Вскоре после того, как Лори допила чай, она уснула. Ее дыхание постепенно стало медленным и ровным, напряжение на ее нежном лице исчезло, и сон овладел ею.
Чжао Ли Синь осторожно поправил подушку под ее головой, а затем натянул одеяло до плеч. Убедившись, что ей удобно, он еще некоторое время оставался сидеть на краю кровати, молча наблюдая за ее мирно спящим лицом.
Легкая улыбка изогнула уголки его губ.
Он осторожно откинул выбившуюся прядь серебристых волос за ее ухо, на мгновение задержав на ней кончики пальцев. Только убедившись, что она действительно спит, он поднялся с кровати.
Мгновение спустя его фигура растворилась в воздухе, а затем, в мгновение ока, он вновь появился в Царстве Мистики.
[Мастер] Дух Огня тут же приветствовал его, его маленькое пылающее тело стремительно пронеслось по воздуху, а затем возбужденно закружилось вокруг него.
Чжао Ли Синь медленно обвёл взглядом окружающее царство и вдруг осознал масштабы происходящего. Мистическое царство стало ещё больше, превратившись в миниатюрный мир, рождённый из его желаний и поддерживаемый исключительно его волей.
Каждое дерево, каждый ручей, каждая травинка сначала существовали как мысль, прежде чем обрести форму в этом уединенном царстве. Здесь он был одновременно и создателем, и правителем. Законы этого царства подчинялись его велениям, а его развитие отражало силу его души.
В самом центре города стоит знакомый особняк, неизменный как никогда. Построенный в традиционном стиле с элегантными павильонами, изогнутыми крышами и тихими внутренними двориками, он источает безмятежное достоинство вневременного жилища. Однако окрестности кардинально изменились.
Луга простирались дальше, чем он помнил, каждая изумрудно-зеленая травинка мягко колыхалась на ветру, неся невероятно чистую духовную ауру. Трава казалась мягче, гуще и ярче, словно каждая травинка питалась небесной сущностью бесчисленные годы.
Все цветущие деревья были в полном цвету. Усыпанные цветами ветви изящно изгибались над извилистой каменной дорожкой, выпуская облака нежных лепестков, которые лениво парили в воздухе, словно розовый и белый снег. Их аромат витал повсюду, успокаивая разум и душу. Неподалеку фруктовые деревья склонялись под тяжестью собранного урожая.
Багровые персики, золотистые груши, нефритово-зеленые сливы и другие духовные плоды тяжело свисали с ветвей, сияя богатой духовной энергией ци. Став крупнее, чем прежде, и идеально созревшие, они выглядели так, словно были вырезаны из драгоценных камней.
Неподалеку, в лучах солнца, мерцал пруд с лотосами. Гигантские цветки лотоса излучали мягкое, неземное сияние, а крошечные рыбки-призраки снуют по кристально чистой воде, оставляя за собой слабые световые следы. Даже воздух казался другим.
Оно было насыщено духовной энергией.
Чистый, освежающий и нежный, каждый вдох наполнял его теплом. Всё царство теперь напоминало легендарные небесные сады из древних летописей, переполненные духовной энергией.
[Оно значительно разрослось…] — пробормотал Чжао Ли Синь.
Дух Огня гордо выпятил свою крошечную грудь. [Это царство расширяется по мере того, как уровень развития Мастера и его душа становятся сильнее. Поскольку оно связано с вашим духом, ваш рост естественным образом питает его.]
iframe:not([src]) {display: block !important;}
Затем он жестом указал на пышный пейзаж.
[Что касается растений, то сила этого мальчика значительно ускорила их рост. Его жизненная энергия постоянно обогащает почву, позволяя каждой траве, цветку и фруктовому дереву впитывать более чистую духовную ци. Со временем многие из них могут превратиться в настоящие небесные духовные растения.]
— Где Джейд? — спросила Чжао Ли Синь.
Дух Огня указал в сторону центра пруда с лотосами, [на плавучий павильон].
Чжао Ли Синь проследил за жестом, его взгляд остановился на одиноком павильоне, стоящем посреди спокойной воды.
Среди бескрайних цветущих лотосов стоял одинокий павильон, его нефритово-зеленая крыша идеально отражалась в зеркальной воде. Легкие клочки тумана лениво плыли по пруду, лепестки цветов танцевали на легком ветерке, создавая картину, спокойную, как сон. Скрестив руки за спиной, Чжао Ли Синь перешел по арочному белому нефритовому мосту к павильону.
