Том 2, Глава 2
Часть 1
«Итак, она сбежала…»
Охранница Эниря Григорьевна Алгонская вздохнула, глядя на монитор.
Она была в маленькой комнате.
Это была комната за односторонним зеркалом комнаты для допросов.
Немного загнав ее в угол, они предоставили ей определенный уровень свободы. Именно поэтому они разрешили ей доступ к Semipublic AR и не удалили ее учетную запись. Они надеялись, что Микото в конечном итоге расскажет им что-нибудь о том, как она использовала сеть, когда потеряла хладнокровие.
Один из коллег-охранников Энирии заговорил, показывая файлы на стене.
«Она сбежала через окно и вдоль стены. У мониторов AR на стене были проблемы из-за магнетизма. Возможно, нам не следовало обращаться с ней как с обычной несовершеннолетней».
«Не то чтобы мы действительно знали, как сдержать эспера. Нам было раскрыто не так уж много данных о них, — сказала Энирия совсем другим тоном, чем когда она разговаривала с Микото. — Или ты хочешь сказать, что нам следовало надеть на нее деревянные кандалы, похожие на гильотину?
«Она вращала эти болты с помощью магнетизма. Возможно, она сможет раскачивать на высокой скорости что-то железное и использовать его как пилу.
«Поэтому у нас нет способа решить эту проблему. И теперь этот опасный человек, который может использовать все, что сделано из стали, например, пилу или пулю, бежит по городу». Энирия положила локти на стол и, опустив голову, задала вопрос своему коллеге-охраннику. «Как проходит отслеживание? Есть ли у нас какие-либо идеи, куда она бежит?
«Нет. Ее не видно на устройствах наблюдения».
— Хм, и здесь не должно быть слепых зон. …А как насчет ее полупубличного аккаунта в дополненной реальности? Она им воспользовалась?
AR этого города проверил местоположение пользователя и убедился, что другие не видят изображения, которые видит пользователь. Это также означало, что местоположение человека можно было проверить.
Однако…
«Она вообще им не пользовалась с тех пор, как сбежала. Мы продолжаем следить за ее аккаунтом, но…»
«Значит, она поняла, что мы можем с этим сделать». Энирия слегка улыбнулась, несмотря на то, что потеряла возможный намек. «Мы можем нацелиться на это».
«?»
«Все в этом городе используют Semipublic AR. Их не навязывают, но не делать этого просто неудобно. …Одинокий человек, не использующий его, будет выделяться. Найдите человека, который медленно реагирует. Не просто используйте оборудование для наблюдения. Пусть патрулирующие охранники тоже будут начеку. Любой может убедиться в важности наблюдения за человеческими глазами, например, при проверке подозрительных объектов в аэропортах».
Глядя на своего коллегу-охранника, который использовал AR, чтобы организовать это, Энирия добавила в своих мыслях еще что-то.
(Что кричал этот экстрасенс в комнате для допросов?)
Она нахмурилась, выполняя какие-то операции на мониторе, изолированном от AR.
(Она сказала, что это еще не конец и что осталось 19 апельсинов.)
Она печатала на столе, выполняя поиск по AR.
(Подробности о содержимом ведра неизвестны, подозреваемая сказала, что остановилась. Содержимое почти полностью превратилось в пепел, поэтому трудно сказать, были ли это на самом деле малиновые длинноногие армейские муравьи.)
Если бы они попросили лабораторию проверить ДНК, можно было бы найти некоторую новую информацию, но это заняло бы слишком много времени.
Конечно, она не могла отрицать возможность того, что останки не принадлежали малиновым длинноногим армейским муравьям. Это все могло быть розыгрышем ученицы средней школы.
Однако…
(Если да, была ли у нее достаточно веская причина сбежать из комнаты для допросов? Она создала некоторые проблемы, но если бы она использовала только обычных безобидных муравьев, это было бы на уровне, на котором она могла бы просто извиниться.)
Это означало, что ситуация, возможно, дошла до точки, когда это уже не поможет.
(Но теперь, когда она сбежала, кажется, лучший вариант, где это была просто шутка, исчез. Инцидент был реальным. Однако что именно происходит? Действительно ли там были малиновые длинноногие армейские муравьи или она просто утверждала, что были, и теперь она собирается доставить еще больше неприятностей?)
Немного подумав, Энирия постучала указательным пальцем по столу, избавляясь от поиска AR.
(В любом случае мы ее поймаем.)
Она еще раз подтвердила, какова была ее собственная цель.
(Получить информацию от того, кто знает, что происходит, — самый быстрый способ.)
Часть 2
Дата изменилась.
Мисака Микото поздно ночью пробежала по торговому центру.
Была большая разница между днем и ночью. Вещи были полностью разделены. Зоны ночного отдыха, работавшие в ночное время, постоянно излучали свет, в то время как зоны, закрывавшиеся с заходом солнца, погружались во тьму.
Пустая темнота, возможно, напоминала ночную школу.
Аварийные пути, пути, ведущие к постам охраны, а также места расположения огнетушителей и АВД были отмечены на полу цветными стрелками. Синие точки на потолке через равные промежутки, вероятно, обозначали расположение разбрызгивателей.
Эти вещи показывали на Semipublic AR.
Поскольку Микото не позволяла своим сенсорам видеть ее, они не могли лично сфокусировать их для нее. Скорее всего, эти дисплеи были установлены на уровне изоляции, чтобы их мог видеть каждый. Другими словами, это было то же самое, что и обычный телевизор.
Когда Микото спряталась за полкой с выстроенной на ней бытовой техникой, мимо прозвучало несколько шагов.
Кажется, это была группа из трех человек. Похоже, они использовали Semipublic AR, чтобы следить за «следами», оставленными на полу.
Если бы Микото не вмешалась в работу датчиков, они бы ее очень быстро догнали.
(Но это также означает, что я могу сбивать их со своего следа так часто, как захочу, при условии, что я могу вмешиваться в работу их электронного оборудования.)
Она наблюдала, как охранники направились в неправильном направлении по фиктивным «следам». Однако вскоре они, вероятно, поймут, что «следы» были неестественными. Как только они перестанут полагаться на датчики, все действительно начнется.
Она не могла позволить, чтобы ее поймали.
Апельсины, наполненные малиновыми яйцами длинноногих армейских муравьев, можно было бы расставить вокруг торгового центра, чтобы в тот самый момент они подействовали как живые бомбы замедленного действия. Она понятия не имела, когда из яиц вылупятся яйца и муравьи станут активными. Она понятия не имела, насколько живучими были муравьи, но они могли нападать на людей, где бы они ни прятались, когда были рассредоточены. Это было ужасно представить.
«…»
Ей нужно было многое расследовать.
С тех пор, как она вошла в город, она несколько раз слышала упоминание об апельсинах. Ей пришлось вернуться и расследовать эти случаи.
