Часть 1
В это время группа шла через лес на юг в сторону Апты.
Это была группа мужчин на лошадях. Все они склонились над своими лошадьми, мчась с огромной скоростью, рассекающей ветер.
Их число, вероятно, превышало три сотни. Ехать на лошадях ночью, да еще и по лесу, было бы невозможным подвигом, если бы они не были знакомы с местностью. «Они» заранее определили свой маршрут, даже нашли время, чтобы срубить мешающие деревья в надежде, что этот момент наступит.
«Да!»
«Се!»
Они безмолвно мчались вперед, только повышая голоса, чтобы подгонять лошадей. Мышцы лошадей пульсировали, и каждый раз, когда их спины качались вверх и вниз, длинные мечи и копья, свисающие с их талии и помещенные на седла лошадей, со звонким лязгом ударяли по собственным доспехам.
«Ммм?»
Всадник впереди вдруг поднял свой фонарь.
«Останавливаться.»
Повысив голос, он натянул поводья.
Они были в просвете деревьев, которые расползались, открывая круглую равнину. Там, также поднимая свои светильники вверх, стояли в засаде несколько мужчин. Они были в капюшонах, и их настоящие личности нельзя было определить по их одежде.
«Кто ты?» — спросил ведущий всадник.
Люди позади него взяли в руки свои копья и ружья. Какое-то время грубое дыхание лошадей резало их уши. А потом,
— Вы все гарберцы, не так ли?
«Что?!»
Группа всадников заволновалась из-за того, что их внезапно узнали. Ведущий — Ноуэ Сальзантес — махнул рукой и сдержал их взрывы.
— А вы, мужчины, были бы?
— Салсантес-доно, мы ждали вас, — сказал один из ожидающих, не обращая внимания на вопрос. «Мы ожидаем, что вы поймете наш бизнес здесь».
«—»
Ноуэ не говорил. Его лицо было намного лучше, чем у среднего красавца, его губы были слегка поджаты, а выражение его лица было бесстрастным. Тускло освещенный под покровом ночи, его внешний вид излучал сверхъестественную жуткость.
«Наши враги — одни и те же». Сказал человек в капюшоне бесстрастным голосом. — Если хотите, позвольте нам сопровождать вас.
На волне погони солдаты один за другим выбегали из крепости Апта.
С дирижаблей и зубчатых стен яростно сыпались выстрелы.
«Отойди в лес! Тогда они не смогут использовать свои дирижабли!»
Пока его артиллеристы обеспечивали прикрытие, Натокк постепенно отводил свои войска назад. У вражеской пехоты, казалось, была своя доля впечатляющих воинов, хотя, к сожалению, они не слишком привыкли к совместной работе. Вступить в бой с ними при отступлении не составило труда.
Это был первый принц Мефиуса, Гил Мефиус.
Натокк назвал имя вражеского командира. Человек, чье имя недавно распространилось по всем четырем сторонам света. Но в открытом бою это было все, чем он жил. В конце концов, он был не более чем защищенным, избалованным ребенком. По сравнению с этим Натокк бесчисленное количество раз бродил по полю боя. Каждый из них пережил разное количество сражений не на жизнь, а на смерть.
Когда мечи смешались с копьями, пролилась кровь и пули проделали дыры в земле, силы врага устремились вперед. Пока все шло идеально по плану.
А потом,
Они пришли.
Выражение лица Натокка стало радостным. Крики раздались к северу от Апты. Второстепенные силы, которые отошли к северу от Апты, наконец, начали атаку в клещи. Опьянев от уверенности в своей победе, он стал сигнализировать о контратаке большим взмахом руки.
«Что?!»
Прошло всего несколько секунд, прежде чем его радость сменилась оттенком беспокойства.
С севера вдоль крепостных стен ехала группа кавалеристов. Они не были союзниками Натокка. Поднятый флаг, которым они размахивали, был, если подумать, эмблемой Гарберана. Они миновали пехоту Мефиуса, атакующую Натокка. Он впал в панику.
Невозможный! Разве они не должны были эвакуироваться позавчера?!
«Отступление!»
Не время было волноваться. Если бы они вошли в лес, они могли бы замедлить преследование дирижаблей и лошадей. Основные силы Натокка даже в этой ситуации работали сообща и продолжали отступать в лес. Мефианская пехота шла по пятам.
— Командир, оставьте это нам.
Несколько солдат решительно закричали и двинулись, чтобы блокировать преследование врага. Серия боестолкновений раздалась сразу возле Натокка. Закусив губы, он приказал оставшимся солдатам отступить.
Никогда бы не подумал, что они до такой степени заодно с Гарберой.
Мефиус и Гарбера враждовали десять лет. Возможно, они устали от войны и таким образом заключили союз, но их связи должны были быть какими угодно, но только не прочными. Подумать только, что они нарочно заставят себя как бы отступить и затаиться. «Меня прочли», — подумал Натокк, скрипя зубами. Теперь эта мысль материализовалась перед его глазами.
«Стой!»
На этот раз это была засада на пути отступления Натокка. Группа артиллеристов на возвышенности выстроилась в ряд, прицеливаясь. Тот, кто приказал им остановиться, был человеком в железной маске.
— Ваше подкрепление не придет. Мы сбили ваш крейсер. Кажется, они бежали, спасая свои дорогие жизни, обратно в Таулию, но ясно, что они не дадут вам солдат.
