Утро медленно перешло в полдень.
Лис помогла распаковать оставшиеся продукты, отнесла воду из ванной на кухню и починила расшатанную доску на лестнице во дворе, как будто ничего серьезного не произошло.
Время от времени он замечал, как Селена наблюдает за ним из другого конца комнаты, а Мицу бросает на него тихие, пристальные взгляды. Секрет хранился между ними тремя, словно негласное соглашение. Пока что он оставался в тайне.
Когда солнце поднялось выше и в доме установился привычный ритм жизни, Лис наконец набралась смелости.
Он застал Элару на кухне, протирающую стол. Мира была наверху, а Мицу ушла развешивать белье на заднем дворе. Это был идеальный момент, чтобы спросить Элару.
«Мама, — сказал он, опираясь ладонью на стол. — Мне нужно ненадолго выйти».
Элара выпрямилась, не отрывая от себя тряпку. Она долго смотрела на него, прищурив глаза. "Нет."
Лис моргнула. «Но со мной всё в порядке. Правда. Мне просто нужно кое-что уладить в деревне».
«Нет, ты ещё не выздоровела», — твёрдо сказала она, снова повернувшись к кухонному столу и вытирая его сильнее, чем нужно. «Твой организм многое пережил. Ты чуть не умерла, Лис. Я не позволю тебе снова так скоро бегать там».
«Я знаю, что чувствует мое тело», — все же попытался он убедить ее. «Боль в ребре прошла. Я могу двигаться нормально, понимаешь?» Он попытался показать ей это, потянувшись в сторону.
Элара покачала головой, не глядя на него. «Я сказала нет. На этом обсуждение закончено».
Он подошёл ближе. «Мама, пожалуйста. Это важно».
Она наконец повернулась, уперев руки в бока. «Да? Достаточно важно, чтобы рисковать снова открыть твои раны? Не думаю».
Лис выдохнул через нос. Он знал, что это будет нелегко.
Поэтому, недолго думая, он схватил край своей рубашки, расстегнул ее и обнажил перед ней голую грудь.
«Смотри, — сказал он. — Ран нет. Всё зажило. Видишь? Даже моя рука полностью зажила».
На кухне воцарилась мертвая тишина.
Элара стояла прямо перед ним, не отрывая взгляда от его обнаженной груди. Кожа была гладкой, без шрамов, синяков и уж точно без следов повреждений, которые всего день назад чуть не убили его. Увидев это, она слегка приоткрыла губы.
На мгновение она застыла. Затем ее щеки вспыхнули ярко-красным румянцем. Уши порозовели. Она смотрела на четко очерченные линии мышц, на то, как поднимается и опускается его грудь с каждым вдохом, видя своего сына, по-настоящему видя его, впервые в жизни, как мужчину.
Затем она быстро отвела взгляд, смущенная. «Х-хорошо… Я вижу». Ее голос прозвучал выше обычного. Она протянула руку, слегка дрожащими пальцами, и схватила край его рубашки, застегнув ее. Она не отрывала взгляда от его плеча, а не от лица. «Опусти ее. Прикройся».
Лис позволила рубашке вернуться на место. "Так… я могу идти?"
Элара отступила назад, взяв себя в руки. Она дважды откашлялась. «Хорошо. Можешь идти. Но никаких приключений. И никаких сражений. Делай, что нужно, и возвращайся домой в целости и сохранности до наступления темноты. Поняла?»
«Да, я понимаю», — сказал он, стараясь не улыбаться, видя, как сильно покраснело её лицо.
Невысказанная часть повисла в воздухе: он, вероятно, собирался выехать за пределы деревни, чтобы попросить Тресту пожить с ними.
Элара знала. Он знал, что она знает. Но ни один из них не произнес это вслух.
Лис поднялся наверх, чтобы забрать «Убийцу трупов» из комнаты Селены, где он оставил его ранее.
Когда он спустился по лестнице, дверь комнаты Миры была распахнута настежь. Она сидела за маленьким столиком и вырезала деревянную куклу прямо за ним. Услышав, как кто-то закрывает дверь в соседней комнате, она перевела взгляд на свою открытую дверь.
Она перевела взгляд с меча на его бедре на его лицо. Она ничего не сказала, но ее взгляд был долгим и задумчивым.
Лис это заметил, но не придал этому большого значения. Он просто слегка кивнул ей и продолжил спуск.
На кухне он быстро схватил стакан воды, выпил его залпом и вышел за дверь.
Проходя мимо, он обратил внимание на сад перед домом. Новые растения, посаженные Эларой, Мирой и Мицу, начали прорастать, крошечные зеленые ростки тянулись к солнцу. Они выглядели хрупкими, но полными решимости.
Он на полсекунды остановился, испытывая легкую гордость за свою семью и вид своего дома, а затем продолжил идти.
На деревенской дороге было оживленнее, чем еще несколько дней назад. Люди оборачивались, когда он проезжал мимо. Некоторые окликали его.
"Эй, Лис! Правда ли, что ты в одиночку уничтожила целую стаю хобгоблинов?"
«Парень, ты что, уже дважды воскрес из мертвых?»
Он вежливо кивнул, ответил на пару коротких вопросов, но не стал останавливаться для беседы. История о его битве с хобгоблином, очевидно, быстро распространилась всего за один день.
Он первым добрался до здания гильдии. Перед тем как отправиться в путь, он хотел повидаться с Вессой и Пеллом, а также пообещал взять с собой Сару, чтобы она тоже повидалась с Трестой. Она сама попросила об этом, и он не хотел расстраивать её, идя один.
Приблизившись к гильдии, он увидел, что в лавке Сары полно покупателей — очень много покупателей. Дела у неё шли в гору. Поэтому он направился прямо в здание гильдии, решив зайти в лавку после встречи с Вессой и Пеллом.
Как только он переступил порог, он резко остановился.
Гильдия была уже не совсем такой, какой он её оставил всего несколько дней назад. Она была полна.
Не просто деревня была заполнена новыми лицами, повсюду были новые лица. За одну ночь добавили дополнительные столы. Женщины в более нарядной одежде двигались целеустремленно, несли бумаги и говорили тихим, уверенным голосом. Энергия, присущая сотрудникам столицы, излучалась по всему помещению.
Лис оглядел толпу в поисках Вессы.
Он нигде не мог её увидеть, но застал Пелла за разбором бумаг. Поэтому он направился к этому парню.