(Это было бы так просто, если бы я мог использовать AR.)
Микото посмотрела на землю, все еще прячась за дисплеем.
Она была экстрасенсом, способным управлять электричеством. Это означало не только то, что она могла создавать мощные токи высокого напряжения. Она также могла осуществлять точный взлом. В городе, который управлял потоками людей и вещей на таком высоком уровне, она могла легко искать кого-то, используя камеры наблюдения, электронные деньги и другие вещи. Микото было бы труднее работать в аналоговом сельском городе.
Но системы в этом городе использовали Semipublic AR. Этот интерфейс требовал от Микото использовать действия своего тела. Другими словами, если бы она использовала ультразвуковые датчики, как обычно, ее бы нашли охранники.
Ей нужна была другая учетная запись.
Она уже использовала свой хакерский подход, чтобы обмануть камеры и датчики, но возникла другая проблема. Просто потому, что она не использовала полупубличный AR, которым все пользовались, она выделялась для наблюдающих охранников.
Чтобы полностью продолжить, ей понадобился новый аккаунт.
Однако безопасность была достаточно сильной, и Микото не смогла создать новую учетную запись даже после взлома.
Похоже, чтобы создать новую учетную запись, ей нужно было физически связаться с большим сервером, который управлял огромным объемом информации.
(Ради безопасности и удобства я начну подготовку там.)
Микото не могла использовать Полупубличный AR, поэтому заставила себя вспомнить знаки, которые видела раньше.
Она огляделась вокруг и остановилась, глядя в том направлении, откуда просачивался слабый свет.
Часть 3
Было много разных видов ночного досуга.
Эта территория напоминала парк развлечений, освещенный множеством огней, что придавало ему вид, отличный от дневного парка развлечений. Были клубы для молодежи, наполненные бурной музыкой и алкоголем. Был оперный театр, вход в который требовал формальной одежды и приятного внешнего вида. Там были различные развлечения каждого жанра, для каждого ранга и для каждой целевой аудитории. Все это наполнило светом эту область темной ночи.
Однако области, отвечающие требованиям Микото, были ограничены.
Ей нужно было место с большим сервером, обрабатывающим большой объем данных.
— Казино, хм?
(…Я больше привык к аркадам.)
Микото пробормотала и вслух, и про себя, что на ней не было формы Токивадай. Вместо этого на ней было преимущественно красное платье. Она взяла его в магазине одежды, который нашла по пути. На нем была надпись «Мисака Микото — Демонстрационный наряд», поэтому она не думала, что это станет проблемой.
Микото была воодушевлена, но когда она действительно вошла в казино, оказалось, что там не такая формальная и достойная атмосфера, как она думала. За столами рулетки и баккара, у которых были дилеры, было много джентльменов и дам в строгих костюмах, но в зоне, полной игровых автоматов, было много азиатов в футболках и джинсах. Это место выглядело точно так же, как игровые автоматы в зале пачинко.
Микото понятия не имела, какие законы в России, но в торговом центре в зал казино пускали и взрослых, и детей. Большинство детей были со своими родителями, но это было не потому, что их должен был сопровождать взрослый. Это произошло просто потому, что большинство детей в торговом центре были там в поездке со своими семьями.
Таким образом, ученица средней школы, такая как Мисака Микото, не особо выделялась, войдя в казино.
На самом деле она выглядела как дома.
(Это действительно то, чем можно гордиться?)
Было много человеческих глаз, которые она не могла обмануть своей силой, как она могла бы обмануть с помощью камер и датчиков. Однако никто не объявил ее разыскиваемой преступницей, и охрана не пришла.
Возможно, ее атмосфера изменилась из-за платья, возможно, охранники скрыли информацию о ней от широкой публики, или, возможно, люди просто слишком привыкли к Полупубличному AR, поэтому они не могли сосредоточиться на ней, пока… Значок опасности» не появился над ее головой.
Если она не предпримет никаких действий, пока может, ее вскоре загонят в угол.
(Сейчас, когда…)
Микото огляделась вокруг.
(Существуют всевозможные фишки, которые то увеличиваются, то уменьшаются в количестве. Это не могут быть просто деньги, которые у них есть на руках. Должна существовать система использования данных вашей кредитной карты для покупки фишек. Должен быть большой сервер здесь, который связан с компаниями-эмитентами кредитных карт по всему миру.)
Однако интерьер казино был выполнен в стиле аристократического особняка, поэтому уродливые коробки вроде кондиционера не остались просто так под открытым небом. Вероятно, они хранились где-то под землей или в соседней комнате.
Стены, колонны, пол, столы, витрины и все остальное в этом месте было терминалом Полуобщественного AR, но это были лишь самые концы системы. Это были далекие от компьютеров, которые управляли всеми учетными записями. Проще говоря, между этими двумя частями системы было много защитных стен, и данные, которые могли пройти через них, были ограничены.
Однако, если бы она отдавала команды непосредственно на большом сервере, она могла бы прорваться через все защитные стены одновременно.
Микото слегка огляделась вокруг, принимая коктейль, известный как безалкогольный коктейль, от неизвестной девочки-кролика.
В конце зала была лестница, которая, казалось, вела к VIP-местам на втором этаже.
Другими словами, область ниже представляла собой гигантский ящик.
— Значит, оно там.
Микото слегка поднесла бокал к губам и подошла ближе к VIP-местам, стараясь не идти против потока людей и музыки, играющей в казино.
Под VIP-местами располагался покерный стол.
Карты раздавал физический дилер, но ставки и распределение фишек, похоже, производились в цифровом формате полупубличным AR на столе.
Дилер стоял спиной к стене, поэтому встать рядом со стеной было бы сложно.
Вы могли свободно наблюдать за игроками, но если слишком долго тусоваться сзади, люди, вероятно, заподозрят, что вы пытаетесь шпионить за картами, и сообщите об этом одному из игроков.
Лучшим способом оставаться у стены долгое время было…
(Эх… Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как присоединиться.)
Но хотя в этой игре в покер использовались бумажные карты и дилер (возможно, для обеспечения справедливости), в ней также использовался Semipublic AR для ставок и деления фишек.
Микото не могла использовать свою учетную запись, так могла ли она вообще присоединиться?
«Хи-хи-хи. Ты выглядишь обеспокоенным.
«Вау!?»
Плечи Микото подпрыгнули от удивления при внезапном голосе сзади.
Там стояла девушка по имени Лессар из оккультного магазина. По какой-то причине она была одета как черная девочка-кролик и складывала разноцветные фишки на серебряный поднос.
— Хотя я не уверен, что тебя так беспокоит. У тебя закончились карманные деньги?
«Подожди секунду. Ты мне что-то говорил про апельсин, да? Мне нужно, чтобы ты рассказал мне, кем ты был…
Пока Микото пыталась заговорить, Лессар протянула указательный палец.
Этим пальцем она коснулась нижней губы Микото.
