3 февраля 2024 г. — 6:00 утра
Кейт Норвин подъезжает к стоянке Swag&Pop, чтобы подготовиться к одной из выставок. По правде говоря, сегодня она им в галерее не особо нужна. Но поскольку они с Арией договорились, что Ария сначала поговорит с Алексом, Кейт решает, что лучше не мешать.
Ей двадцать семь, она великолепна, сексуальна, энергична и полна жизни — талантливая художница-пейзажистка, актриса, модель и полупрофессиональная гольфистка. У неё потрясающие голубые глаза, длинные светлые волосы, безупречная светлая кожа, стройное спортивное телосложение. Она жизнерадостна, харизматична, немного озорна, бесконечно любопытна. Творческая натура, с тёплой и непринуждённой манерой общения. Она любит танцевать, петь, читать, музыку, караоке, учиться готовить и с головой погружаться в новые впечатления.
У неё эксцентричный, авантюрный, игривый, уверенный в себе характер. Она подшучивает, но никогда никого по-настоящему не обидит — даже в шутку. Или, по крайней мере, очень старается этого не делать.
Алкоголь? Практически нет. Курение? Категорически нет. То же самое касается любых других наркотиков. Ни татуировок, ни пирсинга. Настоящая солнышко, девушка из соседнего дома — хотя, по ее собственному признанию, зима — ее любимое время года.
Она паркует свой синий Aston Martin у здания, которое, честно говоря, чертовски похоже на гигантскую розовую вагину. Перекинув черную сумочку через плечо, она направляется к служебному входу в светло-голубых джинсах, свободной белой рубашке, которая едва заметно обрисовывает гладкий черный бюстгальтер, и белоснежных кроссовках.
У двери она сталкивается с Тори Джонс, организатором мероприятий. Тори поднимает взгляд от телефона с теплой улыбкой, ее светло-каштановые волосы блестят на утреннем солнце. «Привет, Кейт! Не ожидала тебя сегодня утром». Она прячет телефон в задний карман своих обтягивающих черных брюк и поправляет манжеты белой рубашки. Ее карие глаза сверкают игривым интересом, когда она осматривает Кейт с головы до ног.
«Пришла поработать над своими картинами? Или помочь с выставкой?» Тори отходит в сторону, чтобы пропустить её. В главном зале всё ещё темно, новые инсталляции скрыты под защитными чехлами. В воздухе резко пахнет свежей краской и сталью. Тори тихонько закрывает дверь и следует за ней.
Кейт проходит мимо легким шагом, ее кроссовки почти бесшумно стучатся по полированному бетону. Она с небольшим стуком ставит сумочку на ближайшую стойку, встряхивает свои длинные светлые волосы, а затем поворачивается к Тори с озорной улыбкой.
«Нет, мне сегодня здесь не нужно быть», — признается она, лениво потягиваясь и на мгновение натягивая свободную рубашку на грудь.
«Просто решила заглянуть и узнать, чем вы занимаетесь». Она прислоняется к стойке, непринужденно покачивая бедром, что одновременно выглядит и небрежно, и сексуально.
Тори подходит к большой картонной коробке, открывает клапаны и начинает рыться в куче длинных, разноцветных пластиковых украшений. Ее лицо искажается от недоверия.
«О боже, что за хрень… Мне нужно позвонить Марии. Это не украшения — это настоящая рождественская фигня из Walmart».
Она бросает взгляд на Кейт. «Ты же знаешь, что тебе на самом деле не обязательно здесь быть, правда? Ты же крутая, свободолюбивая художница с закрытой части Дримсайда. А я, по сути, маленькая рабыня Дары, управляющая этим местом». Тори заливается смехом, а затем обводит рукой вокруг.
«Кстати, мы практически в Лос-Анджелесе. Эта галерея расположена прямо на какой-то странной границе города — географическая инфраструктурная ерунда. Но зато здесь полно туристов. В отличие от вашей части Дримсайда, куда этих людей не пускают».
Кейт наклоняет голову, на ее лице появляется медленная улыбка, когда она наблюдает, как Тори возится с украшениями. Она отталкивается от прилавка и неторопливо подходит, с открытым любопытством заглядывая в коробку.
«Хм, да, я понимаю, почему ты злишься», — говорит она, доставая кричащую красную мишуру. «Это как… если бы магазин товаров за доллар и дом престарелых родили ребенка».
Она держит мишуру между двумя пальцами, позволяя ей жалобно свисать. Тори стонет, выхватывает её и с досадой бросает обратно в коробку.
«Именно». Тори вскидывает руки. «Сейчас даже не Рождество! Какого черта здесь мишура?!»
Она захлопывает коробку и пинает её в дальний угол.
«Марии конец. Дара собирается пристегнуть ремень и трахнуть её».
Кейт издает громкий, хриплый смех, наблюдая за мини-истерикой Тори, ее голубые глаза сверкают от веселья. Она откидывает прядь светлых волос за ухо, золотистые пряди отражают свет, льющийся сквозь огромные окна галереи.
«О, боже, я бы заплатила, чтобы это увидеть», — говорит она, голос все еще согрет смехом. Она подходит ближе, и их руки почти соприкасаются, обе они смотрят вниз на эту злополучную коробку.
«Знаете, я мог бы помочь вам с ремонтом. Если хотите».
Ее тон остается легким, но между ними чувствуется непринужденная атмосфера — давняя дружба, взаимное уважение, такое, которое не нуждается в объяснениях.
Тори смеется и достает телефон из кармана.
«Позвольте мне быстро рассказать Даре обо всем этом бардаке, а потом начнем», — говорит организатор мероприятий, уже печатая. Она искоса ухмыляется Кейт. «Ну как там дела в твоем шикарном особняке для вечеринок? Все еще мучаешь своего бедного парня всеми этими вечеринками, которые устраиваешь? Он вообще еще жив?»
Кейт ухмыляется, прислонившись к стойке, пока Тори отправляет сообщение. «О, малыш в порядке». Она преувеличенно пожимает плечами. «Он, может быть, немного переутомлен…» — она делает паузу, постукивая ухоженным пальцем по подбородку для пущего эффекта, — «…но я думаю, что втайне ему нравится, когда я вытаскиваю его из его пещеры».
«Ну да, конечно», — безэмоционально отвечает Тори, продолжая печатать. «Он, должно быть, в восторге. Послушай, у меня есть сестра с точно таким же темпераментом. Если он интроверт, и ты им довольна, пусть сидит и пишет. Только не забудь поменять подгузники своему малышу… и ты будешь всем сразу: художницей, гольфисткой, моделью, тусовщицей и мамочкой».
