой. Затем она повернулась к Хадзиме и с серьезным лицом склонила голову.

«Нагумо-кун, Юи-сан, Шия-сан, Тио-сан. Большое спасибо вам за спасение жизни моего лучшего друга. Вы так много для меня сделали, и я, честно говоря, не могу придумать, как вам за это отплатить, однако…по крайней мере, я точно никогда не забуду этот долг и еще отплачу старицей. Если есть что-то, что я могу сделать для вас, не стесняйтесь спрашивать. Я сделаю это в одно мгновение.

-Как всегда напряжена. Не беспокойся об этом, все это всего лишь пара пустяков. Мы только что спасли одного из наших и это главное.

Шидзуку криво усмехнулась на такой ироничный ответ Хадзиме. Он спас не только жизнь Каори, но и всех остальных учеников. Уже во второй раз он спас их жизни.

Шидзуку прекрасно знала, что он, вероятно, сделал это только потому, что помощь им соответствовала его целям в то время, и что он действительно ничего за свою помощь не добивался, но это его кавалерское отношение все еще раздражало ее. Шидзуку поджала губы и уставилась на Хадзиме.

— Вот ты как заговорил, но зачем тогда ты меня утешал до этого момента и давал Куки это твое редкое снадобье?

-С Каори пришлось бы провозиться куда больше времени, если бы ты сломалась от печальных вестей, Яигаши, только и всего…

-Как же гнусно с твоей стороны, Хадзиме-кун.

Хадзиме встретил взгляд Шидзуку и продолжил: «Что куда более важно… некий учитель сказал мне, что я не должен жить так одиноко. Я не уверен, что всегда смогу следовать этому совету, но допустим, я хотя бы попробую…»

-Нагумо-кун …

До сих пор Айко тихо слушала разговор Хадзиме и Шидзуку не вмешиваясь, но при этих словах она повернулась к нему со слезами на глазах.

Большинство учеников были впечатлены тем, что ее слова достигли даже Хадзиме, который, казалось, больше никого не слушал. Они подозревали, что именно это взволновало Айко. Что касается Юи, Шии, Тио, Каори, членов личной охраны Айко и Шидзуку, то они могли распознать, что в этом взгляде таилось несколько иное чувство.

Не в силах поверить в это, Каори повернулась к Юи, которая резко кивнула, подтверждая ее опасения. Затем она посмотрела на Шидзуку, которая отвела взгляд и подняла голову в потолок. Ацуши стиснул зубы, а Юка сухо улыбнулась и отказалась встретиться взглядом с кем-либо.

Понимая, что атмосфера начинает становиться неловкой, Шидзуку быстро сменила тему. Ей хотелось еще кое-что спросить, пока есть такая возможность.

-Кстати, сенсей. Что вы хотели сказать нам в день похищения? Связано ли это с тем, почему Нагумо-кун обретает древнюю магию? — Хадзиме молча повернулся к Айко.

«Продолжай», — казалось, говорил он. Айко прочистила горло и начала объяснять, как боги сходят с ума, почему Хадзиме путешествует по миру в поисках древней магии, а также подробности ее похищения и последующего разрушения главного храма Святой Церкви.

Первым заговорившим после того, как она закончила свою историю, стал Куки.

-Что за чертовщина? Так мы все это время танцевали под дудку их бога? Тогда почему ты не сказал нам этого раньше?! Ты мог бы хоть как-то намекнуть, обмолвиться хоть словом, когда спасал нас в Оркусе! — Куки посмотрел на Хаджиме, который просто молча наблюдал за взрывом его гнева.

Обезумев от поведения Хадзиме, Куки вскочил со стула и подошел к нему.

-Скажи же что-нибудь! Почему ты не сказал нам?!

-Успокойся, Куки!

Куки был слишком зол, чтобы выслушивать Шизуку. Хадзиме нахмурился и устало вздохнул. Раздраженный, он наконец повернулся к Куки и сказал: «Если бы я сказал тебе, ты бы поверил мне?»

-Ч-что?

-Мы же все-таки говорим о тебе. Парне, который верит только всему тому, что соответствует его мировоззрению на все сто. Если бы я сообщил вам, что бог, в которого все верят, сумасшедший, и то, что вы делаете, совершенно бессмысленно, вы бы точно не поверили мне. Да бога ради, вы, вероятно, рассердились бы на меня вместо этого и поверили бы слухам про то, что я, дескать, еретик.

