«Ладно, Ван, хватит лести — просто никто этого не заметил. Давай, какой у тебя вопрос?» — сказала Хизермир с улыбкой.
«Во время медитации — если то, что визуализирует маг, не является богом, что из этого следует?» — спросил Эван.
«Вы же не представляете себе Бога Смерти или одного из ангелов Теневой Стихии?» — спросила Хизермир. «Честно говоря, это постоянно всплывает. Маги, особенно достигнув уровня Арканиста, как правило, начинают сомневаться в богах. Это разделяет людей на две группы. Некоторые настолько преданно относятся к своей вере, что воспринимают её как испытание от бога, позволяют своему духу раствориться и сливаются с богом в этом медитативном состоянии — такие люди, как правило, становятся главными фигурами в их вере. Многие маги на этом континенте обращаются к Креационистской Церкви именно за такой опорой. Другие заменяют её чем-то другим — каким-то похожим объектом или даже абстрактным узором. Именно они в конечном итоге становятся основой сообщества магов. Вы тоже пошли этим путём? Что вы представляете себе?»
«Чёрный лотос. Но почему о нём ничего не написано?» — спросил Эван.
«Ха, кто сказал, что его нет? Библиотека состоит из двух частей, знаете ли. То, что вы видели, — это лишь часть, находящаяся в мире; внутри полуплана гораздо больше, и вы не сможете увидеть это, не достигнув определенного уровня и не имея соответствующего статуса. В целом, как только маг достигает вашей стадии, медитация становится очень специфичной. Теперь у вас есть для этого соответствующий статус. Вернитесь и подайте запрос — вы сможете пересмотреть то, чему научились те, кто был до вас. Честно говоря, я ожидал бы увидеть кого-то, кто опубликовал столько же статей по магии».
«Вы ведь наверняка задавали этот вопрос давным-давно», — сказала Хизермир.
«Что… мне придётся самому это выращивать?» — воскликнул Эван, испуганно.
«Верно. В развитии магии иногда всё зависит от удачи, и это тоже часть процесса. Есть правило, что это нужно догадаться самому. Никто никому об этом не рассказывает добровольно — если бы вы не спросили, я бы тоже ничего не сказала». Хизермир рассмеялась.
Эван покраснел. «Я пойду и подам заявку, как только мы вернёмся».
«Не нужно спешить — подождите, пока этот визит закончится». Хизермир задала ещё один вопрос. «Вы же, между прочим, представляете себе Чёрный Лотос. С каких это пор?»
«Вскоре после того, как я стал магом высокого уровня, я переключился на визуализацию Черного Лотоса». Скрывать это от нее не было смысла — Эван уже знал, что он не единственный, кто так делает.
«Визуализация Чёрного Лотоса на столь раннем этапе — это действительно позволяет увидеть истинную природу магии, опередив своё время. Когда маги достигают уровня Арканиста, многие из них начинают визуализировать что-то естественное или абстрактное. Большинство основываются на теории стихий, хотя чётких правил нет. Постепенно это сливается с вашей собственной душой, пока они не становятся неразделимыми, как вода, смешанная с молоком. Душа меняется из-за этого. Как только всё приходит в определённое состояние — и вы поймёте, что я имею в виду, когда доберётесь до него, — именно тогда Врата Легенды могут активировать духовную вибрацию, которая перенесёт вас в Легенду. Прежде чем достичь этого состояния, никогда не пытайтесь этого сделать. Потому что если душа не слилась с тем, что вы визуализируете, и всё равно срабатывает духовная вибрация, чаще всего она полностью отделяет дух от души», — сказала Хизермир.
Только сейчас Эван понял, почему говорили, что для достижения вершины Арканизма нужно достичь её — и почему даже эта вершина не гарантирует успеха. Вот в чём причина. Он поклонился Хизермиру. «Спасибо за наставления. Такой большой долг не требует благодарности, но вы всё равно должны её получить».
Он по-прежнему не упоминал дерево в своем собственном Море Сознания, то самое, которое он назвал Мировым Древом. У него были подозрения, но он решил сначала подать запрос и еще некоторое время изучить то, что узнали его предшественники — он еще понятия не имел, похож ли чей-либо случай на его.
