При этой мысли в глазах Эвана мелькнула какая-то острота. Кем бы ни был этот человек, Эван намеревался позволить ему самому погубить себя — лучше сначала устроить ему хорошую ловушку.
Эван мысленно пробежался по местности, и на его лице появилась едва заметная хитрая улыбка. Он вытащил из кольца несколько кинжалов — трофеи, собранные вдоль дороги, лучшие из которых уже забрали Сяошуан и Дженни. Эти кинжалы, как он понял, вполне подойдут, особенно учитывая, что их лезвия все еще были покрыты ядом. Он улыбнулся.
Он тихо поднялся и, словно ветерок, опустился вниз. Он уже выбрал место — под скалой, густо заросшей сорняками и кустарником. Он аккуратно разложил необходимые материалы, затем, немного подумав, закопал клинок в форме полумесяца среди рыхлых камней, прикрыв его тонким слоем песка. Всё было готово, он поднялся обратно и снова сел на скалу, прокручивая в голове все возможные сценарии предстоящего боя.
Эван решил, что этот человек должен быть каким-то рыцарем-воином, и соответственно проанализировал все возможные варианты — рыцарская техника, но также и вероятность того, что он вор, маг-лучник или мастер двух заклинаний. У него был короткий клинок и длинный ручной топор. Эван подумал, не ждут ли его подкрепления, обдумывая все возможные варианты, мысли которого давно вышли за пределы обычных возможностей. То, что он делал сейчас, выходило далеко за рамки того, к чему обычно готовятся маги или рыцари — это было ближе к тщательному планированию в военном штабе.
Бедный Билден и понятия не имел, что каждый его возможный шаг уже был продуман, запечатлен в сознании Эвана, словно данные, введенные в машину. Исход предстоящей битвы был предрешен во всех смыслах еще до того, как был нанесен первый удар.
Наступил рассвет. Сяошуан проснулась, но Эван никуда не ушёл. Озадаченная, она наблюдала, как он создал ещё один водяной шар, и они вдвоем оказались в пещере. Пока Сяошуан завтракала, Эван медленно выполнял серию упражнений, доводя своё тело до совершенства.
«Ван, почему мы не двигаемся дальше?» — спросила Сяошуан.
«Я жду одного человека. Он следит за мной. Думаю, он уже приехал», — сказал Эван с улыбкой.
«Что? За тобой кто-то следит? Почему я об этом не знала?» Она замолчала на полуслове, почувствовав это, и перевела взгляд к входу в пещеру. Вдали приближалась какая-то фигура.
Это был безумец Билден. Ночью он промок до нитки, но физически это никак не сказалось, однако настроение оставалось кислым, и он ни разу не заподозрил, что это было сделано намеренно — он просто предположил, что горная погода переменчива. Проснувшись утром раздраженным, он поспешно умылся и отправился в путь. Хотя прошла ночь, следы не исчезли полностью, и он довольно быстро нашел дорогу.
Приближаясь к подножию горы, Эван велел Сяошуан держаться подальше. Она надула губы. «У меня есть меч — я его не боюсь!»
«Оставайся в пещере. Ты — моя тайная карта. Пока не раскрывай себя», — сказал Эван.
Это успокоило ее, хотя взгляд продолжал метаться по сторонам, явно обдумывая какой-то собственный план.
Наблюдая за приближением Билдена, Эван поднялся и спустился вниз. Его внезапное появление сильно напугало Билдена, который тут же сжал свой ручной топор — он уже узнал в человеке перед собой свою цель.
Билден поднял взгляд и сразу понял, что Эван остался наверху. Вспомнив, как он промок насквозь прошлой ночью, в то время как Эван остался сухим в своей пещере, он вспыхнул гневом — он подозревал, что Эван все это время видел его оттуда, учитывая высоту. Он заставил себя говорить приятным тоном. «Друг, ты меня изрядно напугал. Живешь там наверху, да? Есть какая-то особая причина, по которой ты преграждаешь мне путь?»