Прежде чем он достиг павильона, по воздуху разнеслась нежная мелодия гуциня. Мягкая и успокаивающая, каждая нота несла в себе тихую меланхолию, словно тоску по далекому, недосягаемому прошлому. И все же под этой печалью таилась непоколебимая надежда, словно музыкант верил, что за самой темной ночью всегда следует рассвет.
Когда Чжао Ли Синь вошёл в павильон, он увидел Нефрит, сидящего перед старинным гуцинем. Нефрит сильно изменился.
Теперь на его лице было около пятнадцати лет. Детская мягкость исчезла, уступив место утонченным, элегантным чертам. Его изумрудные локоны ниспадали до тонкой талии, обрамляя лицо почти неземной красоты.
Янтарные глаза, теплые, как мед, в свете послеполуденного солнца, сияли тихим спокойствием. Хотя он вырос в изящного юношу, в нем все еще сохранялась безошибочная невинность.
Его пальцы медленно отпустили струны, затем он поднял голову, и его глаза тут же загорелись. "Папа Чжао."
Чжао Ли Синь молча посмотрел на него, а затем его взгляд упал на гуцинь, лежащий на каменном столе. «Вы умеете играть на гуцине». Это был скорее не вопрос, а простое замечание.
Джейд послушно кивнул. «Я нашел книгу, в которой объясняются основы. Потом вспомнил, как раньше слышал, как играл Чжао Папа», — он застенчиво улыбнулся. «Я тренировался понемногу, пока не смог подражать ему».
Чжао Ли Синь молча наблюдал за ним. У мальчика был исключительный талант к учебе, и это было хорошо для Чжао Ли Синя, потому что он никогда не терпел глупцов. Глупцы, как правило, обладали удивительной способностью изматывать его терпение, а в особенно плохие дни — и рассудок.
Чжао Ли Синь молча смотрел на тихий пруд, его выражение лица было таким же холодным и непроницаемым, как всегда. Джейд понимал, что его что-то беспокоит. Чжао Ли Синь не был из тех, кто ищет кого-то без причины.
Встав с деревянного стула, Джейд подошла и встала рядом с ним, терпеливо ожидая в молчании. Спустя некоторое время Чжао Ли Синь наконец заговорил: «Судя по тем, кто поглотил Семя Жизни, кажется, сила Залчаны стала еще сильнее».
Джейд замолчал. Опустив взгляд, он на мгновение уставился на рябь на воде, после чего снова перевел взгляд на Чжао Ли Синя.
«Знаю», — тихо сказал он. — «Я тоже это чувствую».
В его глазах читались сложные эмоции. «Мои силы связаны с его, поэтому я знаю…» — он помолчал немного, а затем с тихой решимостью посмотрел на Чжао Ли Синя.
«Итак, папа Чжао… что ты хочешь мне сказать?» Его голос был спокойным, почти безмятежным, словно он уже принял любое решение, которое примет Чжао Ли Синь.
Между ними снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим шелестом листьев и мягким плеском воды в пруду. Наконец, Чжао Ли Синь произнес: «Мы уже знаем, где находится Залчана».
Пальцы Джейд неосознанно сжались по бокам, когда он понял истинный смысл этих слов. День, когда Чжао Ли Синь и его мать неизбежно встретятся лицом к лицу, приближался.
"Ох…" — пробормотал он, и этот единственный слог нёс в себе непередаваемый словами смысл.
Понаблюдав за ним некоторое время, Чжао Ли Синь спросил: «Если ты чувствуешь её силу… может ли она почувствовать и твою?»
«Да», — охотно ответила Джейд.
Глаза Чжао Ли Синя слегка прищурились. "Сможет ли Залчана определить ваше местонахождение?"
Джейд медленно покачал головой: «Нет, он знает, что я жив, но он никак не может знать, где я». Он помолчал немного, прежде чем поднять глаза и встретиться взглядом с Чжао Ли Синь. «Но если она хочет меня найти…»
Холодная, презрительная улыбка тронула уголок губ Чжао Ли Синя. «Она придет меня искать».
На лице Джейд мелькнула нотка вины. «Да…» — тихо признался он. «Прости».
— Зачем? Это не ты её пригласил, — усмехнулся Чжао Ли Синь. — К тому же, я всегда рад достойному сопернику.
