Глава 454-454 Малыш Нуо, закрой уши

454 Baby Nuo, закрой уши

В этот момент за дверью раздался звук тормоза кареты.

Сразу после этого прозвучал голос лорда Се из Суда судебного надзора:

«Охранник Чжан, то, что вы сказали, не является неправильным, верно? Действительно ли мой шурин спровоцировал благородную супругу?

Голос Чжан Суй был холодным и жестким. «Лорд Се узнает, увидев это сам».

Се Синли поднял глаза и увидел, что это обычный магазин.

Благородный супруг был такой большой шишкой. Почему она появилась здесь?

Может быть это ловушка?

Однако, когда он вошел, он не мог не затаить дыхание.

Император нес маленькую принцессу. Отец и дочь двинулись в унисон и искоса посмотрели на него.

В этих глазах, которые выглядели очень похожими, даже был намек на холодный взгляд.

Затем Се Синли посмотрела направо.

Рядом с красивой дворянкой человек, который упал на землю и не смог подняться, был младшим братом женщины, на которой он женился во второй раз!

Когда Третий Чжан увидел его, он не мог не крикнуть слабо: «Зять, спаси меня…»

Спасти тебя? Иди к черту!

По пути сюда он уже слышал, как Чжан Суй рассказала ему, что произошло.

Се Синли быстро поднял мантию и опустился на колени, горько умоляя: «Ваше Величество, Ваше Высочество, маленькая принцесса, пожалуйста, пощадите мою жизнь! С тех пор, как этот субъект снова женился, этот Третий Чжан…

«Он использовал мое имя, чтобы творить зло снаружи! Я уже много раз преподал ему урок наедине, но он просто не слушал! Теперь он вызвал такие огромные проблемы!

«Ваше величество, пожалуйста, дайте мудрую оценку. Если бы этот субъект взял на себя ответственность за все за него, как бы этот субъект был в состоянии справиться с этим? Ваше Величество можете наказать его, как хотите! Даже если его приговорят к смертной казни, этот субъект точно не станет молить о пощаде! Он это заслужил?!»

Объяснение Се Синли полностью удалило себя.

Это было понятно. В конце концов, кто осмелился бы в этот момент публично выступить против императора?

Раньше многие чиновники были замучены до смерти после того, как оскорбили маленькую принцессу. Он не хотел быть таким же слепым, как они!

Третий Чжан лежал на земле. Когда он услышал слова лорда Се, его глаза расширились. «Шурин! Ты, как ты можешь…»

«Замолчи! Я тебе не зять! Твоя сестра — моя вторая жена, а не первая жена! Более того, у вас одна мать, но разные отцы. Что касается отношений, она может отречься от тебя как от младшего брата!

После того, как Се Синли закончил говорить, он перестал смотреть на Третьего Чжана.

Он только сложил руки и попросил императора принять решение.

Гу Ихан поднял брови и усмехнулся. «Се Синли, вы вполне разумны. Ты меня не разочаровал».

Спина Се Синли уже была мокрой от холодного пота. Он молча опустил голову. «Этот субъект не посмеет забыть учение Его Величества».

Гу Ихань посмотрел на людей на земле. Он открыл рот и собирался дать какие-то инструкции.

Он вдруг о чем-то подумал.

Гу Ихань тихо сказал: «Малыш Нуо, закрой уши».

Гу Но’эр быстро закрыла уши пухлыми руками.

Она моргнула своими большими глазами и посмотрела на отца.

Она знала, что Гу Ихань снова накажет.

Однако эти люди заслужили это.

Поэтому она не будет просить о снисхождении.

Только тогда Гу Ихань мягко отдал приказ. — Тогда я не проявлю милосердия. Этот Третий Чжан и главный констебль будут висеть на внешней городской стене в течение трех дней и трех ночей. После этого, независимо от того, живы они или мертвы, их публично обезглавливают.

«Остальные несколько человек — сообщники. Их преступления могут быть легкими, но они должны быть наказаны. Давайте сделаем, как говорит принцесса, и понизим их в должности, чтобы они подметали улицы. В противном случае, с их привычками, не причинили бы они вреда большему количеству простолюдинов, будучи констеблями?

Се Синли тут же закричала: «Ваше Величество мудра!»

После этого, сколько бы Третий Чжан и главный констебль ни умоляли о пощаде, Гу Ихань делал вид, что ничего не слышал, и имперская гвардия утаскивала их прочь.

Гу Нуо’эр тихо спросила: «Отец, может теперь Бэби Нуо опустить мои руки?»

Гу Ихань громко рассмеялся и взял дочь за мизинец.

«Пойдем. Отец отвезет тебя домой».