«Так этот профессор Коннор Мур — твой наставник?» — спросил Зог, постукивая когтями по столу.
«Надо бы заткнуть щеки ватными шариками и подержать в руках кошку», — подумал он. «Это бы идеально дополнило образ».
«Да», — ответил Юно, немного растерянно. Он как раз занимался исследованием миниатюризации камер и не понимал, почему Зог вдруг спрашивает о своем наставнике.
С тех пор как его вдохновило то, как гоблины разбирали нежить, чтобы создавать из неё камеры, у него произошёл прорыв. Он понял, что нежить может сохранять любую форму, поэтому начал пытаться сжимать её, стремясь создать камеру, которую мог бы носить обычный человек.
Выражаем благодарность представителям расы Нежити за их неоценимый вклад в развитие технологий получения изображений на континенте Фейлин.
К счастью, эти немертвые представляли собой своего рода энергетические тела; подавляющее большинство из них не обладало ни ощущениями, ни сознанием.
В противном случае это было бы не изобретение и созидание, а безумный рывок в каком-то неописуемом направлении, подобно дикому ослу, сломавшему поводья.
«Ваш наставник — какой он человек? Насколько он опытен?»
Зог не мог судить об уровне компетентности профессора Мура, потому что он тоже не смог понять ответное письмо.
Судя по предоставленной Зором справке о прошлом, резюме профессора Мура было далеко не выдающимся. Его даже можно было назвать хламом из научно-исследовательского института. Тот факт, что его образ мышления совпадал с образом мышления гоблинов, затруднял определение, был ли он гением или безумцем — или, возможно, и тем, и другим.
«Профессор — очень хороший человек, и его профессиональные навыки невероятны. Во всем научно-исследовательском институте он один из лучших в области механического проектирования», — без колебаний ответил Юно, в его голосе звучало восхищение наставником.
«Но разве он не платит вам зарплату всего в несколько медных монет в месяц?»
«Аспирантам суждено много трудиться, но платить им так мало — да еще и в инженерной сфере — говорит о проблемах с характером этого наставника».
«Дело не в этом», — быстро махнул рукой Юно. «Профессор очень хорошо к нам относится. Он помогает нам, когда может, если мы попадаем в беду. Просто… у него самого большие финансовые трудности».
"Хм?"
Стучащие когти Зога остановились. Это была еще более серьезная проблема. Если бы дело было только в плохом характере, его все еще можно было бы контролировать.
«Но если уважаемый профессор научно-исследовательского института живёт так экономно… это значит, что у него проблемы с профессиональными способностями!»
«Может быть, он попал в институт благодаря связям в молодости, а после того, как его покровители потеряли власть, он просто превратился в старого неудачника?»
Заметив сомнения Зога, Юно объяснила: «У моего наставника было много возможностей заработать деньги, но он от всех отказался. Он сам финансирует свои исследования в области Разностной машины, желая доказать, что смертные могут превзойти авторитет Божеств».
"Что? Какое отношение разностная машина имеет к авторитету божеств?" Зог не понял логики.
«Потому что профессор считает, что существование магии основано на вычислениях. А поскольку разностная машина может превзойти магию в вычислениях, она также может победить божества в вычислениях. Он очень упрямый, не так ли? Честно говоря, я тоже этого не понимаю. Но разностную машину невероятно сложно спроектировать, и правда в том, что никто не хочет вкладывать в нее средства».
«Немного интересно. Пошли. Пойдем встретимся с твоим наставником».
Зог встал и поправил галстук-бабочку на шее. «Кто бы ни хотел навредить божествам, я, Чжуо Дракон, обязательно помогу разжечь страсти».
«Научно-исследовательский институт, в отдалённом хранилище».
Юно постучала в дверь. «Профессор Мур, это я, Юно Стоун».
Ответа не последовало. Изнутри комнаты доносился трение и столкновение механических деталей.
«Профессор часто так себя ведёт. Во время исследований он впадает в своего рода транс и никого не слышит. Но при этом он никогда не запирает дверь».
Юно открыла дверь, и звук лязга металла мгновенно усилился. «Профессор, мы входим!»
Первое, что заметил Зог, — это огромная Разностная машина. Она была более трех метров в длину и более двух метров в высоту, цвета латуни. Тысячи шестеренок, словно трости в музыкальной шкатулке, вращались и исполняли симфонию механической красоты.
Профессор Мур также сильно отличался от стереотипного образа профессора. Ему было около пятидесяти лет, но по сравнению с учёным он был одет скорее как кузнец: белая футболка, комбинезон, рабочие ботинки. Его крепкие руки быстро вращали рукоятку разностной машины.
«Ну да ладно. Процессор, который заводится вручную. Чем быстрее крутишь ручку, тем сильнее разгоняешь, верно?»
Машина постепенно остановилась, и на цилиндрах появились выгравированные цифры.
Профессор Мур взял лист бумаги и проверил результаты вычислений разностной машины по одному.
Дойдя до тринадцатой цифры, он внезапно в гневе разорвал бумагу в клочья. Он поднял кулак, словно собираясь разбить аппарат, но остановил его в воздухе, и его жест смягчился, превратившись в ласку.