-Надо было объяснить это достаточное количество раз и тогда…

-Дурень. Почему я должен изо всех сил пытаться заставлять тебя слушать, мне это на кой? Просто потому, что мы одноклассники, это не значит, что я должен прогибаться куда-то ради помощи вам всем… Если ты не перестанешь извергать все то дерьмо, что льется из твоего рта сейчас, то ты окажешься там, где в конечном счете оказался Хияма.

Другие ученики отвели взгляд, неспособные встретиться с ледяным взором Хадзиме. Один лишь Куки продолжал упрямо рассматривать его. Этого объяснения ему явно не хватало.

Юи с пренебрежением посмотрела на Куки, однако того слишком затмила ярость, чтобы он ее заметил.

-Но если мы и дальше будем сражаться с богами, то…

-Стоп-стоп-стоп. Когда я сказал, что собираюсь сражаться с богами? Не спеши с выводами, «херой». Если они придут за мной, да, я их вероятно всех до единого положу на лопатки. Но путать не стоит, я их не буду самостоятельно разыскивать. Как только зачищу все лабиринты, то поеду домой в Японию.

Челюсть Куки с хрустом отвисла.

-Ч-что, ты имеешь в виду, что тебе все равно, что будет с людьми этого мира?! Если мы их бросим, они все будут обмануты богами и сгинут! Как ты можешь просто вот так свалить?!

-Чувак, я не настолько могуч, чтобы спасти всех по щелчку пальцев, знаешь ли…

-Почему…почему же ты не поможешь?! Ты намного сильнее меня! Вы все могли бы сделать это уже наконец, всей командой, если бы действительно этого захотели! Если у вас есть сила, разве вы не должны пустить ее в правильное русло ради справедливости?! — заорал Куки. Как всегда, его целеустремленная приверженность правосудию задрала его голову слишком высоко вверх.

Но когда эти слова были произнесены кем-то таким нерешительным, как Куки, они ни в коей мере не были убедительными. По крайней мере, не для Хадзиме. Он бросил на Куки злобный взгляд.

-Раз у меня есть власть, я обязан использовать ее для справедливости…что? Именно потому, что ты так считаешь, все идет под полнейший откос, особенно когда случается что-то крайне важное. Лично я такого мнения, что власть должна осуществляться с четким намерением. Дело в том, что ты идешь на что-то не потому, что у тебя есть власть что-то сделать. Скорее все так, что чтобы заполучить что-то жизненно необходимое, ты приобретаешь нужный навык, который продвигает тебя к цели. Если ты действительно привязан к принципу, что обязан что-то делать только потому, что у тебя есть сила, то для тебя сила — это не что иное, как проклятие, которое когда-нибудь сведет тебя в могилу. Тебе не хватает решимости, Куки. Во всяком случае, я не собираюсь спорить с таким как ты о пути, который выбрал я сам. Запомни, если ты будешь меня бесить, я отправлю тебя туда же, куда полетели остатки Хиямы. — Как только он произнес это, Хадзиме сразу же потерял всякий интерес к Куки.

Именно тогда Куки наконец осознал, что Хадзиме не ненавидит своих одноклассников или этот мир, он просто не имел к нему никакого интереса.

Кроме того, его самую большую слабость направили против него так явно, что он остался слишком потрясен, чтобы спорить. Он хотел еще добавить, что Хадзиме не прав, что у него было более чем достаточно решимости, но по какой-то причине он не мог выговорить ни слова.

Остальные одноклассники Хадзиме теперь уже поняли, что перестарались с надеждой в то, что Хадзиме вернулся ради их спасения. Естественно, другие воины передних рядов и охранники Айко уже знали, что он не собирается возвращаться в их отряд. На самом деле, они были немного напуганы парнем, так как знали, что действительно окажутся на месте Хиямы, если пересекутся с ним.

В конце концов, он без колебаний убил Милда, Кондо и всех остальных рыцарей. Конечно, они, возможно, уже были зомби-нежитью, но обычно тень сомнения относительно убийства людей, которых вы знали, так быстро не улетучивается у человека.

Более того, большинство учеников, которые решили остаться в замке после падения Хадзиме в бездну, а в какой-то момент в прошлом они издевались над ним, поэтому сейчас даже не могли встретиться с ним взглядом.

