Глава 8.2
«Что вы двое здесь делаете?» Увидев отца и дочь, Хань Инлэй не обратил внимания на присутствие родителей. Он лишь опустил голову и не проявил к ним никакой пощады.
Однако он полагал, что родители не будут его винить, поскольку они тоже презирали злобное сердце Линь Юэр. Это произошло потому, что он давно рассказывал им о замысле Линь Юэр против невестки, о которой они давно мечтали.
«Как дела, папа, мама, председатель Линь и госпожа Линь?» По сравнению с грубым тоном Хань Инлэя, Цю Сяоя была гораздо вежливее.
«Мама, папа? Цю Сяоя, ты всего лишь невеста Лэй Гэгэ. Какое право ты имеешь называть дядю Хана и тетю Хан своими папой и мамой?» Старейшины, которых приветствовали, пока никак не отреагировали; вместо них первым выскочила Линь Юэр, выражая негодование.
«Госпожа Линь, Сяоя — моя законная невестка, поэтому, пожалуйста, будьте вежливы». Чэн Мэйи слегка приподняла брови, и в её тихом тоне не скрывалось недовольство невежливыми словами Линь Юэр. Она даже изменила обращение, перейдя от фамильярной Юэр к вежливой госпоже Линь.
Как она могла раньше считать Линь Юэр очень хорошей и вежливой девушкой? Тем не менее, у её сына был хороший вкус, выбрав такую замечательную невестку, как Сяоя.
«Тетя Хань?» Услышав смысл слов Чэн Мэйи, Линь Юэр невольно перевела взгляд на кольца на пальцах Цю Сяоя и Хань Инлэй, почувствовав, будто ее поразила молния. Она уже собиралась выкрикнуть слова недовольства и зависти, но ее остановила проницательная Линь Босюэ.
«Заткнись, Юэр». На этот раз он навестил Хань Цзайюаня и его жену без приглашения, и все это ради предстоящего сотрудничества между компанией «Линьши» и группой компаний «Ханьин». Он не хотел испортить свои шансы на возобновление сотрудничества из-за грубых замечаний дочери.
«Я приношу всем свои извинения за невежество моей дочери».
"Папа—"
"Замолчи."
«Извиняться не нужно. Председатель Линь, что вы здесь делаете?» Поскольку Хань Инлэй не хотел видеть, как их отец и дочь разыгрывают спектакль, он нетерпеливо прервал их.
«Сяньчжи, я знаю, что сегодня день рождения моего Лаоге. Поэтому я специально привела Юэр, чтобы поздравить его», — сказала Линь Босюэ с улыбкой.
«Раз уж вы поздравили, можете теперь уйти?» Хань Инлэй не поверил объяснению Линь Босюэ и, не посоветовавшись с остальными, отдал приказ выгнать гостя.
«Сяньчжи…» Линь Босуэ беспомощно посмотрел на Хань Цзайюаня с тревогой.
«Ах Лэй, это гости, приехавшие издалека». Хань Цзайюань сначала остановил сына, не дав ему настойчиво что-либо сказать. Затем он повернулся к Линь Босюэ: «Линь Лаоди, дело не в том, что я не хочу помочь, но сейчас я оставил все дела компании на попечение А Лэя. Какое бы решение он ни принял, мы можем только поддержать его, а не вмешиваться, поэтому я могу лишь извиниться перед тобой за твою просьбу».
"Хань Лаоге…" Линь Босюэ понял, что из-за грубого обращения Юэра с Цю Сяоя, Хань Цзайюань и его жена не желают ему помогать. Он мог лишь обратиться к Хань Инлэю и попытаться его убедить.
«Сяньчжи, наши компании сотрудничают уже давно. С тех пор наша компания поставляет основные строительные материалы для группы компаний Hanying, и мы хорошо работаем вместе. Почему вы хотите использовать метод тендера для следующих поставок строительных материалов, вместо того чтобы напрямую передать их нашей компании Linshi?»
«Если компания Linshi считает, что их строительные материалы первоклассные, а цена разумная, то добро пожаловать на участие в тендере группы компаний Hanying», — усмехнулся Хань Инлэй, намеренно приглашая их.
Он знал, что они не придут к двери без причины. Оказалось, им сообщили, что он хочет, чтобы секретарь Сюй нашел себе другого партнера до своей деловой поездки.
Возможно, ранее Hanying Group и Linshi Company хорошо сотрудничали. Однако в последние годы он обнаружил, что строительные материалы, поставляемые Linshi Company, некачественные, а их цена значительно выше, чем у других компаний. Поэтому он решил воспользоваться этой возможностью, чтобы разорвать партнерские отношения Linshi Company с Hanying Group.
