***
Два года спустя. В далеких водах Земли плыл по волнам одинокий корабль с белыми парусами. На вершине главной мачты, движимый ветром, развевался черный флаг с золотым ухмыляющимся черепом.
На палубе шхуны управлял кораблем целый экипаж пиратов. Грубый, лысый, полуголый старик подгонял молодых кнутом и смеялся:
— Работайте, грязные крысы! Босс сегодня злится! У вас, ублюдков, есть два дня, если он меня убьет, я забью вас до смерти! Ра ха ха ха!
В ответ команда лишь посмеялась. Они уже привыкли к такому поведению и продолжали работать в том же темпе. Этот лысый старик только с виду так грозен. Хоть он и умел запугивать, но команда боялась капитана – поэтому продолжала работать в поте лица.
Тем временем, пока пиратский корабль рассекал волны, на верхней палубе недалеко от штурвала стоял высокий молодой человек, опершись на фальшборт. Он был обнажен по пояс, с парой шрамов на талии и несколькими на правом плече. Все его тело было покрыто рельефными мышцами. Но отчетливый кровавый символ на спине говорил лучше любых слов — Хвост Феи!
Эйдан выпрямился и покосился на горизонт.
— Ну, где ты… Тенрю. — за последние два года Эйдан изменился еще больше. Он вытянулся и приобрел сильное тело. Хотя лицо его еще сохраняло некоторые детские черты, в шестнадцать лет он выглядел взрослым мальчиком. Темно-фиолетовые волосы, глаза цвета крови, которые, казалось, светились в свете палящего солнца. Его кожа все еще была слегка бледной, как и раньше, но от этого он выглядел еще привлекательнее. Раньше он немного расстраивался своей милой внешностью, но теперь он больше походил на серьёзного парня, с острыми, как мечи, бровями и явной мужественностью, а приобретя сильное тело, он уже не был похож на милого мальчика. Теперь он стал настоящим мужчиной!
Эйдан провел последние два года на миссии. Точнее, именно эта задача заняла у него два года из-за одного проблемного дела. Переоценивать свои силы было бы характерно для волшебника, не знавшего в прошлом поражений и возомнившего себя сильным магом. Так случилось и с Эйданом, вероятно, поэтому он не избавился от шрамов на правой руке. Во многих местах он был порезан, как будто по нему прошли острым лезвием. Он хотел оставить себе напоминание о том, что не следует быть слишком высокомерным. В тот день он пережил самое страшное поражение в своей жизни…
Два года назад, на юге Фиора, в графстве Онслоу.
Молодой волшебник Хвоста Феи прибыл с миссией класса СС. В нем говорилось: «Сын великого графа Онслоу отправился в опасное приключение к недавно обнаруженным руинам шахты Онслоу. Десять рыцарей и придворный маг семьи не вернулись с наследником семьи. Волшебнику, который сможет найти сына и людей графа, будет выплачена заслуженная награда в сто миллионов драгоценностей.
Как Эйдан мог не согласиться в тот день? В поисках он всегда был хорош. Карты, даже самые древние, у него всегда были превосходны, и в то же время он был хорошим следопытом. Какие-то древние руины его не испугали, поэтому он решил содрать побольше денег перед чем-то серьёзным. К тому же он, естественно, понимал, что это дело непростое. Если его не удалось выполнить в течение трех лет и награда выросла с десяти миллионов до целой сотни, то в этих руинах действительно есть что-то опасное. За три года там погибло несколько достаточно сильных волшебников. Но по-настоящему сильных волшебников в Фиоре не так уж и много. Не удивляйтесь, ведь даже в Хвосте Феи до недавнего времени был всего один волшебник S-ранга. В любом случае Эйдан увидел здесь и легкую прибыль, и довольно интересный опыт. Кто знает, что можно найти в древних руинах, до которых не добрались посторонние? Наверняка что-то стоящее! Тогда Эйдан не знал, насколько он прав и в то же время самоуверен.
Разобравшись с графом, который на удивление оказался вполне серьёзным и собранным человеком, в отличие от герцога Эверли, Эйдан за несколько дней получил массу полезной информации, предостережений и даже необходимой провизии. Отец и Мать переживали за сына, а само графство пострадало от потери волшебника и даже части рыцарей. Поэтому Эйдан долго не тянул и спустился в эти руины. В горах, в шахте Онслоу, он начал свое путешествие в эти проклятые чертоги древности.
В тот день, как это всегда бывает, все произошло довольно мирно и спокойно. В начале своего пути Эйдан не столкнулся ни с одной проблемой. К сожалению, он не чувствовал в пути не одну жизнь. Как он позже узнал, все дело находится в какой-то из стен в глубоких залах подземелья. Все они словно искажали пространство и не одно восприятие и способность не могли просто пройти сквозь них. В какой-то степени это было практически другое пространство. До сих пор Эйдан не был таким сильным. Хотя не поэтому он не смог обнаружить ауры жизни графского сына и его подчинённых…
— Это… твое… — через пару часов Эйдан оказался в огромном старинном зале, с тремя разными статуями.
Посредине стоял великан с топором, оружие его оказалось настоящим, а не каменным, а голову украшал шлем-корона с рогами. Даже от неживого, от этого силуэта исходила огромная властная аура. Еще двое стояли по обе стороны от него. Слева — лучник с золотым луком в руках и типичным для его профессии шлемом на голове. Другой тоже был воином, худым, без шлема, но с красным, как кровь, клинком и в плаще того же цвета. Эйдан нахмурился. Концентрированный запах ударил ему в нос. Запах мертвеца… В этой комнате даже магия смерти, спрятанная глубоко внутри волшебника, дала о себе знать. В этом месте погибло немало людей. Засохшая кровь на стене и на земле говорила сама за себя. Кое-где были видны следы боя, сколы на стенах, словно от стрел, и даже прорези от клинка и топора. Эйдан быстро это понял, особенно когда заметил на земле несколько старых трупов, уже засохших от времени. За три года они изменились до неузнаваемости. Хотя, некоторые явно появились здесь гораздо позже…
Волшебники разных гильдий лежали неподалеку, в другой стороне, как раз у следующей двери, внутри которой покоилось серебряное копье. Эта дверь была похожа на алтарь, на котором хранился этот артефакт. Но в пути оказалось более трёх десятков трупов, и среди них был сын герцога в золотых доспехах вместе со своей свитой. Маг у стены словно приуныл и решил вздремнуть, но пробитый череп говорил как раз о том, что этот сон длился уже давно…