Кейт громко смеется, качает головой, отталкивается от стойки и толкает Тори локтем. Их плечи соприкасаются, когда они стоят рядом.
«О боже, как мне это нравится», — говорит она, в голосе слышится легкое веселье. «Мамочка Кейт. Я бы к этому привыкла».
Она бросает взгляд на Тори, улавливая ракурс ее лица и ухмылку, играющую в уголке ее губ. Темные глаза Тори встречаются с ее глазами, и на секунду между ними вспыхивает что-то старое и знакомое — взгляд двух людей, которые слишком много пережили вместе, были слишком близки, слишком долго.
«Всё готово», — говорит Тори, засовывая телефон обратно в карман и кивая на кучу других коробок. «Ну и что? Хочешь открыть несколько из них и посмотреть, сможем ли мы привести это место в более-менее приличное состояние?»
Вот так примерно проходит день Кейт в Swag&Pop — весёлая работа с подругой Тори, полные сплетен и шуток.
Между тем Алекс продолжает сходить с ума.
3 февраля 2024 г., 13:00, Замок Рев.
«Боже, время так чертовски тянется!» — бормочет Алекс, сидя на траве, скрестив ноги, без ничего под собой, в розовых шортах и розовой футболке, ярко выделяющихся на фоне огромной лужайки в дальнем конце особняка.
Лила подходит. "О, привет!"
«Эй, — говорит Алекс. — Сегодня здесь какой-то чертов город-призрак. Впервые в жизни мне хочется послушать ваши тупые вечеринки… а их нет! Что, все на показах мод? Литературные салоны? Церемонии награждения OnlyFans? Где, блять, все?»
Лила ставит поднос с бутылками кока-колы и садится рядом с ним. На ней серые шорты и белая майка, без бюстгальтера. «Нет, просто обычная смена», — говорит она, с привычной легкостью открывая бутылку. «Некоторые девушки в спа-салоне, некоторые с парнями, другие спят. Хотя…» Она усмехается, наливая два стакана. «Я слышала, что Мэди и Эми ходили в кино. Ты же знаешь, как они себя ведут, когда никого нет рядом».
Она многозначительно поднимает брови.
«Да, типичная суббота, спасибо — я не забыла, просто…» Алекс вздыхает и бросает на неё возмущённый взгляд. «Эй, перестань приставать к Эми и Мэди! Мэди — практически мой личный врач. Без неё я бы уже давно умерла. Они просто подруги, а не лесбиянки!»
Лила откидывается назад, опираясь на руки, и вытягивает ноги. Она смотрит на него тем взглядом, который говорит о том, что она точно знает, что у него в голове. «Ммм-м», — напевает она, наклоняя голову. «Если вы так говорите, босс».
Она отпивает газировку, постукивая по краю бутылки. «Ты же знаешь, что коллекция вибраторов у Эми больше, чем твоя библиотека, правда?»
Алекс смотрит на неё, в его взгляде смешались шок, смех и возмущение. «Нет, чёрт… Извини, Лила, но ты сегодня совсем с ума сошла. Сегодня утром твоего любимого босса посвятила в рогоносец эта самодовольная итальянская сучка с хвостиком из Коковиллы. А я только и делаю, что сижу и жду, когда весь особняк узнает об этом и начнет называть меня «Великим Получеловеком» или ещё какой-нибудь хренью. Бекки даже «Короткохвостого» больше не называет — только настоящим евнухом!»
Лила громко смеется, чуть не подавившись газировкой. Она ставит бутылку, вытирает рот тыльной стороной ладони. «О боже, ты так разволновалась», — говорит она, голос ее дрожит от веселья. «Знаешь, что смешно? Я даже не думаю, что Ария сделала это специально. Ей просто нравится наблюдать, как люди корчатся от неловкости».
Она легонько толкает его колено ногой. "А ты… ты как рыба без воды, как только кто-то начинает тебя дразнить по этому поводу. Просто прими удары. Нельзя быть таким хрупким из-за своего члена."
Алекс хватает бутылку, открывает её и делает большой глоток. «Я имею в виду, вместо того, чтобы помочь мне с моей проблемой, ты просто отмахиваешься от неё и начинаешь болтать о вибраторах Эми. Когда у тебя проблемы, я всегда бросаюсь их решать с головой. Чёрт, я бы уже сделал из тебя успешного писателя, если бы не твоё упрямое, совершенно непонятное решение остаться моим литературным негром!»
Лила вытягивает руки над головой, майка задирается, обнажая тонкую полоску бледного живота. Она драматично вздыхает, на лице притворно серьезное выражение. «Ого, у нас уже кризис среднего возраста? Я и не подозревала, что сегодня мне предстоит выслушать лекцию о моих жизненных решениях, босс».
Она медленно скрещивает ноги и оценивающе смотрит на него. «Знаешь, в чем твоя проблема? Ты слишком зациклен на контроле над всем. Даже этим — даже маленькой игрой Арии — ты хочешь управлять, во всем разобраться, сделать все аккуратно и упорядоченно».
Она наклоняется вперед, уперев локти в колени. «Но иногда жизнь просто случается. А иногда…»
Алекс поднимает руку, перебивая её.
«Слушай, — говорит он, — мы же не собираемся крутить одну и ту же чертову пластинку. Я понял твою точку зрения. Согласен. Пусть всё идёт своим чередом. Но…!»
Он делает ещё один глоток кока-колы.
«Сколько таких пар вы знаете на самом деле? Парень, девушка и их приятель — рогоносец? Я отвечу за вас: ни одной. Не в нашем кругу. Так какого черта я должен быть первопроходцем? Вот почему, да — это определенно Ария затевает против меня какую-то операцию».
Улыбка Лилы становится шире. Она придвигается ближе, майка всё сильнее обтягивает её грудь. Она подпирает подбородок рукой, изучая его с неприкрытой забавой.
«О, ты думаешь, это какой-то сложный план?» — дразнит она. «Что Ария села с доской и разработала грандиозную схему, чтобы вывести тебя из себя?» Она откидывается назад, снова потягиваясь и выгибая спину. «Нет, Алекс. Ей просто нравится наблюдать за твоими мучениями. Ты для нее забава».
Она наклоняет голову, изучая его с притворной серьезностью. "В смысле, посмотри на себя сейчас."