«Нет-нет. Стоит ли вам говорить об этом здесь?»
«(…Мне нужно поговорить с тобой позже.)»
Микото понятия не имела, кем на самом деле была эта девушка Лессар. Она намекнула ей насчет апельсина. Благодаря этому ей каким-то образом удалось справиться с первым оранжевым взрывом, но она все еще не знала, хороший Лессар или плохой. Однако было ясно, что она имеет какое-то отношение к инциденту.
Но у Микото по-прежнему не было союзников, в которых она могла бы быть полностью уверена.
Ей не нужно было желать так многого.
(Полагаю, мне придется использовать все, что я могу…)
Микото подтвердила свой план.
(Таким образом, мне все еще нужно поработать над получением новой учетной записи, которая позволит мне свободно перемещаться по объекту, как я изначально планировал.)
«Ты сейчас работаешь? Или ты так одет ради развлечения?»
«Нихон Дарума — это магазин сувениров, приносящих удачу и верную победу, поэтому его истинную ценность можно увидеть в таком месте. Даже те, кому обычно это показалось бы смешным, приходят за покупками. Хотя я не думаю, что на самом деле существует кто-то, кто может использовать заклинания, искажающие теорию вероятности или статистику. Отвечаю на ваш вопрос: я не работаю в казино, поэтому мне не запрещено играть в азартные игры на работе».
«И ты можешь использовать Semipublic AR, верно?»
«Что насчет этого?»
В ответ на вопрос Лессара Микото указала на покерный стол.
«Я помогу тебе выиграть легкие деньги, так что помоги мне».
Часть 4
Это было даже не соревнование.
Лессар в своем черном костюме девочки-кролика села за японский веерообразный стол, а Микото осталась стоять в ожидании, глядя через плечо Лессар на карты.
Затем Микото просто пришлось дать небольшие инструкции, что делать, основываясь на пяти картах, сданных Лессару.
Кстати, как бы колоссально ни везло, каждый раз выигрывать не мог даже опытный профессиональный игрок. Что было важно в такой карточной игре, так это то, чтобы на первом этапе четко было видно, что одна рука выиграна, а другая — проиграна. Один стремился к проигрышу на тех руках, которые принесли бы наименьший ущерб, и стремился к выигрышу на тех руках, которые принесли бы наибольшую выгоду. Различия между ними в конечном итоге принесут игроку победу.
«Ух ты, ты действительно делаешь это легким. Такое ощущение, будто мне дали банковский счет, который никогда не закрывается, сколько бы я им ни пользовался».
«Удача и умение не нужны. Любой может выиграть, если умеет считать».
«Но покер – это больше, чем просто вероятность и статистика, верно? На самом деле, я думаю, что настоящий кайф исходит от психологической войны».
«Экономика – это, по сути, изучение движений сердец людей. Если беспокойство распространится на рынок, цены на акции могут упасть без всякой причины. Решать, когда оставаться с этим, а когда отступить, — одно и то же, — произвольно ответила Микото, но ее истинной целью была не победа в карточной игре.
Именно этим она и занималась в свободное время.
Ее мозг в основном был сосредоточен на манипулировании мельчайшими электронными потоками с целью взлома большого сервера.
«Но разве это нормально?»
«Что?»
«Независимо от того, сколько раздач пройдет и насколько подлым будет дилер, мы не теряем ни одной фишки. Другие игроки злятся, дилер паникует, и такое ощущение, что скоро кто-то собирается вызвать на нас охрану за мошенничество».
«Хм, думаю, мы слишком сильно выделялись. …Подожди, ты знал, что меня преследуют?
«Более или менее.»
— Как ты думаешь, что я сейчас делаю?
«Пытаешься раздобыть немного денег, чтобы потратить их на полет?»
«Не шутите. Бегство – это не мое дело».
Позади Микото началось волнение. Подобно волне, оно медленно приближалось к ней. Это было больше похоже на то, что кто-то прорезал волны людей, чем на приближение кричащих людей.
— Похоже, время пришло.
«Что нам делать? Если вы собираетесь баллотироваться, я предлагаю устроить какой-нибудь правовой беспорядок. Например, вы можете ударить кулаком по куче фишек, и они разлетятся повсюду».
(Независимо от того, создаю ли я какой-то беспорядок или нет, бежать в спешке — не лучший план. Это просто будет слишком сильно выделяться.)
Микото почувствовала онемение на внутренней стороне лба.
Она продолжала мешать работе большого сервера.
По мере того, как она это делала, волнение продолжало приближаться.
Люди, рассекавшие волны людей, скорее всего, были охранниками.
«(Они попросят ваше цифровое удостоверение личности, поэтому если вы не сможете использовать полупубличный AR, это будет выглядеть подозрительно. Однако вы также не сможете точно показать им свое настоящее удостоверение личности.)»
«(…Заткнись. Просто молчи.)»
Лессар, казалось, совсем не волновался. На самом деле она посмотрела на Микото и охранника озорным взглядом.
Охранники теперь стояли прямо за Микото.
Челка Микото слегка неестественно колыхалась.
Они не колебались.
Микото почувствовала руку на своем правом плече.
По какой-то причине она в ответ повернулась налево.
Она не могла показать цифровое удостоверение или показать свое обычное удостоверение личности как Мисака Микото… по крайней мере, так и должно было быть.
«Вам что-то нужно?» Сказала Микото с улыбкой.
В то же время на полу появилось большое окно с цифровым удостоверением личности. С помощью клавиатуры в сенсорном окне покерного стола она установила полупубличный AR на уровень, на котором его могли видеть охранники.
Пришли двое мужчин-охранников.
Они с сомнением посмотрели на землю.
Один из них заговорил, просматривая перед его глазами данные, дающие личную информацию девушки.
— …Бенисаки Эри-сан?
Лессар был единственным, кто улыбнулся этому.
Девушка в красном платье привела выражение лица в порядок и медленно задала вопрос.
— Да, есть проблема?
Она моргнула так, что любая женщина могла бы сказать, что это было совершенно целенаправленно.
— Для чего вас двоих сюда позвали?
Охранники перевели подозрительные взгляды с девушки в красном платье на торговца. Вероятно, именно он сообщил, что девушки мешают людям играть за его столом из-за их постоянных выигрышей.
N0v3lTr0ve служил исходным хостом для выпуска этой главы на N0v3l—B1n.
«Передвижение карт должно отслеживаться с помощью полупубличного AR стола, и вы также можете проверить камеру на краю потолка».
Девушка в красном платье положила руку на плечо Лессар, призывая ее встать.
Охранники немного растерялись.
— Э… ах… подожди! Как ты думаешь, где ты г…
— Тогда я оставлю это.
Микото бросила на стол все полученные ими фишки.
Затем она указала на дилера.
