Когда Фоддвэй открыл глаза, он увидел над собой незнакомый ему потолок. Дающие слабый свет лампы на потолке так же ему были не знакомы. Тем не менее, хоть он и чувствовал слабость и жажду, но чем больше проходило времени, тем более он приходил в себя. А вместе с сознанием возвращались и воспоминания. Капитан, который чувствовал себя нехорошо. И который затем внезапно напал на него. А потом была жуткая боль и он отключился.
Фоддвэй не мог понять, что там черт возьми произошло. Ведь капитан был одним из самых доверенных ему людей. Да и метод предательства был каким-то слишком убогим.
Кое-как Фоддвэй сумел взять эмоции под контроль, но после того, как он начал осознавать в какую ситуацию попал, его снова начало потряхивать. Тело лежит на кровати. Это хорошо. Вот только тело его прикручено к кровати толстыми кожаными ремнями. Причем этих ремней очень много.
— Какого черта?
Фоддвэй настолько удивился, что проговорил эту мысль вслух. Фоддвэй был достаточно известной персоной в мире финансов и капитала. Один из тех, кто непосредственно влиял на события по всему миру, так что быть связанным, как был связан он сейчас, это очень странно. Это что же должно было произойти, чтобы такого человека как он, так прикрутили к кровати? И первое, что пришло Фоддвэю в голову, было естественно «Похищение».
Вот только, обдумав эту возможность, Фоддвэй отбросил ее. Даже если предположить, что капитан предал его и похитил, то ситуация все равно остается слишком странной. Единственная часть тела, которой Фоддвэй мог двигать, была голова, чем он и воспользовался, чтобы оценить окружающую обстановку. Вокруг его кровати было большое количество медицинского оборудования. К его руке была присоединена капельница. Увидев все это, он понял, что находится в госпитале или в чем-то подобном. Для похитителей, отдать его в госпиталь было бы чересчур странно.
И тем не менее, факт того, что он привязан к кровати никуда не исчез. Хотелось бы, чтобы кто-нибудь разъяснил ему ситуацию. Решив так, Фоддвэй начал кричать в сторону двери.
— Эй! Есть тут кто-нибудь!?
Начав кричать, он почувствовал, как его горло снова запершило. С тех пор, как он стал взрослым, ему еще никогда не приходилось чувствовать такую жажду. В горле было так сухо, что хотелось непрерывно кашлять. Возможно, кто-то услышал его крик, потому что за дверью послышались быстрые шаги, а затем дверь резко открыли. Ослепленный светом, идущим из коридора, Фоддвэй прикрыл глаза. И только в этот момент, он смог понять, что в комнате, где он лежал не было никакого освещения, тем не менее, он все отлично видел. Судя по тому, как его мучает жажда, и как он отвык от солнечного света, в бессознательном состоянии он, похоже, провел много времени.
— Вы пришли в себя?
Затем его внимание переключилось на человека стоящего в коридоре, который совсем не соответствовал ожиданиям Фоддвэя. Фоддвэй думал увидеть медсестру или, в крайнем случае — доктора, но в дверях стоял офицер полиции.
— Полиция?
Он от неожиданности озвучил свой вопрос вслух. Услышав его голос, полицейский явно удивился. Увидев эту реакцию, раздражение Фоддвэя снова проснулось. Он привязан к кровати, естественно ему не нравится, как с ним обходится медицинский персонал, и озвучить свои претензии, это естественная потребность.
— И что за хрень тут происходит? Надеюсь, Вы осознаете, кого именно Вы тут привязали к кровати?
Услышав слова Фоддвэя, офицер полиции явственно вздрогнул. Похоже, он был осведомлен, кто такой Фоддвэй.
— Быстро, развяжите меня.
Вот только на его приказ, полицейский отреагировал не так как ожидалось.
— Я, Я сейчас позову кого-нибудь!
Прокричав это, полицейский убежал, не дав Фоддвэю сказать все, что он о том думал.
— Сколько пальцев Вы видите?
Сколько времени прошло с того момента, как полицейский убежал? Фоддвэй не мог точно сказать, поскольку часов в комнате не было, но учитывая, что его тело было привязано к кровати, понятно, что ему это время показалось вечностью. Но даже вечность конечна. Наконец кто-то зашел в комнату, и это был не полицейский, точнее в комнату зашло несколько человек. Один из них, похоже, был доктором, который сейчас и проводил медицинскую диагностику Фоддвэя. При этом Фоддвэй так и оставался связанным.
— Три.
Хоть его злость становилась все больше, он ответил доктору на его вопрос. В начале Фоддвэй орал, чтобы его немедленно освободили и объяснили, что тут вообще твориться, но на все его крики отвечали что-то типа: «В зависимости от результата исследования, мы сможем принять решение о Вашем освобождении». Фоддвэя возмущало, что с ним обращаются, как с каким-то маньяком — убийцей. С другой стороны, люди вокруг Фоддвэя, включая доктора, были предельно серьезны, что не добавляло ему радости. Решив, что пока что лучше сотрудничать, Фоддвэй заткнулся и смиренно начал отвечать на вопросы доктора.
— Прошу прощения, можете открыть Ваш рот.
— Конечно.
Фоддвэй открыл свой рот, как его и просили. Доктор приблизился ко рту Фоддвэя, чтобы посмотреть поближе, но у Фоддвэя было странное ощущение, что что-то не так. Обычно когда просят открыть рот, это делают для того, чтобы посмотреть на горло, верно? Но доктор сейчас занимался осмотром того, что было гораздо ближе, то есть осмотром зубов. Мало того, на его зубы смотрел не только доктор, но и все остальные в комнате. Все шесть человек в комнате смотрели на его зубы.
— Надеюсь этого хватит?
Чувствуя себя не в своей тарелке, Фоддвэй закрыл свой рот.
— А… Да… Конечно.
Доктор ответил как-то неуверенно.
— Итак? Каков диагноз?
Фоддвэй задал этот вопрос, не скрывая своего раздражения. Осмотр был достаточно поверхностным. Вместо того, чтобы оценивать состояние его здоровья, они больше оценивали степень его вменяемости. Конечно, Фоддвэй только недавно очнулся, но с его точки зрения, такой осмотр был полным издевательством.
— Господин Фоддвэй, должен сказать, мыслите Вы связно.
— Как будто в этом могли быть какие-то сомнения.
Фоддвэй недовольно высказал свое мнение.
— Вообще-то сомнения были.
Только вот ответ ему оказался далек от ожидаемого. Эти слова принадлежали человеку, который, похоже, был руководителем группы людей, собравшихся вокруг Фоддвэя.
— Вы единственный из пациентов, кто сумел вернуться в сознание, или точнее, единственный из тех кто сумел снова мыслить рационально. Из всех тех, кто был инфицирован вампиром, Вы единственный сумели остаться вменяемым.
Человек сказал это грустным голосом.
— Чего?
Фоддвэй не смог придумать ничего другого, как задать этот глупый вопрос.