-Что я могу сделать, чтобы убедить тебя остаться? Если не навсегда, то хотя бы до тех пор, пока обороноспособность столицы снова не будет в рабочем состоянии? — умоляюще спросила Лилиана.

Столица все еще не оправилась от битвы, и, хотя Лилиана позаботилась о том, чтобы все магические круги телепортации около столицы были уничтожены, никто не знал, когда и где нападут демоны в скором времени. Хадзиме стал единственным козырем, который она могла противопоставить им. Их генерал отступил лишь пять дней назад и все из-за действий Хадзиме и его товарищей. Их простого присутствия было достаточно, чтобы удержать целое вторжение.

-Теперь, когда мы убили одного из божьих апостолов, нам нужно спешить. У нас все-таки ушло пять дней, чтобы вернуть Каори. Так что я собирался уехать завтра.

Плечи Лилианы опустились. Но она не могла позволить себе сдаться. Не было никакой информации, когда Фрид нападет в следующий раз. Если бы Хадзиме не помогал, человечество почти наверняка уже пало бы.

-В таком случае … тот луч света, который уничтожил армию демонов, пришел из твоего артефакта, верно? Не мог бы ты оставить его, чтобы защитить столицу? Взамен я сделаю все от меня зависящее, как принцесса, чтобы помочь вам в вашем путешествии.

-О, ты имеешь в виду Гиперион? Извини, не могу. На самом деле, это был всего лишь прототип… и тот выстрел полностью его разрядил. Мне нужно улучшить его дизайн, прежде чем я смогу снова его использовать.

Новейшим оружием Хадзиме, Гиперион, был мощный лазер, фокусирующий солнечный свет. Он выпустил его в атмосферу, прежде чем спуститься с божественной горы.

Внутрь было размещено несколько линз, которые фокусировали солнечный свет и направляли его в виде тепла в специально для этого предназначенное пространство в его хранилище ценностей. Как только он зарядил в него достаточно тепла, Гиперион заколдовал свет магией гравитации и выпустил его из сфокусированной линзы к земле.

Самой сильной стороной Гипериона было то, что его можно заряжать даже ночью. Это потому, что он связал свое хранилище с искусственным солнцем, расположенным в скрытой комнате Оскара Оркуса. Это искусственное солнце было создано с помощью комбинации пространственной магии, магии восстановления и, по идее, еще какой-то древней магии, которую Хадзиме пока что не приобрел. Это была совместная работа нескольких освободителей, и из того, что видел Хадзиме, вероятно, их лучшая работа. Благодаря своим нынешним навыкам, Хадзиме знал, что никоим образом не сможет повторить такое. Более того, Гиперион представлял собой пока что только прототип. Он не смог выдержать высокую температуру и развалился после первого выстрела.

Хадзиме создал несколько других противоармейских орудий, поэтому он мог потенциально оставить одно из них ей. Однако он не горел желанием этого делать.

-Понятно… — плечи Лилианы снова опустились.

Каори, Шидзуку и Айко уставились на Хадзиме. Их троица знала, что в этом весь Хадзиме. Хотя юноша несколько смягчился «по краям», его принципиальная позиция – чхать хотеть с колокольни на людишек этого мира — не изменилась. На самом деле, он протянул руку ровно настолько, насколько хватило широты его души, просто потому что не хотел видеть Юи и других из его группы несчастными, пусть даже косвенно, только и всего.

Вот почему никто из них ничего не сказал. Им и не требовалось. Их неодобрительных взглядов хватало сполна.

Хадзиме пока потягивал чаек и пытался закрыть на них глаза и пропустить мимо ушей, но они не сдавались. В конце концов он поморщился и сдался.

«Ну хорошо! Ваша взяла. Я отремонтирую столичный барьер, прежде чем уйти.

-Нагумо-сан! Большое тебе спасибо за это! — Хадзиме проигнорировал Лилиану и повернулся к Каори и остальным. Ну что, сойдет? Они трое аж просияли в ответ.

И Юи, и Шия заметили, что Хадзиме стал довольно мягким, но ни одна из них не сочла это дурным знаком. Они обе дали ему понимающую улыбку. Что ж, полагаю, что делать добрые дела порой не так уж и плохо, — подумал Хадзиме, тоже слегка улыбаясь.

-Кстати, куда ты собираешься идти дальше, Нагумо-кун? Если вы будете идти по пятам древней магии, тогда ваша цель — покорить оставшиеся лабиринты, верно? И так как ты направляешься на восток… наверное, твоим следующим пунктом назначения будет море деревьев?