Натокк начал открывать рот, словно собираясь что-то закричать. Его помощник, Шадам, вынул пистолет и начал целиться в человека в маске, словно заманенный силой своего командира. Однако тем, кто опустил эту руку, был сам Натокк.
«Командир!»
«-Оставь это. Его слова не ложь».
Зная о крейсере и второстепенных силах, противник полностью понял их передвижения. Несмотря на то, что всего несколько минут назад Натокк был полностью уверен в своей победе, сейчас он чувствовал себя крысой в ловушке.
— Мы намеревались заманить врага в нашу ловушку…
Но вместо этого они были пойманы в ловушку прямо у них на глазах. Натокк бросил свое оружие, а затем заговорил.
«Я ничего не буду просить для себя, который объявил войну с вами и выдвинул свои войска против ваших. Я не прошу многого, но, если можно, будьте полегче с моими людьми.
«Очень хорошо.»
Человек в маске согласно кивнул.
Орба молча наблюдал внизу, как зердианцы, сдавшие оружие, были арестованы. Тот, у кого все пошло по плану, был не у них, а у Орбы.
В это время прибыл воздушный корабль с Имперской Гвардией Гоуэном. Он был тем, кто справился с врагами, приближающимися к восточным воротам. Спрыгнув с корабля,
— Все прошло так, как ты и предсказывал.
«Ага. Внезапная атака сразу после эвакуации Гарберы — идеальный момент. С другой стороны, если бы они не пришли сюда, это сделало бы беспочвенными слухи о том, что Акс Базган целится в Апту.
«Значит, вы читаете дальше подкреплений и стратегии врага, ха».
Проанализировав информацию, полученную от Заджа Хамана, Орба предсказал, что если противник и нападет, то только через южные шахты Цага. Они, несомненно, погрузили бы солдат на свой крейсер и сбросили бы их в лесу к югу от Апты.
Орба поручил Крау и Паширу, хорошо знакомым с его географическими особенностями, повторно осмотреть местность и составить подробную карту. Первоначально он планировал засадить там большую часть своих сил, но на случай, если противник пойдет другим путем, крепость будет открыта настежь, не говоря уже о том, что не было подходящих мест, чтобы разместить такую большую армию. подождите, чтобы начать с.
Поэтому вместо этого, под командованием самого Орбы, он оставил там всего несколько десятков опытных стрелков. Используя дирижабль в качестве посыльного, Орба обнаружил, что у противника есть солдаты только на одном крейсере; однако численность противника была недостаточной.
Они собираются везти сюда солдат во второй раз.
Что в данном случае, естественно, означало, что он мог видеть стратегию врага насквозь. Орба дал им инструкции относительно времени, когда нужно сбить второй транспорт.
Нацелившись на воздушный корабль, бесшумно плывущий по глубокому ущелью, они залили его яростным залпом по единой команде Орбы. Было только одно место, где они могли установить свои пушки, но броня корабля, безусловно, должна была быть тоньше, чтобы полностью вместить крейсер, заполненный солдатами, которые могли бы уравновесить вес корабля и эфирную тягу. Хотя это был действительно большой корабль, в упор даже пули были эффективны.
Авианосец Таулии погрузился в хаос, их враг не был виден перед ними. Им потребовалось все возможное, чтобы открыть орудийные порты на корпусе корабля и бессистемно открыть ответный огонь. Стреляя с палуб и нижних отсеков, авианосец развернулся и побежал назад по пути, по которому они только что подошли.
Орба не стал рисковать преследованием и, ведя своих людей, немедленно бросился обратно в Апту.
— …И, ожидая прихода подкрепления Ноуэ, ты затаил свои силы в засаде, ха.
Гоуэн подозрительно посмотрел на него, задумавшись.
— Это как если бы вы двое это устроили. Но это факт, что вы с Ноуэ почти не встречались в Апте.
— Если бы это могло случиться, все пошло бы легче, — сказал Орба со странным мальчишеским смехом. «Но я знал, что он, вероятно, подумает о том, чтобы создать для меня долг благодарности. Человек калибра Ноуэ должен быть в курсе движений Топора Базгана, нацеленного на Апту, а также понимать, в какое время они начнут атаку.
Доказательством этого была кажущаяся чрезмерной провизия, с которой он оставил Апту. Они делали вид, что возвращаются в Гарберу, а на самом деле скрывались в лесу, ожидая, когда Акс двинется. Вот почему Орба отправил свою имперскую стражу на дорогу, которой пользовались гарберанцы, заставил их дождаться наиболее подходящего времени для удара клешнями, а затем повел их внутрь.
«Помимо калибра Ноуэ как мужчины, вы двое даже не настолько близки».
«Слухи, информация и, наконец, интуиция».
Гоуэн никогда не переставал делать вид: «Я просто не понимаю».
Вскоре прибыли гарберские рыцари. Впереди их, конечно же, был Ноуэ Салсантес. Он спрыгнул с коня и, глядя на Орбу, поклонился. Орба сделал то же самое, и они спустились с возвышенности.
— Это Орба-доно. Это было со времен Солона — по крайней мере, мне так хотелось бы сказать, но вы, вероятно, меня не знаете. Я болел за вас на большом стадионе, поэтому вопреки здравому смыслу решил, что мы знакомы.
Аплодисменты? Ты не принимаешь это за проклятие?
