Взгляд маркиза Лоренцо скользнул мимо толпы и остановился на его старом сопернике.
«Маркиз Железной Стены, я слышал, что вы недавно получили новую партию красного вина из Империи. Похоже, после сегодняшней встречи у меня не будет возможности угостить вас бокалом».
Щека маркиза Железной Стены дернулась, что и послужило его ответом.
Затем маркиз Лоренцо медленно поднялся на ноги.
Его движения были небыстрыми, но по мере того, как он постепенно выпрямлял спину, его прежняя вялость исчезала бесследно.
Он оглядел зал, на его лице играла нежная улыбка.
«Во-первых, я предлагаю выразить благодарность Священной Второй империи».
Это заявление повергло весь зал в шок.
Дворяне из фракции маркиза «Железная стена» выглядели довольными, в то время как сердца виконта Брайана и остальных опустились.
Маркиз Лоренцо продолжил, как будто не видел реакции окружающих.
«Давайте поблагодарим нашего могущественного соседа за глубокую озабоченность безопасностью морских путей герцогства. Империя готова протянуть нам руку помощи в наших «внутренних делах». Мы ценим это стремление».
Он взял петицию из Торговой ассоциации «Морской змей», лежавшую на столе писца, и держал ее двумя пальцами, словно пергамент был испачкан чем-то отвратительным.
«Предыдущий анализ маркиза «Железной стены» был блестящим. Барбосса действительно больше не просто пират».
Совершенно неожиданно тон Лоренцо изменился, приобретя своеобразную академическую интонацию, словно ученый, анализирующий предмет в лекционном зале.
«У него есть спонсоры, новые виды оружия и сплоченная организация. Это не преследование, а… „опосредованная“ война».
Прокси?
В зале подавляющее большинство знатных людей выглядели растерянными; это слово было им совершенно непонятно.
Только зрачки маркиза, стоявшего у Железной стены, резко сузились.
«Некоторые державы, преследующие скрытые цели, могут, не задействовав ни одного собственного солдата, перекрыть морские пути существования нашего герцогства, финансируя этих пиратов».
Палец Лоренцо очертил в воздухе дугу, точно по тому же торговому маршруту, который Велин обозначил на карте.
«В этот момент сформируется бескровная „экономическая блокада“. И тот, кто стоит за всем этим, сможет пожинать желаемые плоды, не пролив ни капли крови на свои руки».
Весь зал заседаний совета охватил оглушительный шум.
Те дворяне, которые еще несколько мгновений назад заблудились в тумане, теперь резко проснулись. Самые сообразительные уже догадались, кто этот так называемый «главный организатор».
«Маркиз Лоренцо, какой же он дотошный ум!»
На лице маркиза из Железной Стены дернулась мышца. Он смотрел на Лоренцо так, словно впервые увидел своего старого соперника.
Лоренцо осторожно положил письмо обратно на стол, без тени гнева, но с выражением "понимания".
«Поэтому я полностью понимаю „добрую волю“ Империи. Столкнувшись с таким соседом, как мы, которому так легко перекрыть горло „марионеткой“, они, конечно же, будут обеспокоены».
«Но…» — его голос внезапно повысился, эхом разнесясь под величественным куполом.
«Разве не мы сами должны устранить эту проблему?»
«Позволить нашему могущественному соседу проливать кровь за нас, нести ради нас риски — это слава герцогства или его позор?!»
«Нам не нужна „благотворительность“ иностранцев!»
Сказав всё это, маркиз Лоренцо наконец перевёл взгляд на Велина в галерее, и его тон снова стал спокойным.
«Мы должны радоваться тому, что барон Велин Кляйн готов выступить в этот момент. Он строит совершенно новый порт в ущелье Острозубый и уже достиг соглашения с Торговой ассоциацией Золотого Паруса. Это означает, что у него будет достаточно кораблей, чтобы справиться с пиратами».
«Он также наладил тесное сотрудничество с гномьими ремесленниками. Это означает, что он может оснастить свой флот самым надежным оружием».
«Я предлагаю предоставить ему права на освоение южного архипелага».
«Пусть его действия покажут нашим уважаемым соседям: земли нашего морского герцогства принадлежат нам, и мы обязаны их защищать! Нам нет нужды беспокоить наших друзей из Империи!»