"Оно должно быть точным до двадцати знаков после запятой, оно должно быть точным до двадцати знаков после запятой…"
«Профессор?» — спросила Юно.
«О, это маленькая Юно». Морщинки на лице Мура мгновенно рассеялись, и на их лице появилась добрая улыбка. «Я слышал, что у тебя всё получилось с камерой? Я знал, что у тебя получится».
«Да, это был успех, но он немного отклонился от первоначального замысла. Но… где мой начальник?»
«А, его перевели в другой отдел. В конце концов, здесь, со мной, нелегко добиться каких-либо результатов».
Теперь профессор Мур был генералом без армии.
«Мой начальник хотел бы обсудить с вами один проект», — сказал Юно, переходя к сути дела.
«Мне кажется, или ваш босс действительно…» — профессор Мур неуверенно потер глаза.
"Поддракон. Зог." Зог вытянул правый коготь.
«Так оно и есть. Как… необычно», — сказал профессор Мур, встряхивая коготь и одновременно с любопытством сжимая его. «Это устройство для имитации человеческого голоса. Должно быть, вы самый изобретательный из всех Поддраконов, которых я когда-либо встречал».
«Спасибо. Я пришел представить вам проект механической сборочной линии и надеюсь получить от вас рекомендации. Мы уже переписывались ранее».
«Ах, теперь я вспомнил. Это была та работа с ужасным форматированием и совершенно бессвязным введением. Мне потребовалось много времени, чтобы хоть как-то её понять».
«Он понял», — Зог уловил ключевую фразу. «В таком случае, профессор, я думаю, вам не удастся избежать наказания».
«Хотя текст написан хаотично, его реализация не является невозможной. Я бы с удовольствием принял участие в этом проекте. Завершённая механическая сборочная линия, безусловно, стала бы выдающимся достижением».
Его охватило сильное чувство дежавю — вот-вот он получит козырь в рукаве «ты хороший парень». Следующим словом точно будет «но».
«Но… я не знаю, говорила ли тебе Юно, но Разностная машина — это мечта всей моей жизни. Так что, извини…»
Зог поднял коготь, давая понять, что больше ничего говорить не нужно.
Он активировал свою способность «Имитация иллюзий», открыл Мастерскую видимых надписей и ввел логарифмическую функцию в поле ввода.
«Какова максимальная точность, которую может обеспечить ваш разностный алгоритм?»
«Двадцать знаков после запятой», — не очень уверенно сказал профессор Мур. Несколько минут назад, как все уже заметили, произошла ошибка на двенадцатом знаке.
Зог подтвердил ввод. Практически без задержки отобразился результат с точностью до двадцать пятой цифры.
«Это лишь предел отображения, поскольку в настоящее время нам не требуются более точные значения. Но при необходимости точность можно повысить до гораздо большего количества значений».
Профессор Мур стоял с открытым ртом. Он долгое время молчал, словно у него перехватило дыхание, и он не мог ни выдохнуть, ни проглотить воздух.
Зог продолжил: «Это магическая модель, работающая исключительно на магической силе. Вы не можете победить магию, даже в одном аспекте вычислений».
Услышав эти слова Зога, профессор Мур словно постарел на несколько лет, утратив тот бодрый дух, который был у него, когда он изо всех сил пытался повернуть рукоятку.
«По правде говоря, он шел по пути, обреченному на провал. Даже без магических вычислений, будущие информационные технологии стали бы сокрушительным ударом по разностной машине».
«Вы учёный. Вам следует понимать, что наука — это способ познания мира. Если магическая сила существует, бессмысленно слепо ей сопротивляться. Кроме того, кто может с уверенностью сказать, что магия исходит от божеств?»
«Но модели Magic предназначены для избранных», — возразил профессор Мур.
«Механическая сборочная линия призвана сделать модели Magic доступными для всех, чтобы даже те, кто не может использовать силу магии, могли наслаждаться плодами магии с помощью машин».
Конечно, цель Зога не ограничивалась игровыми консолями. Он стремился к созданию волшебных компьютеров и волшебного интернета; консоли были лишь трамплином для накопления технологий и развития сети.
И это стало лучшим трамплином. В 1958 году несколько студентов Массачусетского технологического института и представить себе не могли, что простая игра в теннис, которую они создали, станет одной из главных движущих сил в развитии компьютерных технологий.
«Кстати, тот документ в письме был написан гоблинами».
"Гоблины?"
«Да, гоблины. Могли ли вы себе представить, что гоблины на такое способны? Даже божества не могут постичь, на что способны смертные. Если вы во всем разберетесь, встретимся в магазине игрушек Зога».
Сказав это, Зог ушел вместе с Юно.
Выйдя за главные ворота научно-исследовательского института, Зог внезапно спросил Юно: «Если бы я применил какие-либо… принудительные меры против твоего наставника, ты бы объявила забастовку?»
"А? Нет, я бы не стал."
«Хорошо. Дайте ему три дня. Если к тому времени он не разберется, мы также встретимся в магазине игрушек Зога».
«Да», — ответил Зор из тени.