Принц Гил, а также гладиатор в маске Орба. Оба они были виновниками того, что разрушили его затянувшиеся планы.
— Впрочем, это… даже я должен снять перед вами шляпу. Честно говоря, мне было интересно, что вы можете сделать с вашими силами, но я никогда бы не подумал, что вы так великолепно заставите врага попасть в вашу ловушку.
«Именно благодаря помощи лорда Ноуэ и гарберских рыцарей мы смогли это осуществить».
«Как тот, чьи движения были замечены, я могу видеть в этом только иронию».
— Не потому ли, что принц верил в рыцарский дух сэра Салзантеса и верил в Гарберу? — добавил Орба.
Ха! Гоуэн, казалось, молча сказал ему в лицо. В конце концов, Орба говорил вещи, которые на самом деле не имел в виду.
— Ммм, — кивнул Ноуэ. Было ли это потому, что он скрывал свои эмоции, на его лице был след усталости. «Ну, плевать на это. Что еще более важно, я хотел бы попросить о встрече с принцем.
«Принято. Товарищи-рыцари тоже обязательно отправляются в Апту. Наслаждайтесь ночевкой.”
— Мы примем ваше предложение.
Орба, сказав, что «собирается доложить принцу», запрыгнул на подготовленный позади него дирижабль. После команды пилота самолет плавно взлетел.
В лесу под ним, сколько было ранено и скорчилось, или, что еще хуже, сколько лежало разбросанных мертвецов? Такими же были и парадные ворота крепости.
Потери мефианцев были больше, чем у побежденных зердианцев.
«—»
Из него вырвались какие-то эмоции, и быстрее, чем они успели выразиться словами, Орба бесстрастно проглотил их.
Я это уже знал.
Военные рабы подняли победные крики — это была пехота, выскочившая из ворот — и когда эти возгласы достигли ушей Орбы, Орба только смотрел прямо перед собой.
Я знал это. Вот почему я ничего не скажу. Я не буду оправдываться.
Часть 2
Орба, временно вернувшись в свою комнату, воспользовался помощью своего пажа Динна, чтобы стать «принцем» по форме. Он прошел внутрь крепости, его плащ величественно развевался.
— Это его высочество!
— Принц Гил!
Пересекая коридор, выходящий в сторону городских кварталов, он увидел внизу горожан, размахивающих руками и выкрикивающих его имя, восхваляющих его за эту победу.
Несмотря на то, что была глубокая ночь, череда внезапных бомбардировок, вражеских атак и драматических поворотных побед, которые произошли, не дав им времени осознать ситуацию, заставила большинство теперь проснуться.
Орба с улыбкой помахал им рукой и в то же время бросил острый взгляд на рядовых солдат, которые ошарашенно смотрели в его сторону.
«Во время боя я даже не видел ни одного штатного солдата, который должен был дежурить!»
Орба сердито рявкнул на нескольких регулярных солдат поблизости.
«Те мечи и ружья, которые ты носишь на поясе для украшения?! Тогда я мог бы с таким же успехом повесить тебя голого вместе с ними на стенах замка!!”
Оставив позади эти слова, которые заставили услыхавших их солдат вздрогнуть, Орба направился к западному шпилю.
Там, на самом верху, в маленькой комнате, образующей крышу башни, ждала Ноуэ.
Объявившись чиновнику, Орба вошел, и Ноуэ встал, чтобы поприветствовать его.
На его лице появилось легкое удивление, что Гил пришел без сопровождения.
— Так будет легче говорить. — сказал Орба, понимая удивление Ноуэ. «Хотите выпить?»
«Нет. Если что, выпью после нашего разговора.
— Я понимаю, — кивнул Орба. Он приказал камергеру, обслуживающему Ноуэ, удалиться, и теперь они были только вдвоем.
Оба некоторое время молчали. Они были окружены четырьмя колоннами по углам и перилами, настолько низкими, что можно было видеть даже мерцающие огни города. Особенно бросались в глаза движения возле главных ворот.
Там горожане взяли на себя всю ночь помощь в ремонте.
Кхм, Ноуэ Салзантес прочистил горло.
— Ваше высочество, вы обладаете ясновидением?
— Ну, — начал Орба, качая головой с невозмутимым видом, — не вы ли это, лорд Сальзантес?
«Мне стыдно говорить. Честно говоря, я признаю, что обладаю некоторой способностью видеть сквозь вещи. Однако оно безнадежно омрачено перед вашим высочеством. Вы не возражаете, если я открыто спрошу после того, как мы покинули Апту, следили ли вы за моим отрядом?
«Что касается этого, вы также были довольно строги в поиске. Вот почему я оставил это на волю интуиции».
«Ваша интуиция?»
— Что ты, Ноуэ Салзантес, пытаешься заслужить мой долг благодарности. Именно поэтому вы намеренно ничего не рассказали об Аксе Базгане.
— Вы хотите сказать, что я мог бы заставить ваше высочество ослабить бдительность?
— Разве это не так?
Орба сказал это легко и, не дав ему времени среагировать, скользнул к нему на грудь одним плавным движением.
«В настоящее время у вас есть опасения по поводу войны, которая произойдет с Энде в ближайшем будущем. И тот факт, что страна Арион поддержит их, вызывает еще большее беспокойство. И в этой ситуации союзная страна Мефиуса станет еще более важным существованием, чем сейчас. Но мой отец, Гул Мефиус, тоже стремится стать ближе к Энде. Для вас это серьезный кризис, который решит жизнь или смерть вашего народа».