Алекс встречает ее взгляд, на его лице мелькает смесь легкого раздражения и искренней благодарности.
«Спасибо. Ты чертовски хороший психотерапевт. Продолжай в том же духе, и Эми начнет завидовать. Хотя ни ты, ни она формально не психологи. Мэди будет все равно — она же психотерапевт».
Лила фыркает, качает головой и меняет положение на траве.
«Терапевты и терапевты, детка. Большая разница. И я уверена, что у Мэди есть свои способы справляться с твоими неврозами. Просто она делает это гораздо тоньше». Она постукивает ногтями по столу, задумываясь. «Но на самом деле ты уклоняешься от ответа. Дело не в Эми, не в Мэди и даже не в Арии — дело в тебе».
Алекс хмурится и слегка ерзает на траве.
«Потому что именно мне нужно это решать? Я даже не хочу ввязываться в этот чертов бардак».
«От жизни нельзя отказаться, — просто говорит Лила. — Ты уже в ней участвуешь».
«Просто… ничего об этом не говори Мэди или Эми», — говорит Алекс, допивая колу. «Я серьезно. Я затащил тебя сегодня утром, чтобы ты выгнал Ари из моего кабинета, потому что ты всегда справляешься с этим… тихо. Ты же не побежишь к Кейт с какой-нибудь тирадой типа: „Как ты смеешь!“. Или что-то в этом роде».
Он вздыхает, его взгляд скользит по одной из служанок, играющей в бадминтон с садовником вдалеке.
«Слушайте, я не идиот. Или… не совсем. Я знаю, что я в этом виноват. Я знаю, что это моя вина: я не смог дать Кейт то, что ей было нужно — в сексуальном, эмоциональном плане, в любом другом. Я чертовски старался, но не смог. И да, это тяжело — быть потрясающим парнем для такой, как она, и одновременно быть потрясающим эротическим писателем. Очевидно, работа взяла верх над вниманием к ней».
Алекс открывает еще одну банку колы и идет дальше.
«Именно поэтому она согласилась с этой чертовой идеей Ари… черт знает, что творится у этой девчонки в голове. Я не могу просто переделать себя в какого-то ультра-мега-альфа-самца. Это не я. Я скорее тот самый тип лучшего друга-гея для девушек, только… не гей».
Лила громко смеется, качает головой и вытягивает ноги на траву. Движение слегка приподнимает ее майку, обнажая небольшой участок подтянутого живота. Она постукивает пальцами по бутылке колы, которую он только что ей открыл.
«Ну, конечно. Это ваша версия событий. Точка зрения автора. Но вот вопрос: жаловалась ли Кейт когда-нибудь на то, что вы не „ультра-мега-альфа-самец“?»
Алекс пожимает плечами и открывает свой напиток. «Она бы не стала».
«Потому что она милая», — говорит Лила, закатывая глаза. «Или потому что ей действительно все равно? Разница есть». Она делает большой глоток, наблюдая за ним поверх края бокала.
"Ладно, к черту все… Я просто подожду и поговорю с ней сегодня вечером", — бормочет Алекс, погруженный в свои мысли.
В кармане шорт зазвонил его телефон.
"Черт, я же им сказал звонить тебе, Лиле, а не мне…" Он достает телефон, бросает взгляд на экран и замирает.
"Черт, это же Кейт…" Он смотрит на Лилу, глаза его широко раскрыты от паники. "Мне конец…"
Он отвечает, стараясь говорить непринужденно.
"Привет, Богиня… как дела в галерее?"
Из динамика разносится звонкий голос Кейт.
«Всё отлично, малыш! Я всё утро помогала Тори украшать галерею к выставке… Ты бы видел эту безвкусную мишуру в тех коробках!» — смеётся она.
«Угадаю, Мария прислала очередную ерунду?» — отвечает Алекс, стараясь как можно точнее передать её игривый тон.
«Да, именно!» — хихикает Кейт. «Клянусь, эта женщина покупает всё это оптом, чтобы нас помучить. В общем, я собираюсь пообедать с Тори. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу? Я иду в закусочную в центре города».
«Ну… можете, как обычно, заказать пиццу. Только без ананаса — в прошлый раз от него у меня в животе появились пузырьки». Алекс говорит легким, уверенным тоном.
«Передай Тори привет. Я как-нибудь загляну в галерею, чтобы поболтать с ней… ну, знаешь, как только закончу эту чертову книгу, которую ждет мой чертов издатель — Дана, блин, Ловелл».
«О, мой бедный писатель, малыш», — нежно прошептала Кейт, в её голосе слышалась нежность. — «Я знаю, Дана может быть настоящей задирой. Я принесу тебе побольше молока. Сладким или без?»
"О нет, не берите это… А то моя маленькая попка снова застрянет, и тогда бедной Мэди придётся делать мне клизму… и будет так много какашек…"
Алекс переходит на мягкий, игривый, почти детский тон.
Затем его голос становится серьезным и нежным.
«Итак, во сколько мне тебя ждать? Сейчас…» — он бросает взгляд на телефон Лилы, — «1:15. Когда ты сегодня будешь дома?»
Кейт хихикает при упоминании Мэди. "О, мой бедный малыш… ты такой неряшливый. Я буду дома к 4:30, самое позднее к 5. Это нормально?"
«Нет, конечно же! Наслаждайтесь своим небольшим застольем с Тори. Люблю вас», — говорит Алекс, его голос настолько нежный, что почти дрожит.
Кейт снова смеется, явно довольная. «Я тоже тебя люблю, малыш. Увидимся позже, хорошо? Никакого ананаса!»
Алекс заканчивает разговор и смотрит на Лилу, которая сидит рядом с ним на траве и слышала каждое его слово.
Она чуть не умирает от смеха.
«Что тут такого смешного?» — спрашивает Алекс, бросая на неё раздражённый взгляд.
Лила прикрывает рот рукой, продолжая хихикать. «Ты такой! О боже, Алекс, ты просто самый милый на свете, когда разговариваешь с Кейт». Она смотрит на него с нежной улыбкой, покачивая плечами. «Твой голос становится таким мягким и сладким, как у маленького мальчика, который просит у мамы мороженое». Она игриво толкает его локтем. «А потом ты начинаешь рассказывать, как твоя „маленькая попка“ застряла и тебе нужна помощь Мэди, чтобы покакать… это уже слишком». Она драматично обмахивает лицо руками. «Кажется, я только что получила оргазм от одной только твоей милости».