"Сяньчжи, ты не мог бы еще раз подумать об этом?"
«Папа, больше не нужно их спрашивать. Даже если мы не будем сотрудничать с группой Ханьин, мы все равно найдем другого партнера». Линь Юэр не могла вынести того, как тихо и скромно говорила Линь Босюэ. Особенно сейчас, когда Цю Сяоя стала частью семьи Хань, она чувствовала еще большую обиду и стыд.
«Юэр, не говори глупостей, если не понимаешь».
«Папа, что я не так сказал? Что такого особенного в том, чтобы не сотрудничать с группой компаний «Ханьин»? Зачем, собственно, компании «Линьши» держаться за семью Хань?» Что такого особенного в группе компаний «Ханьин»? Что такого особенного в семье Хань? В мире было много компаний крупнее группы «Ханьин». Поэтому Линь Юэр презрительно не хотел просить семью Хань даже поесть!
Она презирала высокомерных мужчин вроде Хана Инлэя. Поэтому он ей больше не был нужен.
«Юр…»
«Председатель Линь, если вы двое, отец и дочь, хотите поссориться, пожалуйста, идите домой. Вам здесь не рады». Тон Хань Инлэя стал еще более невежливым.
«Сестра Чжоу, проводите гостей».
Им было непросто наконец отпустить Линь Босюэ и его дочь. Когда четверо присутствующих переглянулись, все почувствовали облегчение.
«Папа, ты же не винишь меня за такую жестокость, правда?» — невольно спросил Хань Инлэй. В конце концов, Линь Босюэ дружил с его отцом более десяти лет.
«Сынок, даже если я заступлюсь за них, ты все равно не проявишь к ним милосердия, не так ли?» — Хань Цзайюань очень четко понимал характер своего сына.
"Верно."
«Тогда нечего сказать. Сынок, отец хочет сказать тебе только одно: какое бы решение ты ни принял, родители всегда тебя поддержат». Он также знал, что качество товаров компании «Линьши» со временем ухудшилось. Если бы не его уважение к Линь Босюэ за их десятилетнюю дружбу, он бы последовал примеру сына и исключил компанию «Линьши» из числа своих партнеров.
«Хорошо, сынок. Ты можешь просто принять решение самостоятельно». Чэн Мэйи выразила то же мнение, что и её муж.
Что касается Цю Сяоя, то, зная, насколько настойчивым будет Хань Инлэй, в основном ради неё, её сердце наполнилось теплом. Её маленькая ручка тихонько держала его руку, выражая таким образом свою безмолвную поддержку.
«Папа, мама, спасибо». Услышав слова родителей и почувствовав тепло их ладони, Хань Инлэй расслабился, и его нежный взгляд невольно остановился на Цю Сяоя.
«Папа, сегодня тебе исполняется 60 лет. Не расстраивайся из-за дел председателя Линя. Это небольшой подарок от меня и А Лэя. Папа, желаю тебе счастливого 60-летия; будь всегда здоров, и пусть твое счастье будет безграничным, как Восточное море». Чтобы покончить с делом Линь Босюэ и его дочери, Цю Сяоя тут же отдала Хань Цзайюаню упакованное красное вино, мило переведя разговор на главную тему сегодняшнего вечера.
«Какая замечательная невестка!» — Хань Цзайюань принял подарок и громко рассмеялся, вспоминая эту свою близкую невестку.
«Пойдемте. Пусть все замолчат, и давайте сначала поедим». С улыбкой на лице Чэн Мэйи пригласила всех к столу и велела экономке, сестре Чжоу, начать трапезу, чтобы они могли счастливо провести этот теплый вечер вместе.
Остальная часть их жизни, казалось, вернулась на прежний путь, за исключением того, что работа Цю Сяоя изменилась: вместо домработницы и кофеварки она стала помогать великому генералу Хану согревать постель по ночам. Они уходили с работы вовремя, когда у них было меньше дел. А свободное время проводили на ночном рынке, наслаждаясь ночной атмосферой и укрепляя свои супружеские отношения.
На следующий день, когда секретарь Сюй почувствовал запах гари, он зашёл в кладовую, увидел ошеломлённую Цю Сяою и напомнил ей: «Госпожа Цю, ваш кофе почти выкипел».
"Га? Ах! Секретарь Сюй, спасибо." Придя в себя после рассеянности, Цю Сяоя обнаружила, что в её кофе осталось меньше половины чашки, и неловко улыбнулась секретарю Сюю.