«…»
Все эмоции исчезли с лица Ноуэ. Он откинул волосы на плечах пальцем.
— Тратить время на выяснение намерений друг друга было бы пустой тратой времени. Так что скажу открыто. Именно поэтому, Салзантес, ты затаился в лесу, ожидая нападения Топора, и вернулся в качестве подкрепления. Все это было сделано для того, чтобы углубить нашу личную дружбу. Я прав?»
— …Боюсь, это то, что вы заметили.
«И?»
А?
Лицо Ноуэ изменилось, отражая его мысли. Орба вопросительно склонил голову набок.
«И? Конечно, благодаря подкреплению Гарберы, Апта была надежно защищена. И что ты хочешь, чтобы я сделал взамен?»
— Мы также хотели бы, чтобы вы предоставили нам подкрепление.
— слегка раздраженно сказал Ноуэ, продолжая ерошить волосы. Этот разговор и в самом деле мог быть для него невыносимым, так как обычно он сам вел разговоры.
«Мы хотели бы получить подкрепление. Или, скорее, если мы пойдем на войну, нам нужна гарантия, что Мефиус пришлет нам подкрепление. Если Мефиус также присоединится к драке, Арион поймет, что это будет нелегкая битва, и на время отступит. Кроме того, это проблема не только Гарберы. Если им удастся без особых усилий сразить Гарберу, Арион обязательно направит свою армию к Мефиусу, прибрежным нациям и даже к западным землям Таулии.
«Мефиус и Гарбера. Даже несмотря на то, что две наши страны против этого, Арион будет серьезным противником. И если мы добавим к этому Энде».
Энде и Арион были странами, унаследовавшими род правителя, но, несмотря на их дипломатические отношения, они ни разу не выступили единым фронтом. В истории Энде было время, когда его называли Империей Энде, в течение которого она даже скрестила мечи с передовыми войсками Ариона. В результате, даже если у них были общие интересы, им было трудно мгновенно укрепить свой союз. Однако,
«Мы получили информацию, что в прошлом году члены королевской семьи Ариона тайно посетили Энде. Вполне вероятно, что примерно в то же время Энде собирался заключить с нами союз, Гарбера. Я считаю, что их визит был средством предотвратить это. Однако теперь, когда наши отношения с Энде превратились в чистый лист, я не удивлюсь, если они уже готовятся к заключению союза.
Арион был большой нацией с долгой историей, которая также поддерживала огромную военную силу. Чтобы удовлетворить амбиции и жадность гегемонии нынешнего короля, она подчинила себе маленькие страны, разбросанные по всему востоку, и спустя долгие годы они, наконец, победили своего давнего врага на северо-востоке, религиозную нацию, известную как Священный союз Дитианнов. Завершив свою восточную экспедицию, маловероятно, что они предпримут какие-либо крупномасштабные военные действия, но он все же был более чем способен перебросить значительные подкрепления в Энде.
Орба мог понять беспокойство Ноуэ.
«Я вижу сейчас.»
Орба провел пальцем по щеке. После потери маски это практически вошло в привычку, и время от времени он не мог не подтвердить прикосновение пальца к своей теплой коже.
И в такие критические моменты, как этот, он разыгрывал те скрытые карты, которые держал в резерве, когда дело доходило до общения с кем-то, кто хоть немного мудр.
«Ситуация, когда вы ставите на кон судьбу страны. Нуэ-доно, ты патриот. Так же, как и Рюкон, с которым я столкнулся.
«Ваше высочество.»
«Чтобы защитить его, вы готовы пожертвовать чем угодно. Даже жизнь принцессы, любимой своей страной и обожаемой всеми ее подданными».
Орба ясно понял по глотку Ноуэ. Он встал со своего места и, повернувшись к Ноуэ спиной, прислонился к перилам.
«Принцесса все еще может быть гарберанкой. Но через некоторое время она станет моей женой. Если бы это было тогда, лорд Ноуэ, я бы не простил вас. Казалось бы, удача была на твоей стороне.
— В-Ваше Высочество.
Обернувшись, Ноуэ нахмурил брови и, казалось, вместо этого послал ему неодобрительный взгляд. Нет, он действительно был. Это был факт, что Ноуэ побудил Заата и рабов в столице Солона стремиться к жизни принцессы. И, скорее всего, Ноуэ должен был признать, что Орба не только знал об этом, но и был тем, кто этому помешал. Зная об этом, он все еще противостоял ему при передаче Апты и глупо пытался добиться его благосклонности.
Этот парень, насколько он может быть идиотом?
Эти чувства отражались на его лице. Это было потому, что все, что им нужно было скрыть, уже было раскрыто, и они оба знали это.
— Кажется, я сказал, что мы должны попытаться поговорить открыто, лорд Ноуэ. Я в недоумении. Мне нравится ставить ловушки и перехитрить тех, кого я считаю врагами, но делать это с теми, кого я мог бы объединить в будущем, мне не по душе. Лорд Ноуэ, я не буду возражать, если вы все еще хотите продолжать это, но мы оба заработаем на этом очень мало.
— Ваше высочество, куда вы направляетесь?
Ноуэ встал и спросил, когда Орба собирался покинуть комнату.
— Если вам нужно время, я дам его вам. К счастью, в Гарбере не так много лесов, через которые можно пройти, не беспокоясь о вечерней росе, так что у вас еще должна остаться провизия. Если вы меня извините, я немного тороплюсь.