— Ты до сих пор не привык к этому, несмотря на то, что столько времени живешь и работаешь с нами? — спрашивает Алекс с ухмылкой. Затем он делает паузу, задумываясь.
«Хм… интересно, как она назовёт Брайана… Надеюсь, не «Настоящий мужик» или что-то в этом роде».
Лила снова громко смеется, качая головой и откидываясь на траву. «О боже, если она назовет его „настоящим мужчиной“, я просто сойду с ума. Представляешь? „О, Брайан, ты такой настоящий мужчина по сравнению с моим маленьким сыночком“».
Она преувеличенно машет руками, изображая насмешку. «Держу пари, она бы сказала это и с самым искренним лицом».
Лила постоянно заливается смехом.
«Ух ты, ты меня здорово подбодрила! „Спасибо“, черт возьми…» Алекс бросает на нее раздраженный взгляд. «Почему бы тебе просто не сказать мне, как, черт возьми, я должна вести себя с Брайаном завтра, когда поеду в Беверли-Хиллз в 3 часа дня, чтобы поговорить обо всей этой чертовой неразберихе? Я должна сказать: „Эй, Брайан, все в порядке — я трахалась с ней четыре года, и она была моей девушкой, но теперь я отдаю ее тебе. Будьте счастливы, оба“. А потом что? Я буду их чертовым водителем на свадьбе через год?… Да, они точно поженятся. И я имею в виду… конечно, у нас с Кейт есть свои причины не жениться после всего этого времени, это не совсем наше дело, но Брайан? Он точно уговорит ее. А ты тут катаешься по лужайке и хохотаешь до упаду, пока моя жизнь катится к чертям… да, очень смешно…» — с горечью говорит Алекс.
Лила приподнимается, смех утихает, она смотрит на него со смесью веселья и чего-то более нежного. Она протягивает руку и похлопывает его по колену, слегка надавливая пальцами.
«О, Алекс, — говорит она, в голосе слышится ласковая насмешка. — Ты и правда тот ещё драматичный человечек, не правда ли?»
Она улыбается и снова откидывается назад, опираясь на локти. «Слушай, я не думаю, что всё так плохо, как ты это представляешь. Ты же знаешь Кейт — она же не собирается внезапно заводить какие-то серьёзные отношения с Брайаном только потому, что у него большой член и красивое лицо. А даже если и заведёт, ну и что?»
"Большой ЧЕРНЫЙ член, красивое личико, накачанные мышцы, приятный рэперский голос…" Алекс пересчитывает на пальцах, затем останавливается и смотрит на Лилу. Его глаза расширяются. "Что ты только что сказала?! 'И даже если она это сделает, ну и что?' Лила! Ты должна меня успокаивать, а не… не… блядь!"
Алекс плюхается на траву, закрывая лицо руками.
Лила хихикает, переворачиваясь на бок, чтобы посмотреть на него, подперев голову рукой. «Да ладно, Алекс», — говорит она, толкая его коленом в бедро. — «Ты действительно собираешься расстраиваться из-за того, что я только что выдумала? Я преувеличила».
Она смотрит на него полуприкрытыми глазами, на губах играет игривая улыбка. «Но признайся, ты думал то же самое. Просто ты слишком воспитанный джентльмен, чтобы сказать это вслух».
Алекс стонет, закрыв лицо руками, а затем опускает их на щеки. Его зеленые глаза темнеют от тревоги, когда он смотрит на нее. "Что ты сказала?" — спрашивает он обиженным голосом.
Лила ухмыляется и садится рядом с ним, скрестив ноги. Трава шелестит, когда она подходит ближе, ее колено касается его руки. «Ну же, Алекс. У тебя в голове все это выдумано, как какой-то трагический любовный треугольник, но давай будем реалистами — Брайан и Кейт? Это всего лишь секс. Она любопытна, у него есть репутация, и тебе нечего терять».
Она легонько кладет руку ему на плечо, медленно постукивая пальцами. «Ты слишком много думаешь. Просто сходи завтра, поговори с ним и покончи с этим. Тебе даже не обязательно нравиться этот парень — просто веди себя вежливо».
Выражение её лица слегка смягчается, когда она наблюдает, как он осмысливает услышанное.
"К чёрту эту чёртову жизнь…" — тихо пробормотал Алекс, отворачиваясь от Лилы и уставившись на травинки.
3 февраля 2024 г., 15:30, парковка рядом с закусочной FOODLand.
Кейт заканчивает обед с Тори, прощается и садится в свой синий Aston Martin. Пять больших коробок из-под пиццы — с сосисками и грибами, без ананаса — пристегнуты ремнями безопасности на заднем сиденье.
Она заводит двигатель. Звонит телефон. Это Ария.
Ария хихикает, как только Кейт берет трубку.
«О боже, Кэт, ты не поверишь, с каким истериком мне пришлось сегодня утром иметь дело. Алекс вел себя так, будто наступил конец света только потому, что ты думаешь о Брайане. Я сказала ему успокоиться — это не апокалипсис. Ты просто любопытна, ничего не произошло, и ты не собираешься бросаться на первого попавшегося парня. Но нет, он напряжен, как будто в его голове играет какая-то извращенная мыльная опера».
Он ужасно боится завтрашнего разговора с Брайаном. Серьезно, можно подумать, что ему грозит расстрел. Я напомнила ему, что ты просто любопытствуешь и не собираешься ввязываться во что-то серьезное. Он ужасно нервничает, но пообещал, что сделает это. Вот и все. Теперь твоя очередь, дорогая.
Кейт хихикает, теплый, насыщенный звук наполняет салон машины, когда она переключает передачи и выезжает с парковки. Впереди длинная и пустынная дорога, дающая ей время насладиться этим зовом.
«О боже мой», — смеется она, качая головой и сворачивая на главную дорогу домой. «Бедняжка. Можно подумать, я сейчас сбегу с первым попавшимся парнем». Она бросает взгляд на коробки из-под пиццы в зеркале заднего вида, затем снова на дорогу.
«Но ты права — он преувеличивает. Я даже не знаю, буду ли я спать с Брайаном. Просто… любопытство, наверное».
Ария злорадно смеется, в ее голосе слышится озорство.
«Кэт! Дорогая, перестань притворяться застенчивой. Мы обе знаем, что ты ужасно хочешь попробовать этот огромный шоколадный эклер — потри эту сливочную начинку по всему языку, пока она не растечется повсюду».
Она снова хихикает, затем понижает голос, делая его резким и тихим.