Уголки губ Джейд изогнулись в лёгкую, игривую улыбку. "Ты… утешаешь меня, папа Чжао?"
Чжао Ли Синь дернул рукавом, его выражение лица оставалось таким же безразличным, как всегда. «Не стоит слишком много об этом думать». Он повернулся и ушел, шагая размеренно и неторопливо. Однако, пройдя несколько шагов, он внезапно остановился.
Не оглядываясь, он сказал: «Твоя мама Лори беременна». Слова были произнесены так внезапно и таким прямолинейным тоном, что на мгновение мир словно замер.
Глаза Джейда тут же загорелись, на лице расплылась неподдельная радость: «Поздравляю, папа Чжао!»
Улыбка задержалась на лице, но быстро сменилась растерянным сомнением. «Но…» Джейд слегка наклонил голову, на его лице читалось недоумение. «Зачем ты мне это рассказываешь?»
Для него Чжао Ли Синь никогда не был человеком, который делился бы своими личными делами с другими. Хотя Джейд с самого начала называл его Чжао Папой, он всегда считал это не более чем его эгоистичным желанием.
Он просто хотел семью.
Чжао Ли Синь повернулся к нему, слегка нахмурив брови, словно ответ должен был быть очевиден. «Разве ты всегда не называл меня „папой“?»
Джейд моргнула.
«Тогда моя жена, естественно, твоя мать, верно?» Голос Чжао Ли Синя оставался таким же ровным, как и прежде. «Почему тебя смущает мысль о том, что у тебя появятся младшие братья и сестры?»
Время словно остановилось на мгновение, глаза Нефритового распахнулись, и румянец быстро разлился по его лицу. Губы приоткрылись, но слов не последовало. Он мог лишь с изумлением и недоверием смотреть на Чжао Ли Синя.
Его ошеломила не сама беременность, а то, как легко и непринужденно Чжао Ли Синь сообщила ему об этом, словно в том, чтобы поделиться с ним такой сокровенной семейной новостью, не было ничего необычного. Словно Джейд должна была знать об этом совершенно естественно.
Как будто… он был частью их семьи.
Увидев Джейд, стоящую там с ошеломленным лицом, Чжао Ли Синь нетерпеливо цокнул языком.
— Почему ты так на меня смотришь? — фыркнул он. — Теперь ты снова выглядишь как идиот.
Несмотря на резкие слова, он так и не отказался от своих слов.
Скрестив руки за спиной, Чжао Ли Синь отвернулся и направился к мосту. Его фигура постепенно скрылась в клубящемся тумане, оставив после себя лишь тихую рябь на пруду с лотосами.
В королевстве вновь воцарилась тишина.
Джейд остался стоять на месте, словно боясь, что движение разрушит этот момент. Медленно по его лицу расплылась улыбка, яркая, почти глупая, переполненная безудержной радостью.
Он всегда считал, что такое тепло предназначено для кого-то другого. Никогда не для себя, но сегодня…
Слезы навернулись на глаза Джейд. Лучезарная улыбка расцвела на его лице, словно первый весенний цветок после бесконечной зимы, достаточно яркий, чтобы прогнать одиночество, которое так долго терзало его сердце.
"…Братья?" — прошептал он.
Это слово звучало непривычно на его губах, но оно наполнило его сердце неописуемым теплом.
У него должны были появиться младшие братья.
Эта мысль была одновременно странной и прекрасной, вызывая у него неловкое чувство радости, которого он никогда прежде не испытывал. Но больше всего его переполняло волнение.
Он невольно задавался вопросом, как бы они выглядели. Похожи ли они на выразительные черты лица папы Чжао или унаследуют нежную красоту мамы Лори? Возможно, они будут похожи и на того, и на другого.
Каким бы ни был ответ, Джейд была уверена в одном: его младшие братья будут просто очаровательны.
«У тебя странное лицо». Знакомый язвительный голос вырвал Джейда из размышлений.
Рядом с ним появился Дух Огня, его крошечное тельце мерцало, он недоуменно наклонил голову и уставился на абсурдно блаженную улыбку на лице Джейд.
Джейд тихонько рассмеялась. "Знаешь, это счастливое лицо."
Он пытался сдержать улыбку, но радость, сияющая в его янтарных глазах, выдала его сполна.
Дух Огня молча наблюдал за ним, а затем повернулся к мосту, где исчез Чжао Ли Синь.
…Хозяин действительно изменился.