Вынужденно выйдя, Орба спустился с башни.
То, что Орба, от которого теперь требовалось каждый день прикрываться, открывалось Ноуэ, было лишь половиной того, что он имел в виду. Он не верил, что сможет вести переговоры без должной подготовки, когда сталкивается с таким острым противником, как Ноуэ.
Войска Гарбера, конечно, тоже не могут вот так просто оставаться.
Его мысли не прекращались, пока он спускался по лестнице. Даже улыбаясь людям, кричавшим «Ваше Высочество!» для него его разум еще не покинул поле битвы.
Далее, как будет двигаться Axe. Он ни за что не отстанет и не отсидится, и велика вероятность, что они поняли, что арьергарда нет.
Если бы он был на месте Экса, что бы он сделал? Однако, пока Орба погрузился в эту мысль, ему нужно было решить еще одну неотложную проблему.
На другой день Орба выехал для осмотра города и, проверив починку ворот и южных батарей, собрал на крепостном дворе начальство.
Регулярные солдаты, служившие Убари и Одине, Гоуэну и имперской гвардии, а также Паширу и рабам меча.
Назвав имена воинов, отличившихся прошлой ночью в бою, он прямо вручил им награду. Конечно, большинство составляли имперская гвардия и пехота Пашира, которым Орба заранее отдал приказ.
«Следующий. Есть кто-нибудь еще? — сказал Орба, глядя им в лица. «Поднимайтесь, если есть».
Обычные солдаты отводили глаза, чувствуя себя неловко. Большинство либо ушли играть и не вернулись вовремя, либо испугались внезапного нападения врага, что никто не успел скрестить шпаги с врагом.
«Ваше высочество.»
В этот момент вмешался имперский гвардеец Эсон.
«Что это такое? Я уверен, что наградил тебя более чем достаточной суммой.
— Нет, вот эти двое, Ринус и Бран. Они из Черной бронетанковой дивизии, но объединились с нами и внесли большой вклад».
«Действительно. Я запомнил ваши имена. Я расскажу, что в Черной бронетанковой дивизии генерала Убари вы двое — самые храбрые воины.
Орба широко ухмыльнулся и без малейшего сопротивления вручил денежное вознаграждение тем двоим, которые, напротив, робко и неохотно двинулись вперед. Строго говоря, эти двое тоже собирались выйти в город, когда Эсон позвал их остановиться. Это тоже было по приказу Орбы.
— Зачем уходить с дороги?
— спросил Шик минут через тридцать в личной комнате принца.
— Я имею в виду, я понимаю, что ты делаешь. Вы пытаетесь создать впечатление, что щедрый принц измеряет ценность производительностью. Особенно те, кто служил в регулярных войсках, видя, как их собственные друзья, к счастью, участвуют в трофеях, они наверняка думали: «В следующий раз это буду я».
— Если ты это понимаешь, то не должно быть никаких проблем, верно?
В настоящее время Орба держал в руке послеобеденный обед, склонившись над раскрытой книгой на столе.
— Нет, должны были быть более эффективные способы. Если бы вы также научили завсегдатаев стратегии, разве битва не была бы немного легче, а завсегдатаи тронуты способностями принца?
«Люди сильнее всего проявляют свои способности, когда рискуют своей жизнью».
Динн, увидев, что Орба собирается перевернуть страницу своими покрытыми соусом руками, вздохнул и приступил к выполнению этой задачи вместо него.
«Только это не закончится тем, что они впадут в отчаяние. Ожесточенные и потерявшие лицо, они приложат больше усилий к своим сложенным мечом рукам и обмотанным спусковым крючком пальцам, и все это для того, чтобы в следующий раз их могли узнать».
— Ты стал настоящим тактиком, — саркастически заметил Гоуэн.
— Насчет того, — сказал Орба, не отвечая прямо на его замечание, — я только подумал, что если дело перейдет в серьезную драку, мне нужно будет заставить противника осторожничать и в то же время распространять ту же осторожность, или еще больший для наших людей».
Некоторое время спустя Шик сказал Гоуэну.
«Наверное, это потому, что у Орбы хороший нюх».
— Хороший нос?
«Как бы это сказать. Если в данной ситуации происходит десять вещей, есть те, кто может видеть девять из них, но совершенно не в состоянии представить себе последнее. А есть люди, которые, увидев всего два-три, способны предвидеть все остальное целиком. В случае с Орбой он предвидит, или, может быть, правильнее будет сказать, что он инстинктивно вынюхивает их. Это то, что я часто вижу от него. Нас всегда застают врасплох его смелые ходы, но даже для того, чтобы сделать этот единственный ход, он уделяет чрезвычайно пристальное внимание всему вокруг себя и накапливает информацию. И вдобавок ко всему он обладает первобытной, вернее, характерно острой интуицией. Легко ошибиться из-за его бездумно превосходных навыков обращения с мечом, но он никогда не был тем, кому суждено закончить как простой фехтовальщик.
— Но знаешь, — сказал Гоуэн, скрестив свои большие руки и глядя на небо, — я не чувствую ничего хорошего в том, что его взгляд сосредоточен на взгляде сверху. Это сделало бы его таким же, как другие дворяне и имперцы.