«Не стоит и жаловаться, мисс Цю. Просто будьте осторожнее». Когда секретарь Сюй вышел из кладовой, Цю Сяоя решила снова вскипятить кофе. Но она обнаружила, что израсходовала все кофейные зерна, а тот человек ждал, чтобы выпить кофе и освежиться. Она же не могла просто дать ему эту полчашки неудачного кофе, верно?!
Подумав, она вышла из кладовой и постучала в дверь кабинета генерального директора. Получив ответ, она толкнула дверь и вошла.
Хань Инлэй растерянно поднял глаза и увидел, что вошла Цю Сяоя, но она стояла перед ним с пустыми руками, поэтому ему ничего не оставалось, как спросить: «Уборщица, где кофе?»
«Извините, генеральный директор. Я испортила ваш кофе и использовала все кофейные зерна. Не хотите ли выпить растворимый кофе?» — честно призналась Цю Сяоя.
«Ты редко портишь кофе. О чём ты только что думала?» Стремясь к совершенству, Цю Сяоя ко всему относилась серьёзно. Она редко ошибалась, а теперь испортила кофе, который он пил каждый день. Должно быть, что-то её беспокоит.
«Интересно, а у нас будет ребёнок?» После 60-летия отца Хань Инлэй его родители остались дома с ними. Именно тогда она поняла, что А Лэй был прав. Его родители действительно мечтали о внуке!
В тот день мама отвела её в свою комнату, пока А Лей принимала душ, просто чтобы расспросить её об их отношениях. После этого дня мама звонила ей всякий раз, когда у неё было время, прямо или косвенно, прося их завести ребёнка как можно скорее, чтобы у их престарелых родителей был внук, с которым они могли бы играть. Даже её кузина поддержала эту идею.
Она не знала, не заключили ли они договор, чтобы безжалостно бомбардировать её уши. Даже самый терпеливый человек после целого месяца такого давления мог лишь опустить руки в знак капитуляции. Короче говоря, она даже начала задумываться о том, чтобы самой завести ребёнка.
«Ах, мама и папа тебе об этом постоянно твердят, да?» Услышав её внезапное предположение, Хань Инлэй сразу догадался о причине. Как и до свадьбы, родители каждый день говорили ему о его женитьбе. Теперь же, когда он женился, их следующей целью стала его жена.
«Это касается не только мамы и папы, но и моей кузины». Как же жалко было быть его женой. Поскольку Цю Сяоя даже не позволяла себе грубить старшим, ей приходилось неустанно выслушивать их бесконечные нравоучения.
Ради её бедных ушей, беременность была лучшим способом заткнуть им все уши.
«Наверное, вам было тяжело».
«Генеральный менеджер, вы иронизируете? Даже не думайте о том, кто меня в это втянул. Мама и папа сказали, что последние несколько дней собирали рецепты средств для повышения мужской потенции, и теперь будут просить меня готовить для вас каждый день. Так что, мне предупредить вас заранее, что вам придётся ещё больше стараться?» Она вежливо улыбалась, глядя на его безразличный взгляд, но глаза её невольно сверкнули на него.
При одной мысли о ежедневном употреблении этих стимуляторов его подкосило горло, и вдруг ему в голову пришла мысль: «Экономка, вы хотите отправиться в свадебное путешествие?»
"Хм?"
«После свадьбы мы только несколько дней ходили на свидания. На этот раз давай отправимся в свадебное путешествие!» Сейчас ему еще больше нравилось проводить с ней время. Это заставляло его подозревать, что неудивительно, ведь раньше он считал свою жизнь скучной, ведь все его внимание было сосредоточено только на работе.
Он бросил задумчивый взгляд на стоявшую перед ним домработницу, прекрасно понимая, что причина его прежнего равнодушия заключалась в отсутствии её рядом…
Многое в управлении компанией было для Цю Сяоя неизвестно, но она знала, что, будучи генеральным директором, ему приходилось ежедневно заниматься бесконечным количеством официальных дел. Помимо работы в офисе, он также занимался и другими делами. Неудивительно, что сотрудники называли его трудоголиком. Что же делать его сотрудникам, если их нет в компании и им нужно срочно решать какие-либо вопросы?
«Поскольку мои родители очень хотят внука, они не будут возражать против нашего свадебного путешествия. Конечно, папе придётся немного больше работать, чтобы решать дела компании, пока меня нет!» Он считал, что если он готов бороться, то его отцу придётся немного потрудиться, чтобы добиться результата. Поэтому они смогут отправиться в свадебное путешествие.
«Всё будет в порядке?»
«Всё будет хорошо».
Язык жестов для медового месяца – это