«Однако именно ты проиграешь в конце. Мы не сделали ничего плохого, и все же вы вступили в сговор с охранниками, чтобы лишить нас возможности играть только потому, что у вас дела шли не очень хорошо. Если меня хотя бы временно сдержать, мнение об этом казино упадет как камень. Никто не хочет быть арестованным за необоснованное преступление».
Сказав это, девушка в красном платье вышла из-за стола вместе с Лессар. Она двигалась мощно и быстро, но не настолько быстро, чтобы это казалось неестественным.
«(…Теперь мне интересно, позволит ли это тебе уйти.)»
«(Не волнуйтесь. Дилер, который начал это, сделает все возможное, чтобы положить этому конец, потому что на кону стоит его работа.)»
«(Я не знаю, как вы это получили, но разве эта учетная запись, над которой вы так усердно работали, стала бесполезной теперь, когда ее проверили?)»
«(Я только что создал более одной учетной записи.)»
Девушка в красном платье неторопливо направилась к выходу из казино, слушая, как позади нее все еще происходят неприятности.
«Что ты будешь делать сейчас?» — спросила девочка-зайка Лессар.
«Нам нужно пойти куда-нибудь, где мы сможем поговорить. Я хочу спросить тебя кое-что об апельсинах.
— Хм, — произвольно ответил Лессар. «Тогда пойдем в Нихон Дарума».
«П-подожди. Это нормально, но по какому маршруту вы идете?
«Мы выделимся, если будем вместе, так что давай разделимся и встретимся там».
«Привет! Тебе нужно ответить на мой вопрос!!»
Оставив дверь казино открытой, Лессар быстро смешался с толпой снаружи.
Крик вслед другой девушке мог снова привлечь внимание охранников к ней, поэтому девушка в красном платье вздохнула и начала спокойно идти вместе с потоком людей.
Часть 5
Переодеться в другое место, кроме раздевалки, потребовало смелости, но Микото удалось переодеться из красного платья в униформу.
Затем она направилась в оккультный магазин.
Сувенирные магазины в туристических местах, как правило, закрывались раньше всех в мире, но это место действительно называло себя магазином повседневного спроса. Даже после того, как дата изменилась, она все еще была наполнена беловатым флуоресцентным светом.
Девушка по имени Лессар, которая там работала, посоветовала Микото остерегаться апельсинов.
Она должна была что-то знать.
Вдобавок ко всему, оккультный магазин был полон подозрительно выглядящих товаров. Возможно, они относились к ужасным муравьям как к домашним животным.
Микото планировала встретиться с Лессар, чтобы получить от девушки всю возможную информацию, а затем занять комнату для персонала в оккультном магазине или в каком-нибудь другом месте, где было бы немного уединения, где она могла бы использовать Полупубличный AR для поиска. некоторая информация о живых бомбах.
Однако…
— Подожди, а где Лессар? — спросила Микото, как только дверь открылась и заглянула внутрь магазина.
Девочки, которая работала там всего несколько часов назад, нигде не было видно. Другая девушка принесла складной стул за кассой и листала несколько японских спортивных газет.
«Хм?»
Девушка была ниже Микото. У нее были короткие каштановые волосы, которые были собраны в головной убор. На ее бейджике было написано «Лансис». Она была белой, как и Лессар.
Она заговорила после того, как по какой-то причине вздрогнула.
«…Лессар еще не вернулся…»
«Этот паршивец. И это она сказала встретиться здесь, — сказала Микото, случайно позволив негодованию просочиться в голос.
Девушка, которую, кажется, звали Лансис, растерянно посмотрела на грудь Микото.
— …Хотя Лессар кажется более взрослой, чем ты.
«Куда ты смотришь и на чем основано твое суждение, чертов урод!! Я не могу проиграть такому ребенку!!”
«Ннн, несмотря на то, как она выглядит, Лессар побила рекорд в своей школе, начав носить бюстгальтер в четвертом классе».
«Ууу!?»
Микото запнулась. Было секретом, что она начала делать это только в середине первого года обучения в средней школе.
— В общем, кажется, Лессар здесь нет, поэтому я не могу спросить ее об апельсине. Ты слышал, когда она вернется?
«У меня есть это.»
Лэнсис помахала чем-то в руке. Микото с сомнением схватила его. Кажется, это была открытка. На всей обратной стороне была напечатана какая-то картина. Возможно, это была религиозная картина. Фотография была поистине безвкусной, поскольку на ней была изображена женщина, пойманная невероятно большими муравьями.
«…Подожди секунду. Если Лессар еще не вернулся, откуда взялась эта открытка?
«Их можно очень быстро доставить в пределах торгового центра. Хотя это все равно не так быстро, как просто отправить электронное письмо».
Микото перевернула его, чтобы посмотреть спереди. В верхней половине был адрес назначения, а в нижней — сообщение. Область для местоположения отправителя осталась совершенно пустой, но в разделе сообщения были круглые английские буквы, написанные черным маркером.
В нем говорилось: произошел инцидент, который последовал за слухами, но что, если сам слух был намеренно распространен по этой причине?
«…»
Микото оторвалась от открытки.
— У меня нет времени на загадки.
«Не смотри на меня», — ответил Лансис без особой энергии, прежде чем рухнуть на газеты и стойку.
Похоже, ночная смена ее изрядно утомила.
«…Мы не можем предсказать, что сделает Лессар. И Бэйлуп недавно тоже приставал к ней по этому поводу…
Микото даже услышала храп. Кажется, девочка только что уснула.
На мгновение Микото подумала о том, чтобы ударить девочку, чтобы разбудить ее и узнать номер мобильного телефона Лессар, но решила, что это не лучшая идея. Если Лессар серьезно собиралась сбежать, она не стала бы оставаться на телефоне достаточно долго, чтобы позволить Микото отследить ее по нему.
(В любом случае, похоже, она не сразу сообщила обо мне. Интересно, насколько далеко распространился тот факт, что я был замешан в этом инциденте с апельсинами и убегаю от охранников.)
В таком магазине можно было бы иметь тревожную кнопку под кассой, чтобы она не могла ослабить бдительность, но не стала бы слишком волноваться, пока на самом деле не появятся охранники.
У нее было кое-что, что ей нужно было расследовать.
Микото положила руки на стойку регистрации и вызвала клавиатуру для управления полупубличным AR. Конечно, она использовала один из аккаунтов, приобретенных в казино. Ее пальцы пробежали по поверхности, когда она начала поиск необходимой ей информации.
Что ей было нужно, так это…
(Камера наблюдения фиксирует вход возле восточных ворот.)
Этот апельсин только что лежал на земле у входа, и люди хлынули в обе стороны. Если бы она проверила записи примерно того времени, то, возможно, смогла бы выяснить, кто положил туда апельсин и куда они пошли потом.
Разумеется, эта информация не была общедоступной.
Микото объединила свои знания и способность искать данные, к которым она обычно не имела бы доступа.