-Да, таков мой план. Изначально я собирался пройти через Фьюрен по пути туда, только теперь это собьет меня с намеченного маршрута, так что пожалуй, придется оставить эту затею, – тут же к Лилиане пришла одна идея.

-В таком случае, вы бы проходили через империю, не так ли?

-Да, верно…

-Тогда, что насчет того, чтобы взять меня с собой?

-Хм? Это еще зачем?

-Есть много вещей, о которых мне нужно сообщить императору. Я уже отправила официального посланника, но все равно хотела бы как можно быстрее донести ему эту информацию. Этот ваш мобильный артефакт может доставить меня в империю намного быстрее, чем кто-либо, путешествующий верхом, не так ли? А я в любом случае рассчитывала лично поехать в империю, чтобы представить свой доклад.

Хадзиме озадачила ее смелость. Принцесса, направляющаяся в чужую страну, сама по себе представляла довольно-таки больший риск в странствиях. Хотя если вспомнить, она выскользнула из замка в одиночестве и присоединилась к путешествующему каравану, просто чтобы найти помощь. Полагаю, я должен был это предвидеть.

Хадзиме не доставит это лишних усилий, поскольку столица империи лежит непосредственно на его пути. Простая просьба, Хадзиме не возражал. И все же он заранее предостерег Лилиану.

-Я не против отвезти тебя туда, но я не останусь в столице. Не ожидай, что я останусь на ваших переговорах с императором.

-Фу-фу, я и не мечтала о таком. Только отвези туда, этого будет достаточно.

Лилиана хихикнула от столь деликатного с ней обращения от Хадзиме. Куки как в рот воды набрал после того, как Хадзиме его недавно заткнул, однако сейчас решил вмешаться.

-Тогда возьми и нас тоже. Мы не можем оставить Лилиану на попечении парня, который говорит, что ему нет дела до этого мира. Мы будем ее охранниками. Кроме того, если ты не сделаешь ничего, чтобы спасти этот мир, Нагумо, я сделаю это! Но для начала мне нужна сила! Мне нужна та же древняя магия, что и у тебя! Если я поеду с тобой, я приобрету ее?!

-Я просто скажу вам, где находятся все лабиринты, так что идите-ка туда сами. Последнее, чего мне не достает, это чтобы вы следили за каждым моим шагом. Перестаньте принимать эти решения самостоятельно за меня, серьезно. — Со стороны Куки было довольно нагло просить Хадзиме о помощи сразу после того, как он пожаловался на его способы решения проблем.

Айко робко заговорила, вспомнив, что Хадзиме упомянул о лабиринтах ранее.

-Это, Нагумо-кун, разве ты не говорил раньше, что если мы войдем в лабиринты с нашим нынешним уровнем мастерства, нас просто уничтожат?

-Ну, что тут скажешь. Послушайте, если даже такой никчемный паренек как я справился, то уверен, и вы, ребята, многое сумеете. Все будет хорошо, правда. Меньше слов, больше дела и все получится.

Я не могу поверить, что она запомнила мои слова. Хадзиме нервно огляделся, произнося несколько безответственную речь.

-Мы же не справимся, а? — Хадзиме теперь не мог встретиться с ней взглядом.

Что же до него самого, ему показалось, что предоставить им способ возвращения обратно в Японию, когда он сам таковой откроет, уже можно было посчитать наивысшей формой его доброты и терпения.

Ведь у него не было абсолютно никакого желания присматривать за ними, пока они ходили-бродили в поисках всех лабиринтов и их покорения. Они бы отняли лишь прорву времени у него и все.

Шидзуку посмотрела на Хадзиме, на ее лице было ясно изображено сожаление и разочарование. Возникала четкая определенность — их недавние поражения сильно отразились на ней.

-Нагумо-кун, пожалуйста. Всего один лабиринт. Если мы сможем получить хотя бы одну из древних магий, у нас будет солидный шанс самим справиться с остальными. Помоги нам всего лишь с одним, пожалуйста?

-Ты же понимаешь, что вы, ребята, не сможете ходить за мной прицепом, пока я буду вас паровозить, снося всех и вся, да? Вы должны будете доказать, что внесли достаточный вклад в очистку лабиринта, иначе, когда магический круг прочитает ваши воспоминания, вам будет отказано в доступе к получению магии.