— Что вы говорите, господин командующий императорской гвардией? Шике улыбнулся, обнажив белые зубы. «Я, с другой стороны, получаю удовольствие. Как высоко он, простой гладиатор, заберется? Удовольствие наблюдать за этим крупным планом — достаточная причина, чтобы последовать за мной. А ты, Говен-доно? Почему ты решил последовать за ним?
«Потому что я устал поднимать рабов меча».
Гоуэн говорил о своих истинных чувствах, без какого-либо обмана.
«Вид сверху, ага. Однако, даже если он осознает это, если он этого не достигнет… его ждет только мир, где он может быть убит во сне.
После этого Шике пробормотал что-то вроде монолога.
Среди зердийцев, взятых в плен, большинство солдат благополучно отпустили, хотя, конечно, командир Натокк и его адъютант Шадам были заперты в темнице. Орба не упомянул о каких-либо специальных допросах или пытках. За исключением того, что он только что посетил их однажды, чтобы накормить и поболтать, почти как по прихоти.
Натокк был бдителен и немного рассказал о Таулии, как это не причинит им вреда. Орба попытался также прощупать проблеск характера генерал-губернатора Таулии, но что касается того, дало ли это какие-либо результаты, он сам не был уверен.
Кажется, он любимый человек.
Орбе показалось странным, что менее чем за два часа разговора он смог в общих чертах понять этого человека. Как бы он это ни видел, Акс не производил впечатления великого человека. Если он правильно помнил, то же самое сказал и Задж Аман.
«Он не плохой человек. Он также любим своим народом. Просто он поклоняется Яшу Базгану, основавшему Зер Тауран, как богу — хотя я признаю, что таулийские феодалы были такими же, поколение за поколением, — и он верит, что влияние Яша даже сейчас распространяется по всему западу. Я не знаю когда, но Акс Базган мечтает однажды сам воздвигнуть новую страну».
— Ты знаешь кого-нибудь еще из Таулии? Говорят, что в знании нет ничего лишнего».
«Ты прав.» Заат горячо кивнул. «Эрцгерцог Херго, занимающий должность, подобную адъютанту, уже старик. Его приемный сын, генерал Боуэн, молод и энергичен, и, по слухам, он неизбежно женится на дочери Акса, Эсмене. Но он не настолько, чтобы его имя воспело сказки на ветер. Хм. Только…»
«Только?»
— Стратег Топора, Раван Дол. Он работает укротителем драконов и приближается к своим годам, но я слышал, что у него довольно острый ум. Однажды десять лет назад Таулия подверглась нападению Мефиуса и была на грани гибели. Я слышал, что тем, кто в то время обратился с призывом к другим государствам и предоставил им стратегию, которая прогнала армию Мефиана, был Раван. Дол. Истории о его гениальности в приручении драконов также дошли до меня».
Раван Дол.
В западных провинциях Таурана было обычным делом, подобно Мефиусу, обучать драконов и использовать их в битвах. Их не взяли с собой, когда Натокк атаковал Апту, потому что это помешало бы скрытым маневрам, но если бы их силы пришли с фронта, то, вероятно, появился бы лично обученный драконий отряд Равана Дола.
И, просматривая эту информацию от Заджа Хамана с Шике и Гоуэном, он получил неожиданный ответ из неожиданного места.
Орба и двое других наткнулись на драгунскую тренировку, пока они разговаривали, когда рядом заговорил Хоу Ран, проверявший состояние драконов.
— Если это Раван Дол, то я его знаю, — вдруг сказала она.
— Он был известен даже в том племени, в котором я когда-то жил. О человеке говорили, что он настолько велик, что может заставить подчиниться даже свирепого дикого дракона менее чем за три дня.
Хоу Ран родился среди кочевников западных мефианцев. Вероятно, здесь также была примешана немного зердианской крови. Орба был поражен тем, что он даже не подумал спросить Рана до сих пор.
«Он похож на Рана мужского пола. Кто из вас лучше?»
— Лучше или хуже, я не знаю, — певучим голосом сказал Ран. «Только я хотел бы посмотреть, на что похожи эти дети от человека его калибра».
Не снимая улыбки, она была в необычайно приподнятом настроении. В этот момент с его Тэнго боком упал драгун. Его нога зацепилась за стремя, и Ран бросился бежать к ним, пока дракон продолжал тащить мужчину за собой. Шагом, который создавал впечатление, будто она шла по воздуху, она подошла к тенго, чей рот вытягивался наружу, как у птицы, и коснулась головы тенго, а затем осторожно погладила его длинную шею. В мгновение ока Тэнго стал послушным и перестал двигаться. Солдаты нервно подошли и выдернули ногу драгуна.
«Этот маленький Ран».
— В чем дело, Гоуэн?
— Похоже, она горит враждебностью.
«Что? Хотя мне кажется, что она смеется, — удивленно ответил Шикэ.
«Я, наконец, понял это после того, как был связан вместе как родитель и дочь и жил вместе», — сказал Гоуэн со странно застенчивым лицом, которое ему не подходило. «Это действительно обилие выражений. Или я должен сказать, что она никогда не умела скрывать свои эмоции с самого начала. Она знает только, как выразить их так, чтобы их было нелегко понять».
«Верно…»
«У нее честные глаза. Они никогда не лгут».
«Скорее любящий родитель».
— сказал Шик голосом, не слышным для Гоуэна, из-за чего Орба изо всех сил пытался подавить смех.