«И не притворяйся, что не представляешь, как глубоко он мог бы засунуть этого шоколадного монстра в твою маленькую белую вагину. Он смотрит на тебя, как голодный волк, уже несколько месяцев. Ты собираешься дразнить его вечно? Потому что я хочу увидеть все лучшие моменты после того, как ты позволишь ему забить несколько мячей в лунку с первого удара…»
Кейт прикусывает губу. Медленная усмешка расплывается по ее лицу, когда она едет по прибрежной дороге к замку Шато де Рев. Солнечный свет падает на ее платиновые светлые волосы, окрашивая пряди в золотистый цвет. Мысль о Брайане — высоком, темнокожем, мускулистом, уверенном в себе — вызывает у нее теплую волну.
«Ты ужасен», — поддразнивает она, хотя и без особого протеста. Она прижимает телефон к плечу щекой, а свободная рука лежит на рычаге переключения передач, когда она поворачивает за угол.
«Но да… я об этом думал. Разумеется».
Она выдыхает через нос, тихо смеясь.
Ария фыркает, забавляясь и поддразнивая.
«Конечно, смотрел. Не притворяйся передо мной невинным пуританином. Ты засматриваешься на этого шоколадного монстра так же пристально, как и он на тебя. Я вижу это уже несколько месяцев — с тех пор, как познакомил вас двоих. Уверен, Брайан появляется на твоих вечеринках в Шато де Рев только ради тебя».
Она делает паузу, голос её лукавый.
«Но слушай, не торопись. Просто… не заставляй меня слишком долго ждать пикантных подробностей, ладно? Я хочу услышать всё о том, как ты катаешься на моём Чёрном Тарзане».
Ее тон становится мягче, теплее.
«И если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, я всегда рядом, сестрёнка. Всегда».
Кейт улыбается, и эта улыбка заставляет уголки ее бледно-голубых глаз сморщиться. Она практически видит игривую ухмылку Арии сквозь телефон. Ветер проникает сквозь приоткрытые окна, развевая ее волосы. Она поднимает руку, чтобы заправить прядь за ухо.
«О, я знаю», — тихо говорит она, в её голосе слышится веселье. — «Ты всегда готов прожить жизнь через меня, не так ли?»
Ария разражается громким и восторженным смехом. «Черт возьми, да! Вы же знаете, как я люблю хорошие представления!»
Затем она добавляет: «Ладно, поговорим позже. Целую».
Кейт продолжает ехать к замку Шато де Рев, в ее голове крутятся мысли обо всем произошедшем.
Она безумно влюблена в Алекса — он её любимчик, и это всё, что о нём можно сказать. Они даже ни разу по-настоящему не ссорились. Алекс — забавный, остроумный, саркастичный. Милый. Успешный, пусть и малоизвестный писатель эротических романов. И он никогда не может ей отказать.
Но Брайан… чёрт. Она чувствует к нему сильное влечение. Очень сильное.
Она проходит мимо огромного рекламного щита компании Plant Growth Technologies Inc. На нем стоит жизнерадостная молодая брюнетка с короткой стрижкой, окруженная пышной садовой растительностью. Над ней — слоган:
«Расти вместе с нами, расти за пределами своих возможностей».
Кейт улыбается. Что-то внутри неё меняется. Расти. Преодолеть себя. Это всегда было её девизом, не так ли? Пробовать новое. Испытывать всё, что предлагает жизнь. Алекс никогда не пытался её сдерживать — он всегда поощрял её быть собой, исследовать мир, стремиться к тому, чего она хочет.
Так почему же здесь ощущения другие?
Она сворачивает на извилистую дорогу, ведущую к замку. Знакомые ворота распахиваются. Впереди возвышается раскидистый особняк во французском стиле, плющ, словно зеленые прожилки, цепляется за светлые каменные стены. Дом.
Кейт паркуется на своем обычном месте и выходит на теплое калифорнийское солнце.
3 февраля 2024 г., 14:00, Замок Рев.
За домом три горничные — Нина, Леона и Иззи — сидят за деревянными столиками для пикника и обедают на свежем воздухе. Огромный двор больше похож на парк, чем на частное поместье.
Иззи в синих джинсовых шортах и белой майке. Леона в темных джинсах и темно-синей футболке с красной надписью BRAT. Нина в синей джинсовой юбке и белой майке.
Иззи пьет яблочный сок из коробки, ее взгляд скользит по огромной лужайке. Алекс — в розовой футболке и розовых шортах — лежит на траве рядом с Лилой, которая в серых шортах и белой майке. Писатель и его ассистент оживленно беседуют, между ними стоит поднос с бутылками кока-колы.
«Посмотрите, как они нежно воркуют, словно голубки», — хихикает Иззи. «Я уже много лет говорю — это место — современная версия сериала «Кузены Тендрес» на Netflix. Если бы я не знала всей этой истории с Кейт и её парнем в розовом, я бы поклялась, что он трахает свою ассистентку во все отверстия в том офисе».
Леона откусывает кусочек банана и ухмыляется. «Ты же понимаешь, что „мальчик в розовом“ технически здесь главный, верно? Это его особняк».
«Ну, технически», — отмахивается Иззи. — «Но мы все знаем, чей это замок на самом деле. Им управляет Кейт, а не он».
Нина смеется, качая головой. «Верно. И все же это довольно мило, что они просто отдыхают здесь, как обычные люди. Не то чтобы я когда-либо видела, чтобы Алекс делал что-то хоть сколько-нибудь обычное, но ты понимаешь, о чем я говорю».
Леона медленно кивает, её тёмные волосы, отражая солнечные лучи, отражаются в воздухе, когда она откидывается назад. «Наверное. Но я не понимаю, как можно быть таким милым и при этом переспать с такой девушкой, как Кейт. Это просто несправедливо».
Иззи ухмыляется. "Да, я знаю."
Она еще несколько секунд пьет сок из пакетика, затем ставит его на стол и, наблюдая за Алексом и Лилой, постукивает пальцами по столу. Алекс восторженно машет руками; Лила, корчась от смеха, хватается за живот.
«Ладно, но если серьезно, — говорит Иззи, — как долго, по-твоему, эта пара продержится? Четыре года всей этой милой, слащавой фигни… Он действительно во многом похож на "малыша". Но я не знаю. Я бы хотела парня с большей изюминкой — даже если бы он не был таким богатым или успешным. В старшей школе девушек вроде Кейт трахали капитаны баскетбольной команды, а не президенты литературного кружка».