«Преграждаете себе путь? Я просто увидел здесь кого-то и решил спросить дорогу, так как сам я не очень хорошо знаю этот район», — сказал Эван, и на его лице расплылась улыбка.
«Я хорошо знаю эти горы. Вы обратились к нужному человеку», — сказал Билден со смехом, опуская топор и, казалось, расслабляясь, приближаясь — на три-четыре шага — прежде чем внезапно взревести, пламя вспыхнуло багровым, и топор, объятый пламенем, устремился к голове Эвана.
Эван мрачно улыбнулся, два луча серого света вырвались из его глаз прямо в лицо Билдену. Билден резко отскочил в сторону, увернувшись от лучей, и взмахнул топором по дуге, направив пламя к шее Эвана, придав ему настоящую силу, непревзойденную мощь.
Эван отступил назад — не совсем назад, а по дуге вправо, едва коснувшись земли ногами, прежде чем выскользнуть из ловушки.
Билден рванулся вперёд, из него вырвался ещё один рёв, его присутствие наполнялось угрозой, его скромное тело словно становилось всё больше и свирепее. Топор ещё не упал, когда его рёв резко оборвался, сменившись испуганным, яростным криком. «Ты трус!» Его тело дёрнулось назад — нога наступила на лезвие ножа длиной в дюйм, стоявшего вертикально в зарослях, его лезвие слабо блестело синим, кровь уже пачкала его. Кинжал был невероятно острым, и Билден наступил на него прямо, острие было так хорошо спрятано в кустарнике, что даже при внимательном рассмотрении его можно было бы не заметить.
Обеспечьте поддержку, которую заслуживают ваши любимые авторы. Прочитайте этот роман на NovelBin.
Когда он отступал, из руки Эвана вылетел обжигающий огненный шар, словно падающая звезда. Билден не чувствовал никакой боли — только нарастающее онемение в стопе, которое говорило о том, что клинок был отравлен. К счастью, он сам обладал способностями; яд не подействовал бы так быстро, как на обычного человека, хотя через несколько мгновений его стопа полностью онемела.
Его топор несколько раз сверкнул, разбив огненный шар еще до того, как тот успел взорваться. Удерживая равновесие на неповрежденной правой ноге, он левой рукой открыл флакон с противоядием и залпом выпил его, продолжая размахивать топором в правой руке. В тот момент, когда противоядие попало ему в горло, он швырнул пустой флакон в Эвана.
Эван один раз коснулся его тростью, и стекло разбилось вдребезги. Он слегка подвинулся и остался стоять на месте, затем сделал один шаг вперед — совсем не в сторону Билдена. Сталь зазвенела, когда лезвие выскользнуло из трости, свет резко вспыхнул, когда он взмахнул им в пустоту справа от себя. Раздался лязг, и фигура материализовалась там, где ударило лезвие, — в то же время Билден, стоявший на том же месте, мелькнул и исчез. Эван угадал. Этот человек был вором.
Удар Эвана достиг цели, Билден снова появился, затем исчез — чтобы вновь появиться в середине отступления с новой раной на груди. Клинок Эвана достался ему недешево. Билдену удалось заблокировать сам удар, но сила удара не была остановлена, меч вонзился прямо в грудь. Эван почувствовал удар, словно по резиновому кольцу — ему едва удалось пробить защиту противника, и то, что пробило защиту, не имело большой силы, оставив лишь поверхностную рану.
«Интересно. Значит, ты тоже обладаешь сверхспособностями», — сказал Эван с улыбкой. Эта эластичность явно была врожденной — своего рода паранормальный дар. В момент удара кожа выпячивалась наружу, как у жабы, становясь достаточно эластичной, чтобы отразить лезвие — хотя такой дар редко распространялся на ладони и подошвы, впадины тела, куда подобные защитные механизмы обычно не добирались.
Билден испепеляющим взглядом посмотрел на Эвана. Тот пришел с намерением легко убить его, уверенный не только в своей внешней привлекательности рыцаря с воровскими навыками — он хранил еще один секрет: кожа, словно резина, способная полностью отразить большинство клинков. Любой, кто когда-либо узнал этот секрет, уже был мертв.