Однако Шике полностью изменил ход разговора, внезапно переключив его основной удар на Орбу.
— Кстати, Орба, ты недавно встречался с принцессой Вилиной?
«Что вы говорите? Совсем недавно, только сегодня утром, я завтракал вместе с ней за столом. Ты тоже был там.
— Я не спрашиваю, поступил ли ты как наследный принц Гил. Я спрашиваю, играл ли ты в роли гладиатора, Орба.
«….»
— Это вообще необходимо? Орба, казалось, спросил беззвучно. Как ни странно, Шик упрекнул его гневным тоном.
«У вас двоих есть отношения, когда вы когда-то брались за руки и танцевали, верно? Вы когда-нибудь благодарили ее за медаль, которую получили на гладиаторском турнире? Но нет, ты даже не встречал ее после восстания Заата. Ты должен пойти к ней сейчас. Важно время от времени показывать свое лицо как Орбу и создавать у нее впечатление, что Орба и Гил не одно и то же».
«Ждать!»
Пока Орба пытался протестовать, Шик позвонил пажу Динну и сказал ему принести сменную одежду.
— Давай, давай, давай. Шик толкнул его в спину. «Не так давно принцесса отправилась на платформу дирижаблей, чтобы посмотреть на тренировку эскадрильи дирижаблей. Она все еще должна быть там. Давай, поторопись.
Таким образом, Шике оказал давление на Орбу и переоделся в облик гладиатора, все еще неудовлетворенного.
Нельзя отрицать, что он действительно не обдумал то, на что указал Шике. Он также не поблагодарил за медаль. Если он должен был сказать это, это было неловко. Эта медаль была знаком дружбы, подаренной ему Вилиной.
Ч.
Бывшая рабыня меча и принцесса. Относительная разница в статусе между ними была само собой разумеющейся. Если бывший раб меча продолжит игнорировать проявление привязанности принцессы, это вызовет ненужные подозрения.
Шик, ублюдок, ты же планировал это с самого начала, не так ли?
С лицом, закрытым железной маской, и торсом, украшенным кожаными доспехами, он направился к месту, служившему платформой дирижабля. Это было место, которое на несколько метров возвышалось над самыми высокими частями стены Апта.
Пока Орба шел туда, его обида на Шике быстро исчезла. Проблемы вокруг Орбы, его трудности ничуть не уменьшились. Он так мало придавал значения своим личным эмоциям, что они были далеко не в его списке приоритетов.
Дело с Ноуэ Сальзантес также беспокоило Орбу. В настоящее время это была временная мера, чтобы выиграть для него время, но это факт, что он не мог удерживать ее на месте долго.
Ему не нужно было, чтобы Гоуэн говорил ему, что он почти ничего не знает о Ноуэ.
Но как ни странно, он питал к нему странное чувство «доверия».
Он человек, который ставит на первое место благополучие своей страны, даже если для этого ему приходится убить собственную принцессу. Если он такой решительный человек, то у него не должно возникнуть проблем с тем, чтобы временно отложить в сторону свои эмоции.
Когда Орба узнал, что Ноуэ пытается воспользоваться даже жизнью принцессы на учредительном фестивале, он пришел в ярость. Это была ярость, связанная с собственным прошлым Орбы по отношению к этим эгоистичным людям у власти.
В то же время именно этот инцидент послужил основой его «доверия» к Ноуэ. Орба даже не подумал о том, что у этих двух противоречивых эмоций одна и та же причина.
На этой записке,
У него не было убедительных доказательств того, что Ноуэ действительно примет его просьбу. Но к этому моменту он уже отложил Axe в сторону и думал «наперед». Для достижения этой цели ему было необходимо провести открытую дискуссию с Ноуэ Сальзантесом.
Часть 3
Вилина Оуэлл сидела над лестничным пролетом недалеко от дока, к которому пришвартовались корабли. Она смотрела на силуэты воздушных кораблей, кружащихся в высоком небе. Учения дирижаблей, которые можно было бы даже назвать наскоро подготовленными, проходили изо дня в день без перерыва.
Ой?
Заметив приближающуюся к ней имперскую гвардию, она улыбнулась.
— Я не видел тебя в последнее время. Ты снова выполнял какую-то секретную миссию по приказу принца?
«Это, не так ли».
Орба, нервничая из-за того, что ему нужно создать как можно больше явных личных разногласий между собой и принцем, не мог ничего сделать, кроме как дать краткий ответ.
— Это не то, что ты можешь мне сказать. Не обращай внимания.
— сказала Вилина, переводя взгляд обратно к небу. Ее ноги болтались, раскачиваясь взад-вперед, а лицо было пустым.
Она чувствует себя странно по-другому.
Ее беззащитная поза потрясла Орбу еще больше. Он впервые видел, как принцесса делает такое лицо. Столкнувшись с «принцем», Вилина более или менее скрывала себя с интенсивностью, которая могла ранить. И теперь от этого не осталось и следа. Если бы ему пришлось это сказать, он увидел бы в ней не «принцессу», а всего лишь четырнадцатилетнюю, пятнадцатилетнюю девочку.
Казалось, что сейчас неподходящее время для обсуждения медали, поэтому Орба молча встала рядом с ней и тоже уставилась в небо.
Подул ветер.
«Ах».
Трепещущий лист запутался в волосах Вилины. Вилина, тоже поняв это, начала тянуться рукой к затылку.
«Простите».