Она почти сразу же попала в всю библиотеку записей камер видеонаблюдения.
Однако…
«Данные повреждены и не могут быть прочитаны».
Это простое сообщение появилось. Микото попыталась открыть другой файл. В каждом месте было установлено более одной камеры. Поскольку все отслеживалось с разных точек, можно было использовать несколько файлов.
И все еще…
«Данные повреждены и не могут быть прочитаны».
«Данные повреждены и не могут быть прочитаны».
«Данные повреждены и не могут быть прочитаны».
Постоянное получение одного и того же сообщения больше удивляло Микото, чем раздражало ее. Кто-то удалил данные только за это конкретное время.
Кто-то, кто работал в торговом центре, был бы самым подозрительным, но третье лицо все равно могло это сделать, о чем свидетельствует тот факт, что Микото смогла проникнуть так далеко. Только в этой ситуации было трудно определить, кто испортил данные камер наблюдения.
Используя эти записи, она не смогла отследить, куда могли деться апельсины.
Даже тогда обратный отсчет продолжался до тех пор, пока из яиц не вылупятся яйца, в результате чего взорвется живая бомба.
(Это означает, что у меня нет другого выбора, кроме как гоняться за апельсинами, используя только поток людей.)
Микото снова посмотрела на открытку.
Текст, похожий на загадку, казался намеком на инцидент, но Микото не смогла извлечь из него ничего конкретного.
Изображение муравьев и дамы напомнило Микото малиновых длинноногих армейских муравьев, но, похоже, в нем все еще не было никакой реальной информации.
Но…
«Этот узор…?»
Микото сосредоточилась на одежде женщины. На них был бело-черный рисунок, но по краям баланс казался нарушенным, как будто он превратился в монотонную мозаику.
Ее глаза были прикованы к одной точке.
Это выглядело знакомо.
Это был квадрат со случайным расположением чёрных и белых цветов.
(QR-код…?)
Микото вытащила свой мобильный телефон и навела на него объектив камеры, но он не смог его прочитать. Микото почти сдалась, думая, что придала этому слишком много значения, но вдруг взглянула на стену оккультного круглосуточного магазина.
Она напомнила, что QR-код, использованный для информации об этом апельсине, был в формате, который нужно было считывать ультразвуком с помощью Semipublic AR.
Она подошла к стене.
Как и прежде, она прижала открытку к стене.
Прямоугольное окно раскрылось, как большой плакат. Кажется, она отличалась от обычной веб-страницы. Это был тип страницы, к которой нельзя было получить доступ через поисковую систему, и доступ к ней можно было получить только напрямую через ее IP-адрес.
Однако никакой информации там не было.
В центре был только текст с просьбой ввести пароль.
(Следует ли прорываться, используя грубую силу?)
Микото подумала о том, чтобы использовать для этого свою силу, но затем заметила небольшую подпись на краю обратной стороны открытки. Однако расположение букв алфавита было слишком случайным, чтобы его можно было использовать в качестве псевдонима.
Микото ввела эти буквы на стену в качестве пароля.
У нее это получилось с первой попытки.
После этого подтверждения на большом плакате появилось огромное количество информации.
То, что там было сказано, было…
Часть 6
Код проекта EIC.
Относительно поощрения групповой психологии на основе экономических эффектов.
Проект будет использовать этот торговый центр в качестве испытательного полигона для контроля информации о продуктах на всех уровнях: от рекламы в средствах массовой информации до обмена информацией между пользователями через Интернет и из уст в уста. Цель будет заключаться в том, чтобы предоставить клиентам наиболее подходящий стимул на умственном уровне.
В силу особенностей проекта мы не можем создать несуществующий продукт из ничего.
Все, на чем специализируется этот проект, — это взять уже существующий продукт и увеличить его внутреннюю ценность.
Продукты, внутренняя стоимость которых увеличилась, станут дефицитными, поскольку скорость их потребления увеличится. В то же время уровень потребления продуктов, стоимость которых занижена, снизится.
Возможно, проще думать об этом как о том, чтобы придать продуктам ощущение «премьерности» или заставить людей воспринимать их как определенные бренды.
Мы будем называть увеличение продаж продукта «положительным изменением», а противоположное — «негативным изменением».
Используя эти положительные и отрицательные изменения, можно регулировать нормы потребления различных продуктов. Это можно использовать для создания большого «потока» на рынке и даже для контроля над целыми экономиками. В этом истинный смысл этого проекта.
Независимо от того, вносим ли мы положительные или отрицательные изменения, мы добавляем всевозможную информацию, основанную на уже существующем продукте, и вносим предложения, которые так или иначе привлекают людей, но оставляют им определенную степень свободы.
Они вынесут личное суждение о ценности продукта как такового и спрогнозируют ценность продукта в будущем. На основе этой информации они примут решение, покупать его или нет.
Когда дождей мало и ожидается, что вода высохнет, люди пытаются запасать воду, а когда дождей слишком много и ожидается, что они окажут негативное воздействие на урожай, люди пытаются запасать овощи.
Когда ожидается теплая зима, люди будут ждать, чтобы купить нешипованные шины; а когда ожидается, что прохладная весна резко снизит количество пыльцы, количество покупаемых масок уменьшится.
И все это происходит даже тогда, когда данные, говорящие об ожидаемости таких событий, ни на чем не основаны.
Люди часто интуитивно определяют, насколько достоверными они считают данные, которые они используют, чтобы решить, покупать продукт или нет. Часто информация любого уровня из новостей, выпускаемых специализированным агентством, которое проверяет все, вплоть до широко распространенных слухов, принимается без различия между этими двумя источниками.
Мы будем создавать положительные и отрицательные изменения для конкретных продуктов в том виде, который является «популярным».
Мы будем контролировать менталитет потребителей с помощью информации.
Они будут получать эту информацию из разных источников, но не важно, какие средства массовой информации используются.
Люди слабы к нескольким средствам массовой информации.
Если одно СМИ высоко оценивает продукт, а другое говорит иначе, люди в конечном итоге решат думать самостоятельно.
С другой стороны, если что-то, о чем люди слышали на местном уровне, будет подхвачено телевидением и другими средствами массовой информации, они почувствуют от этого доверие и уверенность.
Мы можем использовать шаблоны мышления, выработанные самими клиентами, о том, как выносить суждения об информации, которую они слышат, поэтапно предоставляя информацию из нескольких источников средств массовой информации, чтобы дать представление о том, что является «популярным», чего мы желаем. При этом мы можем повысить или понизить количество продаваемых товаров и в какие магазины ходят покупатели.
Если вы думаете об этом как о пирамиде, наша конечная цель — оттолкнуться от основания, чтобы потрясти вершину тонко настроенными вибрациями.
Эксперимент в этом торговом центре будет использовать слухи в качестве формы информации.