Речь завершилась.
Аплодисменты в зале были скудными. Виконт Брайан и остальные энергично хлопали, но им не удавалось привлечь к аплодисментам больше людей.
Многие из нейтральных дворян опустили головы, их взгляды метались, явно все еще взвешивая все за и против.
Маркиз «Железная стена», наблюдая за этой сценой, внутренне презрительно усмехнулся.
Он знал, что, хотя речь Лоренцо и была провокационной, перед лицом ощутимых выгод так называемая «слава» была ничтожна.
Эти нейтральные стороны могли говорить о герцогстве, но на самом деле их волновала безопасность собственной торговли и территорий. Он заплатил очень небольшую цену, чтобы завоевать голоса многих из них.
Он встал.
«Речь маркиза Лоренцо была просто блестящей».
Сначала он сделал комплимент, а затем его тон изменился.
«Однако этот вопрос касается будущего герцогства и будет иметь далеко идущие последствия. Чтобы предотвратить в будущем ненужные ответные меры в отношении наших коллег из-за различий в их позициях, я предлагаю провести это голосование анонимно».
«При открытом голосовании многие были бы вынуждены голосовать против своей совести из-за власти семьи Лоренцо. Это был его козырь, чтобы сломить психологическую защиту нейтральной фракции».
В зале поднялся шум.
Все взгляды были прикованы к маркизу Лоренцо.
Жду его реакции.
К их удивлению, он резко кивнул, на его лице появилась… странная улыбка?
"Очень хорошо."
«Мы поступим так, как предложит маркиз Железной Стены».
От этой реакции сердце маркиза Железной Стены замерло.
«Что-то не так».
«Но пути назад уже не было».
Он убеждал себя, что Лоренцо просто притворяется спокойным, что у старого лиса нет других козырей в рукаве.
Писцы начали раздавать бумагу и перья.
Дворяне записывали свой выбор за ширмой и опускали записи в запертый черный деревянный ящик.
Велин молча наблюдал за происходящим внизу.
Процесс подсчета голосов был длительным.
Под руководством главного писца трое писцов разворачивали бюллетени один за другим и сортировали их.
В зале воцарилась такая тишина, что все могли слышать дыхание друг друга.
Наконец, главный писец встал, подошел к центру совета, взял первый бюллетень, откашлялся и начал четким, спокойным голосом объявлять результаты голосования:
«За „опеку со стороны Империи“ — один голос!»
Маркиз «Железная стена» выпрямился в кресле, уголок его рта изогнулся в едва заметную дугу. Он начал отстукивать ритм по подлокотнику, словно исполняя увертюру к собственной победе.
«„Опека со стороны Империи“, один голос!»
«„Опека со стороны Империи“, один голос!»
Семь или восемь голосов подряд были отданы на сторону маркиза.
В зале послышалось легкое волнение. Дворяне, поддерживавшие маркиза, улыбнулись, бросив в его сторону многозначительные взгляды.
Объявление результатов голосования продолжалось.
«Предоставление барону Велину Кляйну прав на застройку — один голос!»
Наконец, появилось первое голосование против, но его быстро заглушили последовавшие за ним возгласы.
«Опека со стороны Империи!»
«Опека со стороны Империи!»
Когда число голосов за «опеку со стороны Империи» достигло пятнадцати, улыбка на лице маркиза Железной Стены стала совершенно очевидной.
В конце концов, присутствовало всего чуть более семидесяти знатных людей, имевших право голоса. Этого было достаточно, чтобы доказать его влияние; казалось, плоды победы уже были в его руках.
Вассалы, находившиеся рядом с ним, даже начали тихо обмениваться поздравительными словами.
Однако именно в этот момент ситуация приняла странный оборот.
Главный писец взял новую стопку бюллетеней, и впервые в его голосе прозвучала нотка нерешительности.
«Предоставление барону Велину Кляйну прав на застройку — один голос!»
На этот раз звонок не свелся к теме «опеки со стороны Империи».
«Предоставление прав на застройку барону Велину Кляйну!»
«Предоставление прав на застройку барону Велину Кляйну!»
«Предоставление прав на застройку барону Велину Кляйну!»
