На мгновение Эван замер. Пространство словно замерцало, и бесчисленные насекомые взмыли вверх, подобно огромной волне — область развернулась вокруг него во второй раз. В тот же миг, как он это увидел, его фигура замерцала, и он попытался моргнуть, чтобы исчезнуть, но было уже слишком поздно.
Эван холодно фыркнул, в нем закипела злость. «Не принимай молчание тигра за слабость», — подумал он и повернул руку. Молния мгновенно пронзила воздух — он воспользуется бурей, чтобы разрушить правила этого человека. Это было не самое изящное решение, но молния ударяла быстро, а против такого плохо понятого правила грубая сила могла сработать вполне успешно.
Пространство снова замерцало, но на этот раз не рассеялось. Эван нахмурился. В его сознании цветок на Мировом Древе ярко пылал светом его Божественного Царства, и в тот же миг он, казалось, поднялся над собой, перед его глазами внезапно предстали цепи власти. Не раздумывая, он протянул руку и сжал их, по пальцам пробежали молнии.
Шайлен отшатнулся на шаг назад, и все насекомые тут же исчезли. Он и представить себе не мог, что Эван действительно сможет разрушить его владения. «Невозможно. Как тебе это удалось?»
Прежде чем Эван успел ответить, мир расплылся, и он полностью исчез перед Шайленом. Шайлен почувствовал, как на него обрушилась сокрушительная тяжесть — присутствие самого Древа Мира.
Эван и Шуан оказались в совершенно другом месте, в каком-то уникальном пространстве, непохожем ни на что другое. Эван оставался настороже, наблюдая за окружающей обстановкой — бескрайние просторы со всех сторон, клубящиеся и бурлящие полосы зеленого тумана, медленно собирающиеся в силуэт прекрасной, сияющей женщины.
«Кто ты?» — спросил Эван.
«Я — то, что вы называете Мировым Древом. Прямо сейчас вы находитесь в пространстве сознания — или, используя язык магии, в Море Сознания», — ответила женщина.
«Ты помнишь всё, что только что произошло?» — спросил Эван. Рядом с ним глаза Шуана расширились от удивления.
«Я знаю обо всём, что здесь происходит».
«Ты и так всё это знал. Тогда почему ты терпишь Шайлена?» — спросил Эван.
«Почему бы и нет? Для меня то, что он собирается сделать, — это всего лишь один из многих вариантов. Он действует из заботы о своем народе — его идея по-своему является допустимым путем. И кроме того, его жена действительно отдала свою жизнь за эльфов. Трон должен был принадлежать ей, но она погибла, защищая свой народ, и с тех пор он цепляется за убеждение, что во всем виноват он сам. Он посвятил свою жизнь исполнению ее незавершенной воли. Его разум зациклился на идее, что эльфы должны пережить какие-то трудности. По правде говоря, даже если бы цветочная фея согласилась сделать так, как он просит, это ничего бы не изменило. Но среди эльфов и сейчас тихо растет сила — и пришло время перемен», — сказала женщина.
«У тебя и так всё под контролем. А кто ты вообще такой?» В душе Эвана, вопреки его желанию, возникло настороженность.
«Я — разум иного рода, чем человеческий, хотя, чтобы облегчить общение с вами, я приняла человеческий облик. Человечество поистине любимо творением. Но Творец был справедлив — он даровал вам безграничные возможности, лишив вас при этом прямого понимания глубинных механизмов неба и земли. В моих глазах всё — просто результат движения энергии. Но вы — странный человек: тело лича, и всё же сердце, совсем не личье. В вас таится тайна жизни и смерти, а также нечто от самой божественной тайны. Интересно, не идёте ли вы по дороге, по которой ещё никто не ходил?» — сказала женщина ровным тоном.
«Великое Существо, ты заманила нас сюда. Чего ты от нас хочешь?» Услышав её слова, Эван не совсем расслабился, но уже переключился на уважительное обращение к ней.
Женщина улыбнулась. «Сначала это было просто любопытство. Но теперь мне нужно, чтобы вы кое-что сделали».
«Почему ты выбрал меня? Под твоей опекой десятки тысяч эльфов, среди которых есть и легендарные маги. Я всего лишь арканист. Какую помощь я могу тебе предложить?» — спросил Эван.