Посмотрим, как далеко распространится созданная нами экспериментальная информация и в какие сроки. Мы также увидим, как долго это закончится и насколько информация искажается в процессе распространения.
Мы увидим, какой общий процент представителей разных возрастных групп на самом деле предпринимает действия на основе распространяемой нами информации.
Было подготовлено несколько маршрутов для передачи этой экспериментальной информации, и цель первого эксперимента — найти наиболее подходящий маршрут для…
Часть 7
Микото замолчала, глядя на окно размером с плакат.
Код проекта EIC.
Система манипулирования результатами бизнеса путем распространения ложных слухов, которые меняют ценность различных продуктов.
Третья сторона будет придавать иную ценность стандартным продуктам, которые обычно можно просто протянуть руку и взять. Эта концепция произвела на Микото такое же впечатление, как и от Полуобщественной AR, которая полностью пронизала этот город.
«…»
Что, если этот отчет говорит правду и в этом городе действительно была внедрена специальная рекламная система для контроля продаж?
Даже если Кодекс EIC был создан исключительно из благих намерений, это не имело значения. Эффекты, которые это могло иметь, были огромными.
Кодекс EIC не имел возможности контролировать сознание людей и насильно приказывать им что-то делать.
Он мог только манипулировать тем, как люди смотрят на различные продукты, и определять, какие из них популярны, создавая о них слухи.
Однако этого было достаточно.
Кто бы ни контролировал Кодекс EIC, он мог в любое время распространять любые слухи, какими бы абсурдными они ни были.
Например, они могли распространить слух об апельсине, в котором имплантировано большое количество яиц армейских муравьев.
В этом случае исчезло большинство странных аспектов очень ценной оранжевой городской легенды. Тот факт, что идентичная городская легенда распространилась по Академгороду одновременно, объясняется тем, что кто-то намеренно распространил слух в это время.
И если бы те, кто подставлял апельсины, могли бы спустить курок инцидента, когда захотят, все было бы довольно просто.
Но…
(Во-первых, зачем они подставляют апельсины? Я не могу этого понять. Даже если я знаю, как распространяются слухи, я ничего не могу сделать, если не знаю, почему они пытаются вызвать инциденты, связанные с этим слухом.)
Она не знала, кто именно, но человек, распространяющий слухи, должен был быть тесно связан с торговым центром. Но что же тогда они получили, распространив большое количество армейских муравьев по всей территории своего торгового центра?
«Хм?» Лэнсис, которая спала, растянувшись на кассе, подняла глаза и потерла глаза. «…Ты все еще здесь? Не говорите мне, что вы действительно планируете что-то купить.
«Это худшее, что может сказать кто-то из службы поддержки клиентов».
Микото огляделась вокруг.
Если бы она воспользовалась Полупубличным AR, она могла бы выяснить, где живет большинство людей. Однако она искала человека, полностью контролирующего популярность вещей, слухов и городских легенд в этом городе, используя групповую психологию. Она сомневалась, что кто бы это ни был, просто расскажет ей об их плане. Однако ей также нужно было выяснить, где в городе установлены другие живые бомбы.
«У вас здесь есть всякие сомнительные вещи, верно?»
«…Я не уверен, чего вы ожидаете, но мы можем достать вам даже такие вещи, как человеческие черепа».
— Понятно, — сказала Микото, решив принять это за шутку. — Тогда у тебя случайно нет апельсинов?
Задавая свой вопрос, Микото манипулировала полупубличным AR на полу, взломала систему безопасности и довольно точно рассчитала, где должен жить определенный человек, учитывая записи камер наблюдения и депозиты электронных денег.
Этим человеком была Сетали С. Скиникия.
Она была гидом Микото по городу и рассказала ей историю об очень ценном апельсине.
И это же имя было указано в качестве автора в конце отчета о проекте.
Часть 8
Сетали направился на лифте под землю, а затем быстро пошел по длинному коридору.
Она не направлялась на секретную базу или что-то в этом роде.
Гигантский торговый центр, построенный на равнинах России, по сути представлял собой плоское здание, простирающееся горизонтально. Однако это не дало достаточно жилой площади для более чем 50 000 рабочих. Это пространство было разработано под землей. Сетали возвращалась в свою квартиру.
События развивались неожиданным образом.
Похоже, девушка Мисака Микото сбежала из офиса охраны и уже тогда бродила по торговому центру.
Лучше всего было сбежать.
В каком-то смысле Сетали была единственным контактным лицом Мисаки Микото в торговом центре.
Шансы на то, что девушка придет к ней, если она окажется втянутой в какие-то неприятности, были не так уж малы.
Ее коллеги-охранники не нуждались в том, чтобы ей говорили, что быть обнаруженной этой девушкой будет плохо.
Но общественный транспорт в то время был закрыт, и даже если бы она попыталась воспользоваться автомобилем, это только увеличило бы вероятность того, что ее заметили. Сетали собиралась собрать кое-какие вещи в своей квартире и отправиться в туристический отель. Большое количество отелей в городе может вместить до 200 000 человек. Если бы она использовала вымышленное имя и смешалась со всеми этими людьми, ее бы не нашли.
Она соберет в своей квартире самый минимум необходимого и быстро отправится в отель.
Как только наступит рассвет и общественный транспорт снова начнет движение, она сядет в пассажирский самолет и покинет город.
Это был бы конец.
Девушка больше не сможет ее выследить, и Сетали успешно сбежит в безопасное место. За это время охранники могли действовать и завершить дело. Сцена побега Мисаки Микото продлилась недолго. В конце концов ее выследят и схватят.
Все шло хорошо.
Фактически, Сетали не видел ни одного фактора, который мог бы потерпеть неудачу.
Однако в тот момент, когда она открыла входную дверь, белая рука протянулась через щель и втянула ее в комнату. Ее втащили в комнату, которая должна была быть заперта до тех пор, пока Сетали не открыла ее.
Ее спина была прижата к стене.
Она думала, что ее дыхание остановится, но это произошло не только из-за удара.
«Кажется, люди никогда не осознают…»
Схватив Сетали за воротник и шепча ей с близкого расстояния, была японская ученица средней школы.
«…что я могу свободно перемещать булавки в замочной скважине, используя магнетизм. Если бы вы сделали их хотя бы из латуни или нержавеющей стали, вы бы не столкнулись с такой проблемой».
— Мисака Микото…!?
«Поскольку ты так удивлен, увидев меня, я думаю, ты догадываешься, зачем я здесь».
Прижавшись спиной к стене, Сетали попыталась стряхнуть руки Микото, но Микото оказалась быстрее. Она слегка выбила из-под себя ноги Сетали, заставив ее рухнуть на пол.
Она сдерживалась, но с точки зрения Сетали это было трудно сказать.
В этот раз дыхание женщины действительно на несколько секунд остановилось.
«Я знаю, что несколько апельсинов были доставлены через восточные ворота вчера около 17:00», — сказала Микото тихим голосом, не обращая внимания на кашель женщины.