Она произносит это медленно, почти задумчиво, не отрывая взгляда от пары, стоящей на противоположной стороне лужайки.
Леона фыркает. «Ты хочешь сказать, что наша Кейт тусуется с Алексом?» Она качает головой. «Ни за что. У этого парня гораздо больше достоинств, чем ты думаешь. Он тихий, конечно, но когда ты с ним разговариваешь, в нем чувствуется какая-то странная напряженность. Как будто он действительно слушает каждое слово. И он чертовски пьян». Она усмехается. «Не то чтобы он это показывал».
Иззи наклоняет голову, задумываясь. «Да, но как долго это может продолжаться? Она же Кейт. Все парни в Дримсайде за ней бегают. В буквальном смысле. Видишь, как они на нее смотрят?»
На лужайке Алекс и Лила внезапно начали бороться. Все закончилось быстро — Алекс не смог вырваться из ее хватки и в знак поражения шлепнул себя по траве. Лила отпустила его и разразилась смехом, указывая пальцем и поддразнивая.
Иззи фыркает. "Да уж… точно не капитан баскетбольной команды".
«О боже мой», — простонала Леона, потирая лоб. — «Он что, всерьез позволяет ей так с ним поступать?»
Она продолжала наблюдать, как Лила смеялась над совершенно подавленным Алексом. «Боже, он выглядит еще более растерянным, чем обычно».
Иззи отпивает сок из коробочки и закатывает глаза. «Смущен? Это его обычное состояние». Она кивает в сторону Алекса, который стряхивает траву с футболки, пока Лила продолжает его подкалывать. «Можно было бы подумать, что после четырех лет он хотя бы притворится, что у него есть характер перед Кейт. Но нет. Он просто позволяет всем помыкать собой. Даже собственной помощнице».
Нина тихонько хихикнула. «Иззи, они скорее подруги, чем коллеги. Лила начала работать здесь четыре года назад в качестве горничной на неполный рабочий день, когда ей было семнадцать. Через год она стала помощницей Алекса. Хотя она на восемь лет младше, по сути, она его старшая сестра. Так же, как Бекки для Кейт. Подруги-помощницы».
«Да, но это другое дело», — говорит Иззи, делая еще один медленный глоток. «Бекки на самом деле уважает Кейт. А Лила просто… дразнит его. Как будто он какой-то чертов питомец». Она ухмыляется, когда Лила тыкает Алекса в бок, заставляя его вздрогнуть и засмеяться в знак протеста. «Он, наверное, ходил бы за ней повсюду, виляя хвостом, если бы она ему сказала».
Леона пожимает плечами. «Алекс мягкотелый. Но он не глупый. Лила не была бы его помощницей, если бы он был просто бесхарактерным».
Иззи фыркает. «Может быть, и нет, но он позволяет ей сойти с рук убийство».
Нина закатывает глаза. «Да ладно. На каждой вечеринке здесь секс, выпивка и травка в огромных масштабах. Видимо, это помогает заключать все эти дорогие арт-сделки. Все трахаются и курят, кроме Кейт и Алекса. Кейт обычно оказывается в маленькой гостиной с Арией — персонал туда почти не заходит. А Алекс… ну, вы видите, Лила, по сути, заменяет ему вечеринки. Они все делают вместе. Кроме секса».
«Ты права», — бормочет Иззи, продолжая наблюдать за ними. «Кейт постоянно где-то с Арией, бог знает чем занимается, а Алекс просто… здесь». Она неопределенно машет рукой в сторону дома. «Тусуется с Лилой или прячется в своем кабинете».
Нина пожимает плечами. «Он вообще не любитель вечеринок. Честно говоря, мне кажется, ему так даже лучше». Она снова оглянулась. «Лила смешит его чаще, чем кто-либо другой здесь. Даже Кейт».
Иззи фыркает. «Да, половину времени за свой счёт».
Нина взяла ярко-красное яблоко и покрутила его в руке. «Ария и Кейт просто пьют и сплетничают в этой маленькой гостиной — это уже давно ни для кого не секрет. Алекс — главный труженик Даны, а Лила — та, кто помогает ему сохранять равновесие, как в творческом, так и в личном плане. Держу пари, ее зарплата намного выше нашей. Хотя Мэди, их личный врач… по уровню зарплаты она вне конкуренции».
«Она даже чем-то похожа на Кейт — другая форма лица, зеленые глаза вместо голубых, но волосы, то, как она флиртует с Алексом… это почти идентично. Кейт называет его «Малыш», Мэди — «Милая». Каждый осмотр, наверное, вызывает у этого парня мощный выброс дофамина».
Иззи тихо присвистнула: «Черт. Ты действительно внимательно за всем этим следишь».
Нина ухмыляется и откусывает яблоко. «Преимущества работы горничной. Мы убираем за всем. В прямом и переносном смысле». Она указывает на Алекса с недоеденным яблоком. «А он? Он — ходячий оксюморон. Все эти странные затворнические писательские штучки, но потом появляется Лила, и он просто… чертовски непринужденно с ней ладит».
Леона наклонилась вперед, с любопытством. "Что ты имеешь в виду?"
Нина пожимает плечами. «Кейт — его личная богиня, любовь всей его чертовой жизни. Эми — типаж матери-психолога, Мэди — мать-терапевт. А Лила? Она — страховка, благодаря которой он не рухнет от переутомления, замкнутости и без ума от остальных троих. По сути, она отвечает за его социальное выживание».
Иззи резко выдохнула. «Да. Думаю, это имеет смысл». Она снова взглянула на Алекса и Лилу. «Кейт очень эмоциональна. А Алекс… он кажется каким-то хрупким. Как будто он пытается всё удержать под контролем, но всё лежит на его плечах».
Нина согласно кивает. «Именно. Лила — это предохранительный клапан». Она кивнула в их сторону. «Послушайте. Они просто ссорятся из-за какой-то ерунды и смеются как идиоты. А ведь это буквально её работа — сделать так, чтобы ему действительно нравилось здесь, а не просто существовало».
Лила запрокинула голову от смеха, ее темные волосы отражали солнечные лучи, а Алекс размахивал руками. «Они похожи на лучших подруг, которые ненавидят друг друга ровно настолько, чтобы это было интересно», — сказала Нина, доедая яблоко и выбрасывая огрызок в мусорное ведро.
Леона задумчиво наклоняется вперед. «Значит, она, по сути, его… эмоциональная поддержка? Только в более неформальной обстановке?»