Хизермир сказала: «Ты изначально не планировала приезжать сюда, знаешь ли, — мы взяли тебя с собой только потому, что у тебя есть дом в Небесном городе. Эта компания эльфов ненавидит некромантов, так что тебе лучше приготовиться».
«Знаю. Я ни слова не скажу, пока мы там будем — это сработает?» — сказал Эван с легкой иронией.
Хизермир рассмеялась и слегка отчитала его. «Не надо так легкомысленно к этому относиться. Я знаю, тебе любопытно — большинству чужаков любопытно, когда дело касается эльфов. Особенно легендарного Мирового Древа. Эльфийский город построен прямо на этом дереве. Цветы там цветут круглый год, это красивое, безупречно чистое место, и воздух там необычайно чистый».
«Но мы приезжаем зимой, а на севере находится Эльфийский лес. Как же там могут круглый год цвести цветы?» — с сомнением спросил Эван.
«Именно так поступает священное дерево эльфов — Мировое Древо. В пределах его влияния сохраняется весенняя теплота на протяжении всех четырех времен года. За окном может идти снег, а внутри все равно будет ощущаться легкая весна; за окном будет палящее солнце, а внутри — та же самая легкая весна. Мировое Древо способно полностью регулировать климат, поддерживая температуру в пределах своего ареала практически постоянной», — объяснила Хизермир с улыбкой.
Оригинальную версию этого романа можно найти на другом сайте. Поддержите автора, прочитав его там.
«Настолько мощно? Насколько широкий диапазон его действия?» — спросил Эван.
«Радиус действия составляет двадцать километров, а поскольку оно находится в долине, этот радиус фактически простирается еще дальше. За его пределами, я подозреваю, Мировое Древо может быть разумным. Если это так, я не удивлюсь, если оно могущественнее самого Папы Римского. Пока лесные эльфы остаются в пределах его досягаемости, они в безопасности. Эльфы, как правило, обладают сильным природным талантом к магии природы, и даже те, у кого талант слабее, становятся отличными лучниками», — сказала Хизермир.
Эван медленно кивнул. «Для такой древней расы, как эльфы, чтобы процветать так долго, дело должно быть не только в удаче. Я бы сам очень хотел увидеть Мировое Древо».
«Ты там не один — даже я хочу быть одна. К сожалению, священное дерево эльфов вообще не пускает посетителей», — сказала Хизермир.
Шуан все это время стояла неподвижно, тихонько усевшись на плечо Эвана и прислушиваясь. Они оба забыли о ее присутствии. Теперь она заговорила.
«Я мог бы попасть туда. Может быть, мне даже удалось бы увидеть Древо Мира эльфов».
В ответ Хизермир посмотрела на неё и вдруг улыбнулась. «Это, на самом деле, неплохая идея. Будучи феей цветов, Шуан не привлечёт особого внимания эльфов, практикующих магию природы. Возможно, ей даже удастся увидеть Мировое Древо».
Внезапно раздался голос: «Ладно, вы двое — нет нужды прятаться за иллюзией, чтобы обмануть людей».
Они обернулись и увидели, что мастер Роланд уже подошел к ним, не сводя глаз с Шуан. «Вижу, вы все еще не зашли ко мне. Как насчет этого… у меня вон там полно редких драгоценных камней. Загляните ко мне, и я вам один дам».
Шуан на мгновение задумался. «Пять, за одну поездку».
«Это слишком много. Я могу дать вам только два», — возразил Роланд.
"Четыре!"
"Не годится. Максимум три."
«Договорились. Старик, ты ведь так давно хотел, чтобы эта фея посетила твою лабораторию — я решил, что пойду в следующий раз. Ван, ты тоже пойдешь, присмотри за ним», — с большой убежденностью заявил Шуан.
Все трое рассмеялись. Шуан добавил ещё одну фразу для пущей убедительности: «Подготовь эти драгоценности заранее, старик. Отступать в последнюю минуту нельзя».
В разгар их смеха иллюзия, скрывавшая их, рассеялась незаметно для всех — и, учитывая обилие магов вокруг, ни один из них ничего не заметил. Увидев, как они троие смеются, многие обернулись.