Следующие вопросы она забросала Сетали яростно.
«Двадцать апельсинов было доставлено вместе!! Только один из них был восстановлен! Где остальные 19!? Им всем имплантировали яйца малиновых длинноногих армейских муравьев?!
— Я не знаю.
«Как только они «взорвутся», повсюду разлетится огромное количество муравьев! Они будут съедать всю плоть людей и животных, продолжая размножаться и размножаться!! Когда это произойдет, будет слишком поздно! А с помощью этих красных длинноногих армейских муравьиных живых бомб колония намеренно подвергается опасности, поэтому ограничение на количество королев, скорее всего, будет снято. Как только муравьи внутри станут активными, они могут размножаться настолько бурно, что поглотят весь город!!
Сетали покачала головой взад и вперед, пока ее прижимали к земле.
«Я ничего не знаю об этих апельсинах!!»
Раздался глухой шум.
Это был звук падения ее коленей на пол рядом с боками Сетали.
«Меня подозревали, потому что один и тот же слух распространялся в Академгороде и в этом торговом центре в одно и то же время. Ходили слухи об очень ценном апельсине. Они утверждали, что я намеренно распустил слух и устроил идентичный ему инцидент, потому что я единственный человек, который ездил между обоими городами».
Ток высокого напряжения был в опасной близости от кончиков пальцев Микото, но она отчаянно сдерживала себя.
— Но есть кто-то другой, кто это мог бы быть. В конце концов, я не слышал историю об очень ценном апельсине до вчерашнего дня, когда приехал в этот город. Именно тогда я впервые услышал это от человека по имени Сетали С. Скиникиа».
«…!?»
«Ответьте мне. Откуда вы знаете историю об очень ценном апельсине, который в тот момент был распространен только в Академгороде? И какое отношение вы имеете к инциденту с живой оранжевой бомбой, произошедшему в этом торговом центре?
«Я действительно ничего не знаю…»
Из глаз Сетали потекли слёзы.
Микото не знала, были ли они вызваны страхом или это была попытка обмана.
«Я впервые увидел эту городскую легенду несколько дней назад в Интернете. Я искал местную информацию об Академгороде, чтобы мне было о чем с вами поговорить. Я не знаю, почему все обернулось именно так. О каких апельсинах ты говоришь? Что вы подразумеваете под живой бомбой?»
«…»
Все еще сидя на вершине Сетали, Микото посмотрела ей в глаза.
Сморщив лицо от слез, Сетали покачала головой.
«Даже если после этой городской легенды произошел какой-то инцидент…»
Микото слушала слова Сетали, пытаясь определить, правда это или ложь.
Женщина продолжала говорить голосом, смешанным со слезами и рыданиями.
«…что ты хочешь сказать, что я сделал? Если распространение слухов тесно связано с этим инцидентом, то преступник должен иметь возможность контролировать сам поток этих слухов. Ты правда думаешь, что я смогу сделать что-то подобное? Это правда, что я мог распространить слух, но лишь небольшая горстка людей смогла бы гарантировать, что он распространится и станет важной историей, о которой каждый мог бы услышать. В таких делах даже профессионалу телевизионного бизнеса приходится полагаться на удачу».
— Да, — пробормотала Микото.
Она пришла к своему выводу.
Сколько бы слез ни текла из глаз Сетали, сколько бы ее лицо ни морщилось от страха, и сколько бы она отчаянно ни твердила, что всего лишь закуталась во все это, она лгала.
Даже если Микото хотела отвести взгляд, ей пришлось продолжить.
«Код проекта EIC».
«….!?»
В этот раз все тело Сетали С. Скиникии содрогнулось, как будто через него прошел электрический ток.
«Этот проект целенаправленно контролирует слухи, чтобы повысить или снизить ценность выбранных продуктов и полностью контролировать, какие магазины будут успешными. В этом городе уже существовала система контроля слухов и городских легенд. Вы должны были знать об этом. Ведь ваше имя было указано как автор отчета.
«Это…!?»
Микото не дождалась ответа.
Нет, она не могла дождаться ответа.
Следующее, что она осознала, — из кончиков ее пальцев полетели голубовато-белые искры. Ток был около 500 000 вольт. Такой уровень тока высокого напряжения был дурным тоном даже для электрошокера для самообороны.
Раздался щелкающий звук.
Микото следила за тем, чтобы он не направился в сторону Сетали, держа женщину за ошейник, но женщина этого не знала. Она чувствовала только чистый страх.
«Гы-гы-гьяаааа!?»
Пожалуй, похвально, что Сетали не отвела взгляда.
Но Микото проигнорировала это.
«Я не знаю, почему вы разбрасываете вокруг эти апельсины, и не собираюсь спрашивать». Микото больше не могли обмануть слезы. «Где живые бомбы?! Где оставшиеся 19 апельсинов!? Это все, что тебе нужно мне сказать. Я не буду вызывать на вас охрану, так что просто ответьте мне!!
— Я… не знаю… — Даже тогда это было все, что сказал Сетали. «Я действительно ничего не знаю о том, что эта городская легенда стала реальным инцидентом».
«Я понимаю.»
Микото вздохнула.
Она была в противоречии относительно того, что ей следует делать.
(Есть…)
Должна ли она выйти за определенную черту и жестоко использовать свои силы?
(Есть ли другой способ…?)
Микото влила силу в свои руки и подняла Сетали с пола.
— Тогда я проверю, правда ли то, что ты говоришь.
Она направилась дальше в квартиру, увлекая за собой Сетали. Она нашла ванную, открыла дверь и бросила Сетали внутрь.
«Что ты-?»
Слова Сетали затихли, и ее лицо напряглось.
Мисака Микото вытащила из кармана юбки один большой апельсин. Это был странный апельсин, который казался почти мягким, потому что был перезрелым.
Сетали даже не успел вскрикнуть или встать с кафельного пола.
Микото швырнула апельсин в ванную и безжалостно закрыла дверь. Затем она перетащила стиральную машину и прижала ее к двери ванной.
В маленькой ванной Сетали прижалась спиной к стене, чтобы отойти как можно дальше от апельсина. Она медленно подошла к двери, но она не открывалась. Она ударила в дверь кулаками и врезалась в нее плечом, но она не сдвинулась с места.
«Ждать!! Ждать!! Что это!?»
«…Ой? Я не вижу причин для вашей паники. Если вы действительно думаете, что то, что я говорю, — чушь и действительно ничего не знаете об апельсинах, тогда вы не будете знать, насколько опасен этот апельсин».
«Вы, должно быть, шутите… Вы, должно быть, шутите!! Ты только что сказал мне!! Вы упомянули апельсины с имплантированными в них яйцами!! Вы сказали, что муравьи внутри станут активными!! Если это правда…!!”
«Вам не о чем беспокоиться».