-Я все понимаю. Тем не менее, если оставить всю это битву с богами в стороне и перейти к сути — все мы тоже очень хотим домой. Мы более чем полны решимости рисковать своей жизнью, сражаясь там, если это действительно поможет нам вернуться. Так, пожалуйста. Я знаю, что вы все уже так много сделали для нас, и я не хочу просить об одолжении, сказав, что верну вам свой долг, но ты — единственный человек, на которого мы можем положиться. Чего тебе стоит одолжить нам свои силы еще раз?

Шидзуку доверяла оценке Хадзиме. Если он сказал, что у них нет шансов, она знала, что им понадобится его помощь, чтобы таки сделать это. По выражению ее лица становилось понятно, как больно ей просить о другой услуге, даже не заплатив ему за то, что он спас ей жизнь дважды.

«Пожалуйста, я умоляю тебя, Нагумо-кун. Я хочу стать сильнее, чтобы снова поговорить с Эри. Пожалуйста! Клянусь, мы с тобой как-нибудь сочтемся, так что возьмите нас с собой!

Вдохновленная преданностью Шидзуку, Судзу тоже опустила голову. Она все еще хотела расспросить у Эри множество вещей, и она не сможет этого сделать, если не станет сильнее. Хадзиме чувствовал отчаяние в ее голосе.

-Давай же, Нагумо. Всего один. Я намереваюсь стать достаточно сильным, чтобы хотя бы защитить своих друзей. Я не выдержу, если меня беспомощно заставят смотреть, как мои друзья снова умирают. — Даже Рютаро простирался перед Хадзиме. Это был первый раз, когда Хадзиме видел, как Рютаро преклонился перед кем-либо.

Вероятно, он винит себя в том, что не смог ничего сделать в Великом Лабиринте Оркуса или в недавней битве с Эри. Рютаро сжал кулаки так сильно, что из его ногтей потекла кровь.

Хадзиме поразмышлял еще несколько минут. Обычно он никогда не соглашается на что-то такое обременительное. Няня для Куки и других через Халтийские леса это последнее, что ему улыбалось сделать. Он находился в шаге от решения, чтобы послать их попробовать свои силы в Великом Лабиринте Оркуса или в Гранд Каньоне Райзен и оставить его в покое.

Но затем он вспомнил свой бой с Ноинт и махнул рукой. В видениях, которые им предстали в Затонувших Руинах Милджины, им явилась девушка, которая выглядела точно как Ноинт. Она взяла под контроль королей и императоров и сделала грязную работу богов за кулисами.

Неужели он действительно уверен, что Ноинт была единственным из божьих апостолов? Это казалось слишком наивным предположением.

Сама Ноинт сказала, что Хадзиме — это аномалия, и что ее бог желал, чтобы он умер мучительной смертью. Разумеется, если один апостол потерпит неудачу, Эхит просто нашлет их армию на Хадзиме. В таком случае, не лучше ли помочь Куки и другим стать сильнее? Таким образом они станут хорошим кормом для неизбежного столкновения.

Он серьезно подумывал об использовании других людей в качестве мясных щитов против врагов, которые на него нападут. Даже для Хадзиме это был новый минимум.

И если бы кто-то оспаривал его мотивы, он бы просто ответил: «Ну как, разве вы, герои, не планируете воевать против богов? Так в чем проблема?». И поэтому по совершенно эгоистичным причинам Хадзиме решил позволить Куки и остальным присоединиться к нему в покорении лабиринта в Халтийских лесах. Он бросил вопросительный взгляд на Юи и остальных, чтобы убедиться, что у них нет возражений. Как обычно, возражений не последовало.

Шидзуку и остальные вздохнули с облегчением.

Они обильно засЫпали Хадзиме благодарностями, так и не поняв, что он захотел пополнить свои будущие ряды мясных щитов…

-Хадзиме, какой ужасный человек.

-Вот это мой Мастер. Во дает! Настоящий монстр.

Похоже, что Юи и Тио уже просекли его план. Правда, проговорили они это достаточно тихо, чтобы никто не услышал.

Хадзиме проигнорировал их бормотание и начал мыслить о будущем. Его путешествие подходило к концу. Неважно, кто стоял у него на пути, независимо от того, насколько опасными становились обстоятельства, он пробивался через всю это гущу и упорно шел домой. Со всеми, кто ему дорог.

Он еще раз закрепил уверенность в себе и своих силах, а затем стал готовиться к предстоящим событиям.