Люди перешептывались, гадая, что же случилось, что все трое оказались в таком хорошем настроении. Но как только они поняли, кто это — два легендарных мага и арканист — большинство просто забыли об этом и больше не думали.
Вернувшись домой, Эван погрузился в свою обычную медитацию, и Шуан тоже начала медитировать. Она проявила большой интерес к Божественной сфере.
Прошло ещё два дня. Эван стоял с Шуан на смотровой площадке, глядя вниз на окружающий мир — горы сменяли друг друга, всё было покрыто белым покрывалом, насколько хватало глаз. Площадка находилась на самом краю Небесного Города, огромного каменного выступа, торчащего в открытое пространство. Он сверился с магической картой и подтвердил, что они достигли Эльфийского Леса. Казалось, только что выпал сильный снег. Вдали, в долине, резко выделялся зелёный участок — оазис в снежной пустыне.
Небесный Город постепенно замедлился и, наконец, завис в воздухе. Внизу, в той долине, растительность разрослась необычайно густо и пышно, вся долина была окутана зеленью. Эван прищурился и повернулся к этому зрелищу, которое он лишь недавно понял — дару своего бога.
Это новое видение появилось у него после того, как он открыл свою Божественную Домен, черпая силу из заимствованной божественной энергии. Оно носило то же название, что и алхимическое умение — Око Истины, — хотя, в отличие от алхимической версии, которая могла раскрыть истинную природу любого нечеловеческого существа, в тот момент, когда это око открывалось и поворачивалось вниз, вся картина внизу преображалась.
Над долиной нависала невидимая, куполообразная преграда, и она не стояла неподвижно — она постоянно двигалась, каким-то едва уловимым и непрестанным образом. В её центре стояло одно огромное дерево, невероятно высокое, бесконечно преобразующее окружающий мир. Рядом с ним росли более низкие деревья, на каждом из которых мерцал слабый свет, но дерево в центре пылало, словно столб света. Эван понимал, что только Око Истины позволяет ему видеть эту разницу в чистой силе; для обычного глаза этот свет был бы совершенно незаметен.
Он перевел взгляд на рощи и заметил мелькающие тут и там точки света — каждая из них была эльфом. Он уже собирался присмотреться, когда внезапно все сияние огромного дерева вспыхнуло, и на мгновение в глазах Эвана оно вспыхнуло, как солнце, хотя по форме совсем на него не было похоже. Он закрыл Око Истины.
Внизу, на земле, парами поднимались прекрасные эльфы-мужчины, выстроившись в ряды лицом друг к другу и оставляя между собой дорожку шириной около десяти локтей, отмеченную их собственным присутствием. Два единорога тянули в воздух великолепную карету, за ней следовали еще две кареты, и в сопровождении стоящих эльфов вся процессия поднималась до самого Небесного города — захватывающее дух зрелище, открытая дорога, соединяющая небо и землю.
Небесный город полностью остановился. На преграде материализовались величественные золотые ворота, где Хизермир и Роланд уже стояли и ждали.
«Уважаемая Правительница Леса, прекрасная Владычица Эльфов, Дарительница Благодати Природы — Ладриэль прибыла приветствовать великий Небесный Город, творение Холлингбертона. Да пребудет наша дружба вечно!» Дверь кареты распахнулась, и эльфийская чиновница объявила об этом звонким голосом, эхом разнесшимся по воздуху. По одному только тембру Эван понял, что она, по меньшей мере, Арканистка.
«Уважаемая Владычица Эльфов, Хизермир и Роланд ждут вас здесь. Пожалуйста, пройдите сюда и осмотрите Небесный город», — сказала Хизермир. Позади неё студенческий почётный караул заиграл яркую, весёлую мелодию — эльфийскую композицию под названием «Вечная Природа».
Ладриэль сошла с кареты, держа в руке скипетр, вырезанный из ветви Мирового Древа, и лавровый венок, сплетенный из листьев Мирового Древа, на челе. Ее сопровождали с обеих сторон.
Эван оставался на смотровой площадке, его взгляд, устремленный вдаль, был прикован к Ее Величеству Королеве Ладриэль.