Голос Микото был добрым.
На мгновение сердце Сетали попыталось найти выход в мысли, что апельсин был безобидным блефом, но…
«Это правда, что внутри этого мягкого апельсина есть личинки, и около половины из них уже выросли до взрослого возраста, но ванная комната — это закрытое помещение. Даже если он «взорвется», муравьям не удастся так легко убежать. …Вентиляционные каналы и водостоки вызывают немного беспокойства, но когда вы заранее знаете, в чем опасность, вы можете расставить ловушки. Посылая ток высокого напряжения через эти области, проникающие муравьи будут поджарены».
«Н-нет, нет!! Что ты думаешь!? Это не нормально!! Ты знаешь, что это за муравьи — малиновые длинноногие армейские муравьи?!
— Не совсем, но это жуткое имя, не так ли? Интересно, смогут ли они съесть корову или свинью до костей?»
«…!!!»
Сетали стучала кулаками в дверь. Ее дыхание было прерывистым. Из ее рук текла красная кровь. Но это было бесполезно. Дверь не открывалась ни на миллиметр. Она оказалась в полной ловушке.
— Наверное, тебе не стоит слишком волноваться.
Голос Микото с другой стороны двери был голосом человека, который развлекается.
Это еще больше раздражало нервы Сетали.
«Я прогнозирую, что у живых бомб есть ограничение по времени, намеренно манипулирующее временем вылупления и активации муравьев. При хранении их, скорее всего, хранят в холоде, а перед использованием помещают в очень жаркое и влажное место. …Если вы дышите слишком хаотично, температура в ванной будет повышаться до температуры вашего тела».
«Аааааааааа!! Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!!!!!
Если бы там взорвался апельсин, на эту небольшую территорию хлынуло бы более 100 армейских муравьев.
Сетали бежать было некуда.
Даже если бы она цеплялась за потолок, ее бы наводнили армейские муравьи.
— Какое отношение вы имеете к этому инциденту? — спросила Микото, словно свешиваясь с последней спасательной линии.
Она сделала это ужасное заявление, которое мгновенно отправило бы Сетали в ад, если бы она пропустила хотя бы слово.
«Где оставшиеся апельсины?»
Черные глаза Сетали неестественно двигались.
Выглядело так, будто апельсин в центре ванной вспотел, как человеческая кожа.
А потом она увидела толстую кожицу апельсина, извивающуюся изнутри.
Это был ее предел.
«Я не знаю!! Я правда не знаю!! Это правда, что я участвовал в проекте Code EIC!! Исследования продолжаются и сейчас, и мы намеренно распространяем слухи!! Но я не имел никакого отношения к этой городской легенде!! Кодекс EIC был предназначен только для распространения информации, которая могла бы повысить ценность данного продукта. Я даже никогда не думал использовать его для распространения таких жутких городских легенд!!”
Сетали чувствовала себя человеком-цифровым диктофоном. Независимо от того, чего она сама хотела, она могла рассказать любую тайну, пока кто-то нажимал кнопку. Это было довольно жалко. Женщина лет 20 в слезах, с которой снисходительно разговаривала ученица средней школы, была просто жалкой.
«Почему ты рассказал мне историю об очень ценном апельсине?»
«Я не знаю!! Я просто внезапно обнаружил, что рассказываю эту историю! Я даже не помню, где именно я об этом услышала!! Но я наверняка где-то это слышал. Вы можете самостоятельно проверить, где я нашел эту информацию, проверив свою историю в Интернете или телешоу в цифровом эфире, которые я смотрел! Но я не знаю!!”
«Если в этом инциденте использовался код EIC, то наиболее подозрительными являются начальство в торговом центре. У тебя есть идеи, кто это мог быть?»
«Конечно, нет!! Это правда, что мы являемся кооперативным учреждением Академгорода, которое проводит экономические эксперименты и исследования, такие как Кодекс EIC, поэтому у нас есть несколько неофициальных групп. Но ни одна из них не похожа на террористическую группу, желающую причинить вред людям!! Это не город со злодеями, похожими на кинофильмы, такими как явно злые организации или наладчики, которые контролируют все из тени!!”
«…»
«Подождите… Я говорю правду!! Я больше ничего не знаю!! Так что, пожалуйста, выпустите меня отсюда!! Апельсин… этот апельсин странно движется!! Пожалуйста… пожалуйста, спаси меня…!!”
Сетали услышал легкий шум с другой стороны двери.
Сетали подумал, что это был звук ухода Микото.
Она думала, что ее оставили в той кошмарной ванной.
— Ч-вааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!?
Она закричала.
Она не могла с собой поделать.
Она чувствовала, что эта маленькая ванная стала ее гробом.
Но это было не то, что происходило.
Микото передвигала стиральную машину перед дверью.
Дверь открылась, и Микото вошла в ванную.
«…Извини за это.»
«А… а?»
Микото легко взяла апельсин в центре ванной, и Сетали уставился на нее, не веря своим глазам.
Микото сорвала с апельсина кожуру и показала Сетали, что внутри нет ничего опасного.
«Я слегка надрезала ножом кожу и положила внутрь маргарин. От жары она расплавилась, и казалось, будто кожа шевелится».
«…»
Сетали некоторое время тупо смотрел.
Наконец она закричала, как зверь, и ударила Микото по лицу так сильно, как только могла.
Микото даже не пыталась этого избежать.
Прижавшись спиной к стене, Микото вытерла кровь, капающую с разбитой губы.
«Если все, что вы сказали, правда, то действительно есть кто-то, кто поставил апельсины с вживленными внутри яйцами малиновых длинноногих армейских муравьев».
«…Я думал, что сказал вам, что в этом городе нет явно злых организаций».
«Да.» Микото кивнула. «Значит, кто-то, должно быть, ведет себя так, как будто он какая-то темная группа «вышестоящих лиц». Я не знаю, кто это из города или кто-то пришедший извне, но я знаю, что эти люди действительно существуют и что они вызывают опасные инциденты в городе».
Охранники города еще не знали о существовании этих людей. Микото не знала, послушают ли они, если Микото или Сетали попытаются им рассказать. Было бы проблемой, если бы ее спросили, как она узнала о Кодексе EIC, и если бы она потратила на это время, мог бы произойти крупномасштабный инцидент.
Взорваться живые бомбы, полные муравьиных яиц, было бы наихудшей ситуацией.
«Чем ты планируешь заняться?» — спросил Сетали. — Как ты собираешься их остановить?
«У меня нет другого выбора, кроме как следовать каждому намеку, который мне дают».
Тем не менее, все, с чем Микото пришлось работать, — это записи с камер видеонаблюдения, упоминание Лессаром об апельсинах и Сетали, который рассказал ей о городской легенде. Два из этих трех ни к чему не привели.
Остался только один.
— Кажется, Лессар что-то знала, поэтому мне придется напрямую спросить ее об этом.