«Вся жизнь одинакова. Не стоит так низко себя оценивать — вы просто ещё не осознали свою истинную природу. Мне нужно довольно простое послание. Когда Шайлен и его люди попытаются расколоть эльфийскую расу, скажите им, что я это допустила», — сказала женщина.
«И это всё?» — спросил Эван, и его просьба была настолько простой, что он не мог не заподозрить за ней какой-то скрытый замысел.
Женщина взглянула на него. «Люди — народ подозрительный, как я и ожидала. Здесь нет ничего настолько сложного — всё действительно так просто. Так уж получилось, что эльфы переняли эту человеческую привычку. Я пыталась донести свою мысль до Королевы эльфов, но большинство эльфов ей не поверили. По эльфийским обычаям, только Королева эльфов имеет право говорить со мной напрямую, а эльфы — народ, крепко привязанный к своим обычаям, и в этом вопросе — упрямо. Поэтому у меня не было другого выбора, кроме как найти кого-то другого».
«Здесь полно посетителей. Почему выбрали именно меня? Есть ли какой-нибудь знак, какое-нибудь доказательство?» Эвана осенила мысль, и он перевел вопрос в сторону просьбы о какой-либо выгоде взамен.
Если вы нашли этот рассказ на Amazon, имейте в виду, что он был украден. Пожалуйста, сообщите о нарушении авторских прав.
«Я просто выбрала кого-то наугад. Так получилось, что ты зашла в дом Шайлена как раз в тот момент, когда он хотел тебе навредить, поэтому я вмешалась и заодно спасла тебя. Что касается подарка — конечно, я его для тебя приготовила. Только он предназначен не для тебя. Он предназначен для неё». Женщина указала на Шуан.
«Старейшина… да, отдайте мне это, а не этого лича. Что это?» — спросил Шуан.
Свет и тень переливались в руке женщины. Рядом с Шуан появилась её собственная палочка, такая же крошечная и короткая, как всегда, а в руке женщины материализовалась гораздо большая палочка. Обе палочки поднялись в воздух одновременно — большая уменьшалась по мере того, как поднималась, — пока не встретились и не слились в одну, и по всей её длине одновременно появились замысловатые магические узоры. «Шуан, эта палочка твоя. Она несёт в себе власть самой природы — с её помощью ты можешь призывать магию-хранителя, уникальную для эльфов. Считай её своим знаком».
Шуан взяла его в руки, не в силах оторвать взгляд, и ее голос стал сладким, как мед. «Спасибо, прекрасная Богиня, Ваше Величество. Вы поистине лучшее существо во всем мире — в десять тысяч раз лучше этого лича».
Лицо Эвана помрачнело. Лесть — это одно, но неужели ей нужно было еще и унижать его? Скупой, подумал он с кислой улыбкой — Мировое Древо дает Шуан всего лишь одну жалкую палочку и полностью откупается от нее. У этой мертвой феи совсем не осталось стыда, она растратила всю свою гордость цветочной феи из-за одной крошечной палочки.
Он все еще тихо ворчал себе под нос, когда женщина подняла на него взгляд, и Эвана внезапно охватило чувство страха. И действительно, она заговорила: «Ты клевещешь на меня в своих мыслях?»
«Нет», — тут же возразил Эван.
«Пожалуйста. В моем личном пространстве я все знаю. Я слышу каждую вашу мысль», — спокойно произнесла женщина, ничуть не раздраженная.
Эван почувствовал, как по его телу пробежал холодок. "Ты знаешь все мои мысли?"
«В обычных обстоятельствах я никого не читаю — не беспокойтесь, вы меня особо не интересуете. Если бы ваши мысли сейчас не будоражили меня так явно, я бы их вообще не заметила. В совершенствовании нечистый ум — величайшая опасность. Сердце человека склонно блуждать, как беспокойная обезьяна или скачущая лошадь, и большинство забывают эту простую истину, а потом удивляются, почему их собственные способности не оправдываются», — сказала женщина с улыбкой.
Эван с облегчением выдохнул, а затем внезапно затих. «Спасибо за наставление. Оно прояснило мне кое-что. В совершенствовании ничего нельзя подделать — я всегда слишком любил свои хитрые уловки. Только сейчас я понимаю, что такое истинная мудрость. Только разум, свободный от интриг, является подлинным».