«В общем-то, да», — говорит Нина. «Если Кейт для него — вся чертова вселенная, то Лила — это сила притяжения, которая не дает ему сойти с ума».
Иззи наблюдает, как Алекс говорит что-то, от чего Лила так сильно смеется, что чуть не пролила газировку. «Тем не менее… мне кажется, Кейт как-то переросла Алекса. И как личность, и как художницу. Интересно, на чье имя сейчас оформлен этот особняк и большая часть имущества…»
Она бросает на Нину лукавый взгляд. «Просто чтобы мы знали, чьи экскременты нам придётся убирать после того, как их выбросят».
Нина фыркнула, опершись локтем на стол. «Да ладно. Я здесь достаточно долго, чтобы знать, что Алекс никуда не уйдёт. По крайней мере, не по собственной воле». Она оглянулась на них двоих — Алекс оживлённо жестикулировал, а Лила снова запрокинула голову от смеха.
«Кейт иногда может им наскучить, — продолжает Нина, слегка понижая голос, — но она также из тех девушек, которым нравится, когда ими поклоняются. А никто не поклоняется ей так, как Алекс». Она усмехнулась. «Это дерьмо? Его просто так не выбросишь».
Иззи тихонько напевает, постукивая пальцами по коробке с соком. «Ладно, они не женаты, так что никакого раздела имущества в суде. Но знаешь, этот придурок, возможно, переписал на нее кучу денег…»
Иззи хмурит брови, постукивая пальцем по столу и задумываясь.
«И кроме того, вы заметили, как она проводит последние несколько месяцев? Всегда с этим чернокожим парнем на вечеринках — высокий, накачанный, с кожей цвета темного шоколада. Постоянно она, он и Ария. Как его там зовут…»
Нина наклоняет голову. «Брайан Джексон. Баскетболист, рэпер, кто угодно. Я почти уверена, что они просто друзья… или что-то в этом роде». Она усмехается, откидываясь на спинку стула за деревянным столом на улице. «Кейт всегда была из тех, кто флиртует со всеми. В этом часть ее очарования».
Леона фыркает. «Да, но я видела, как она на него смотрит. И он смотрит на неё». Она показывает жестом морковную палочку. «Это просто невероятный взгляд. Если бы только Алекс мог это увидеть…»
«Но Алекс этого не видит. Не знает. В этом-то и суть».
Иззи допивает свой сок из коробки и выбрасывает его в мусорное ведро, куда Кейт выбросила огрызок яблока.
«Честно говоря, каждая собака в округе знает о личной жизни Кейт с Алексом, а ее публичная жизнь никогда не пересекалась. По крайней мере, пока нет».
Нина тихо присвистнула и покачала головой. "Черт. Ты говоришь так, будто ждешь, когда все пойдет наперекосяк".
Иззи ухмыляется, потягиваясь и поднимая руки над головой. «Просто говорю, когда такой девушке, как Кейт, надоест, что ею все восхищаются, а на подходе такой парень, как Брайан… ну что ж». Она пожимает плечами. «Никто не остановит ее, если она решит двигаться дальше».
Нина фыркает, но ритмично постукивает пальцами по столу. «Да-да. Но Алекс — не просто какой-то мимолетный поклонник. Он… основа всего».
«Не знаю, хорошо это или плохо», — размышляет Иззи, открывая очередную упаковку сока. «Ты когда-нибудь задумывалась, не предпочла бы она кого-нибудь не такого… преданного? Кого-нибудь, кто хотя бы иногда мог бы дать отпор?»
Нина выдыхает через нос. «В этом-то и вся фишка таких людей, как Алекс и Кейт — они оба настолько привыкли добиваться своего, что им никогда не приходит в голову ссориться. Наверное, поэтому они так долго и продержались».
Она жестом показывает коробочку сока. «Алекс — самый покорный парень, которого я когда-либо встречала. А Кейт? Ей это очень нравится. Но есть в ней что-то другое, чего она жаждет. Вот почему она так много флиртует, почему она постоянно играет в эти маленькие игры с такими парнями, как Брайан».
Иззи опирается локтями на стол, подперев подбородок руками. "Так ты думаешь, она просто притворяется?"
Нина фыркает. «О, она определенно играет. Но есть грань между игрой и ее пересечением». Она ухмыляется, заметив блеск в глазах Иззи. «И я думаю, что Кейт очень близка к этой грани».
Иззи тихонько напевает, постукивая коробочкой с соком по столу. "А Брайан? Как думаешь, чего он хочет?"
Нина смеется. «О, мы все знаем, чего он хочет». Она вытягивает ноги под столом. «Но как далеко он готов зайти, чтобы этого добиться?»
Иззи наклоняет голову. «Как думаешь, он действительно что-нибудь предпримет?»
Нина пожимает плечами, теребя этикетку на пакетике сока. «Нет, он слишком осторожен. Слишком умен. Брайан точно знает, что делает — флиртует, дает ей почувствовать себя желанной, но никогда не переходит границы дозволенного. Все сводится к намекам».
Она усмехается. «Спорю, он надеется, что она сделает первый шаг. Просто ради самолюбия. Он не отличается тонкостью. То, как он с ней разговаривает, как он на нее смотрит… половину времени кажется, будто они ведут приватный разговор, который никто не слышит».
Иззи смеется, вытягивая ноги рядом с Ниной. «Да, я заметила. Это все из-за…» — она машет руками перед лицом, — «…энергии между ними. Как будто они обе сдерживаются, но так и рвутся сорваться и просто…» Она делает хватательный жест. «Давай!»
Нина кивает, снова постукивая по коробочке с соком. «Именно. Напряжение, притяжение. Они оба так осторожны, ждут, когда другой сломается первым». Она наклоняется вперед, понижая голос. «Кейт всегда была энергичной, авантюрной. Ей нужно больше, чем стабильность. Ей нужно волнение. Алекс — надежный. Безопасный». Она машет пальцами, изображая кавычки в воздухе. «Но я не знаю, достаточно ли этого навсегда».
Иззи постукивает пальцами по столу. "Ты правда думаешь, что она его бросит?"
Нина пожимает плечами. «Думаю, она просто хочет прощупать почву».
«Подожди…» — Леона прищуривается, пытаясь вспомнить. — «Разве Брайан не парень Арии? Они много раз целовались на тех вечеринках, прямо на глазах у Кейт. И, похоже, ее это никогда не беспокоило».