«Ты… мертв», — сказал он, растягивая слова одно за другим. Теперь, когда Эван раскрыл его секрет, он не мог позволить ему жить — как только такой секрет раскрывается, он полностью теряет свою ценность, поскольку другие просто научатся остерегаться его. Эван должен был умереть. Однако он понятия не имел, что Эван не придавал этому никакого реального значения — человек с редким даром не был чем-то таким уж странным, и Эван никогда не думал о том, чтобы причинить кому-либо вред без причины. Он никак не мог понять логику самого Билдена. В конце концов, люди могут сильно отличаться друг от друга.
Тело Билдена внезапно разделилось на три фигуры, все они одновременно бросились вперед. Эван холодно рассмеялся, и с треском из земли вокруг него вырвалась стена из костей, полностью скрыв его от глаз, хотя он все еще мог ясно видеть сквозь нее.
Раздался треск, когда костяная стена приняла удар на себя. Окутанный пламенем, выглядевший почти демонически, топор Билдена несколько раз вспыхнул красным и пронзил стену насквозь. Эван насмешливо улыбнулся, когда вокруг него поднялся черный дым, бесчисленные скелеты выскочили навстречу нападавшему — вся сцена растворилась в массе костей и черного тумана. Нежить. Катастрофа.
Он взмахнул топором, словно вихрем, чувствуя, как в нем нарастает тревога, поскольку скелеты продолжали размножаться. Появились упыри. Адские псы и горгульи кружили в воздухе над головой. Пора покончить с этим, подумал Эван, на его лице появилась легкая улыбка.
Увидев, как вокруг него разрастаются ряды нежити, Билден отчаянно сражался, но не мог угнаться за потоком. Его нога зацепилась — из земли вырвалась скелетная рука и схватила его за лодыжку. Он резко топнул ногой, вырвавшись, и сверху на него набросилась горгулья. Вокруг него вспыхнул красный свет, и он взмахнул топором вверх, отбросив горгулью в сторону — но в тот же момент с земли на него налетела волна скелетов, красный свет вокруг него становился все тоньше, а черный дым сгущался со всех сторон.
Он попытался вырваться из окружения, но обнаружил вокруг себя скелеты. Он взревел, выхватив левой рукой короткий клинок, висевший у него на бедре — он вспомнил направление, куда Эван летел раньше, — и направил клинок в воздух. Он понятия не имел, что Эван уже ушёл с этого места; ориентироваться на его последнее известное местоположение было ошибкой долей ничтожной величины, и всё же этих долей было достаточно. Эван наблюдал, как клинок, вращаясь, безвредно вонзается в землю.
Он улыбнулся, указал пальцем — Удар Инь-Холода — и в воздухе мгновенно появилась полоса тумана. Билден сразу почувствовал что-то неладное, защитно подняв топор. Раздался треск, его захлестнула волна силы, и на мгновение он почувствовал облегчение — прежде чем его внезапно пробрал холод, словно его душа подверглась нападению. Он слишком поздно понял, что что-то серьезно не так. Все его тело напряглось, душа получила сокрушительный удар, и прежде чем он успел прийти в себя, упыри и скелеты внезапно хлынули внутрь, свет вокруг него полностью погас, упыри набросились на него, клинки и мечи падали дождем, которому он не мог противостоять. Его паранормальный дар остался, но теперь он лишь продлевал его страдания. Коготь горгульи ударил его прямо по голове, и его череп раскололся. Он рухнул, разорванный на части между костями и гниющей плотью в мгновение ока.
Эван взмахнул рукой, и черный дым тут же рассеялся, мертвецы исчезли так же быстро, как и появились, оставив на земле лишь изуродованный, неузнаваемый труп. Эван даже не узнал имени этого человека — хотя это и не имело значения. Всего лишь второстепенный персонаж.
Тем не менее, он сделал небольшой жест, и тонкая струйка черного дыма окутала его костяной посох.
Эван медленно поднял голову, его взгляд остановился в определенном направлении. В поле зрения появились три фигуры — и Эван узнал всех троих.