В тот же миг, как эта мысль пришла ему в голову, его сердце словно очистилось, как будто с него разом сняли огромную пыль. Его уровень совершенствования не продвинулся ни на йоту, и всё же Эван почувствовал, что обрёл нечто огромное.
«Теперь вы всё поняли. Хотите ещё что-нибудь спросить?»
«Хотел бы спросить — как эльфы достигают Легенды?» — спросил Эван. Он уже знал человеческий путь к Легенде, но эльфийский метод оставался для него загадкой.
Женщина взглянула на него и улыбнулась. «Значит, вы сами готовитесь достичь Легенды. Человеческий метод, по сути, изначально был заимствован у эльфов, хотя с тех пор он от нас отклонился. Эльфы носят на своих телах магические узоры — при обычных обстоятельствах они совершенно невидимы, но при определенных условиях, например, при возбуждении, эти узоры проявляются на коже. В этом и заключается настоящая причина, по которой магический талант эльфов намного превосходит человеческий. И эти узоры развиваются со временем, а поскольку эльфы живут намного дольше людей, они достигают Легенды благодаря этим узорам. У людей таких узоров нет, но вы — умный вид — вы заменяете их магическими массивами, чтобы запустить духовную вибрацию».
Эвана захлестнула волна разочарования. Он надеялся на нечто совершенно новое, а узнал, что весь человеческий метод был просто заимствован из чужих рук. Вот и все, что осталось от этой надежды.
«Существует ли какой-либо метод, относящийся к совершенно другой системе?» — спросил Эван.
«Да, существует. Человечество, самопровозглашенное духом всего творения, оказалось достаточно умным, чтобы придумать такой короткий путь. На небе и на земле жизнь, преодолевающая свои низшие состояния, не ограничивается каким-то заимствованным методом — существует множество путей, хотя большинство из них давно затерялись в потоке истории. В целом, все они начинаются с одного из двух направлений: тела или разума. По правде говоря, используемые сегодня методы слишком сильно опираются на внешние факторы, и слишком мало делается для развития самого разума. Я сама не знаю подробностей ни одного из таких методов, но большинство из них начинаются с направления разума», — ровно сказала женщина.
Эван погрузился в размышления. Из всех возможных методов подход с использованием магических массивов явно оставался самым удобным — иначе он бы никогда не сохранился и не передавался из поколения в поколение. Однако, начиная с разума, Эван, хотя и смутно, почувствовал, что это затрагивает саму природу магии. Он подождал немного. Женщина, казалось, никуда не спешила, поэтому он наконец спросил: «Тогда какова истинная природа магии?»
«Разум стремится вмешаться в мир». Ответ был кратким и простым, и всё же что-то тут же загорелось в глазах Эвана.
Он задал ещё один вопрос: «Тогда действительно ли верна общепринятая в мире магии теория элементов?»
«Теория — это уникальное для человечества явление, обобщение человеческого опыта. Она согласуется с природой лишь до определенного момента, и каждая выведенная из нее теория все дальше и дальше отходит от природы по мере ее расширения». Она не утверждала, что теория верна, и все же Эван понял ее смысл. Теория основывалась на определенных аксиомах, выстроенных посредством логически обоснованных выводов, — и уже одно это делало ее изначально ошибочной. Вопрос о том, верны ли сами аксиомы, был сам по себе, поскольку они представляли собой не что иное, как проекцию творения на человеческий разум, без гарантии точности. А вопрос о том, насколько обоснован сам логический вывод, был отдельным вопросом, поскольку логика сама по себе была всего лишь еще одной аксиоматической системой — если существовало нечто, полностью противоречащее логике, последствия были достаточно очевидны. Она не могла назвать ни одну из них верной. В каком-то смысле каждая теория была ошибочной; в лучшем случае теория могла соответствовать истинной природе вещей лишь в ограниченном диапазоне.
И чем дальше вывод отклонялся от первоначальной предпосылки, тем дальше он, вероятно, уходил от своей истинной цели — возможно, даже полностью расходясь с природой. Эван считал, что понял, что она имела в виду. Он не заметил, что, даже когда он убеждал себя, что понял, в глазах женщины мелькнуло что-то вроде беспомощности. Некоторые вещи действительно невозможно выразить словами — остальное зависело только от него самого.
«Спасибо за ваши наставления». Эван торжественно поклонился. «Теперь я понимаю, по какому пути мне нужно идти. Я позабочусь о деле, которое вы мне поручили».