Нина кивает, медленно отпивая сок, прежде чем поставить стакан. «Да. В том-то и дело — её это не беспокоит. Это о чём-то говорит». Она бросает взгляд на Иззи. «Кейт всегда нравилось наблюдать, как другие веселятся. Ей нравится быть частью этой энергии».
Иззи снова постукивает пальцами. «Значит, ты думаешь, что она хочет Брайана, но колеблется из-за Алекса?»
Нина усмехается. «Именно. Она любит Алекса по самым правильным причинам. Но у нее также есть слабость к плохим парням».
Леона закатывает глаза. «О боже, только не говорите мне, что всё это закончится тем, что Брайан будет трахать Кейт во все щели в какой-нибудь комнате главного дома, пока куча людей будет снимать это на свои телефоны. Прямо как та девчонка в прошлом году. Помните?»
Нина смеется, качая головой. «Боже, надеюсь, нет. Это было чертовски нелепо». Она откидывается назад, постукивая пальцами по краю стола. «Но если бы Кейт захотела сделать что-то подобное, я не думаю, что она бы остановилась. Она не стесняется того, что ей нравится».
Леона стонет. «Фу. Даже не хочу об этом думать. Она такая милая и жизнерадостная, а потом…» Она делает неприличный жест, шевеля пальцами. «…она тут принимает член сразу от трёх парней на глазах у всех. Просто… нет. Слишком много».
Нина фыркает. «Не делай вид, что ты бы не стала смотреть, если бы она смотрела», — говорит Иззи, ухмыляясь и толкая Леону в руку.
Леона фыркает, но не отрицает этого. Нина усмехается, вытягивая ноги под столом, пока палит теплое калифорнийское солнце. «Она не такая», — говорит она легким, дразнящим тоном. «В основном. Но она… любопытная. А Брайан…»
Иззи оживляется. "Кто такой Брайан?"
Нина задумывается, а затем усмехается. «Брайан — именно тот, кого бы она выбрала, если бы хотела кого-то, отличного от Алекса. У него есть… эта харизма. Эта уверенность».
«Хм… тогда как насчет небольшого голосования: Алекс или Брайан?» — говорит Иззи, игриво глядя на Леону и Нину. «Мы даже можем поспорить, с кем в итоге останется Кейт».
Нина поднимает бровь, на её лице появляется медленная улыбка. «Пари? Мне это нравится». Она подпирает подбородок рукой, опираясь локтем на стол. «Но я думаю, мы все знаем, чем это закончится».
Леона фыркает. «Да ладно. Алекс? Ты правда думаешь, что она останется с ним навсегда?»
Нина пожимает плечами. «Думаю, она останется с ним надолго. Но… да. У Брайана есть потенциал». Она постукивает пальцами по столу. «Кейт любит трудности. Алекс — надёжный вариант. Брайан — полная противоположность надёжному варианту».
Иззи согласно напевает.
«Алекс — милая, — продолжает Нина, ухмыляясь. — Верная. В постели делает все, что хочет. Брайан — из тех парней, которые пытаются все контролировать. Испытывают ее на прочность. Именно это ей и нравится, когда она чувствует себя авантюристкой».
Леона стонет, закрывая лицо руками. «Уф. Ладно. Если вы двое собираетесь на это поспорить, я участвую. Но я думаю, что Алекс победит. В нем есть эта мягкость и надежность». Она опускает руки и сердито смотрит на нее.
Нина усмехнулась, скрестив руки. «Да, он добрый. Но Кейт быстро скучает. Ей нужны новые впечатления. Новые люди». Она перевела взгляд с одного на другого, улыбка стала шире. «И, кажется, она уже давно присматривается к Брайану. Ты видела, как они разговаривали на прошлой вечеринке. Она всячески его обнимала».
Иззи энергично кивает. «Ага. Определенно, она начала прикасаться ко мне. И Брайан ей не мешал». Она постукивает по столу. «Так на что же мы будем делать ставку?»
Нина откидывается назад, щурясь от солнечного света. «Давай не будем усложнять. Тот, кто проиграет, должен будет сделать что-нибудь нелепое на следующей вечеринке». Она ухмыляется. «Например… потанцевать на барной стойке, напевая «My Heart Will Go On» по-французски».
Леона давится. "Ты злой."
Нина лишь смеется. "Что, ты испугалась?"
Иззи хихикает. "Да, Леона. Ты испугалась?"
Леона закатывает глаза, но при этом улыбается. «Хорошо. Но если Алекс выиграет, я выберу песню и то неловкое задание, которое вам двоим придётся выполнить». Она указывает на Нину, а затем на Иззи.
Нина машет рукой. "Договорились. Но я думаю, что выиграю этот раунд."
Иззи хлопает в ладоши. "Отлично! Давайте официально оформим отношения. Кто ставит на то, что Кейт останется с Алексом?"
Леона тут же поднимает руку. "Я. Алекс очаровательна, и она не собирается так просто выбросить на ветер четыре года."
Нина пожимает плечами. «Я за Брайана. Это лишь вопрос времени, когда ей станет скучно. Он как раз тот тип парня, который может поддерживать ее интерес».
Иззи колеблется, прикусывает губу, а затем ухмыляется. «Я согласна с Ниной. У Брайана есть эта дерзкая энергия. Кейт это нравится».
Леона стонет, скрестив руки. "Хорошо. Но когда я выиграю, Нина будет петь у барной стойки. А Иззи, ты будешь её танцовщицей на подтанцовке."
Нина смеется, запрокидывая голову назад. «О, как мило. Ты действительно думаешь, что выиграешь». Она подмигивает. «Но ладно. Назови что угодно. Я выиграю».
Иззи хихикает. «Не могу дождаться, чтобы это увидеть». Она наклоняется вперед, подперев подбородок руками. «Так… сколько времени это займет? Год? Шесть месяцев?»
Нина напевает: «Нет. Три месяца».
«Три месяца?» — фыркнула Леона. — «Это пустяки! Ты уверена, что хочешь на это поставить?»
Нина пожимает плечами, всё ещё улыбаясь. «Не думаю, что это займёт много времени. Если она собирается изменить, это произойдёт скоро. Мы все знаем, что она уже давно проявляет интерес к Брайану».
Леона стонет, потирая лицо. «Боже, ты так уверена в себе». Она качает головой. «Хорошо. Три месяца. Но если Алекс победит, Нина, ты будешь петь «My Heart Will Go On» на французском. А Иззи — ты будешь её танцовщицей на подтанцовке».