С этим единственным словом он осторожно снял лист с ее волос. На концах была мягкость, которая, казалось, тает в его руках, и, несмотря на это, он чувствовал гладкость прядей. Удивленный ощущением, Орба отругал себя.
Я веду себя как маленький мальчик, который никогда не знал женщин.
«Спасибо.»
И снова Вилина невинно улыбнулась. Она была настолько беззащитной, что если бы она с самого начала сделала такое лицо «принцу Хилу», она произвела бы впечатление на Орбу, который не был хорошо осведомлен о королевских особах и дворянах, что она была «ребяческой принцессой, не знающей путь мира», и полностью одурачил его.
— …Тебя что-то тяготит?
— Вам так кажется?
— Эм, ты выглядишь странно рассеянным. Это может быть немного невежливо с моей стороны, но…
«Не волнуйся. Это как вы говорите. Здесь было слишком много вещей, о которых нужно было подумать, и прямо сейчас я нахожу это время, когда мне не нужно ни о чем думать, странно успокаивающим. Хотя, возможно, это только я убегаю.
«Нет, это не так». Орба отрицал.
Он чувствовал, что тоже может это понять. Он тоже был таким, день за днем погруженным в дела, настолько, что у него кружились глаза. Он забывал себя и был одержим своей работой, но иногда в тот единственный час в течение дня он отводил взгляд от вещей, о которых ему нужно было подумать, чтобы убрать все неприятные вещи, забитые в его голове. Иногда он находил этот момент приятным, словно парил на облаках.
«Вы думаете и думаете об этом, но многие ответы не приходят. Затем доходит до того, что кажется, что вы попали в тупик безпутного лабиринта, но вы не можете заставить себя отказаться от него, опасаясь, что на самом деле это может быть очень важно. А когда просыпаешься отдохнувшим и вновь исследуешь лабиринт, с удивлением обнаруживаешь секретный путь в неожиданном месте и смеешься, думая: «О, неужели это было так просто?»
«Я могу понять», Вилина решительно кивнула. «Однако, Орба. Этот лабиринт более бесконечен, серьезен и глубок, чем любой другой, с которым я когда-либо сталкивался. Возможно, вы сможете ответить на него».
«Давай, пожалуйста, спроси».
«Тогда спрашивай, я должен. Орба, кто я?»
«Ха?»
Гладиатор в маске непреднамеренно ответил грубо. Вилина посмотрела на него слегка прищуренными глазами.
— Я думал об этом все это время. Даже когда произошло нападение Топора Базгана, принц предвидел это, скрывая это от меня. Единственное, что он сделал, так это поставил имперскую гвардию Шике рядом со мной, чтобы я мог безопасно уйти. Я тогда взбесился. В конце концов, я был еще одним из «врагов», которых принцу нужно было обмануть, и я был огорчен, узнав, «каким» принц видел меня».
«….»
— Однако, — вздохнула Вилина, — я сама тоже не могу прийти к ответу. Как будто внутри меня толпа других я. Какой из них настоящий? Или они все фальшивые? Я не понимаю даже этого. Как я, который не может обрести контроль над своим «я», должен заставить других доверять мне?»
Нии-сан.
В этот момент в его голове промелькнули мысли о брате, о том, как более шести лет назад в родном селе они купались в бледном лунном свете и разговаривали под звездным небом. Вилина опустила голову.
«Мною двигали постыдные мысли. Я верил, что могу быть храбрым, решительным, способным солдатом или даже генералом. Как и мой уважаемый дедушка. А здесь я даже не могу понять самого себя. Раньше вы думали, что это лабиринт, но в моем случае только где выход в этом лабиринте, забитом ими, или, вернее, их слишком много, что я не знаю, из чего выбрать. У меня также нет пункта назначения…
— Все такие.
«Каждый?»
Голос Орбы немного дрожал.
«Что такое наше истинное я? Разве не все уверены в этом ответе? Или, может быть, они не знают, есть ли вообще ответ, так как живут своей повседневной жизнью. Независимо от того, что они за люди — члены королевской семьи и дворяне, рабы, которых заставили взять меч и убить другого человека, которого они никогда не встречали, чтобы прожить еще один день, философы, религиозные деятели, фермеры, торговцы — все скорбят о своих обстоятельствах. ; и, не зная, чем себя занять, мечтают, что существует для них истинное призвание. Кто они? Кто они будут? Их так же много и они бесконечны, как звезды, заполняющие небо, и неисчерпаемая тревога, которая сохраняется бесконечно».
«—»
— Боюсь сказать, что это не меняет и принцессу Вилину, и даже человека, залитого кровью, вроде меня.
«Я смущен».
— А?
Словно очнувшись ото сна, Орба испуганно взглянул на Вилину. Ее подбородок покоился на скрещенных на коленях руках.
«Я все время думал, будто я единственный, кто находится в бедственном положении. Но теперь, когда вы упомянули об этом, да, это может быть действительно так. У каждого свои сомнения и чувство потерянности. Именно потому, что они есть, люди ищут направление и желают отношений, в которых они могут поддерживать друг друга. Мне кажется, что ты всегда меня учишь».
— Нет, не стоит воспринимать мои слова так серьезно. Вы слишком преувеличиваете.
— Ты утверждаешь, что случайно сказал это? Вилина подняла глаза и возмущенно посмотрела на него. — Этого не может быть. Это потому, Орба, что ты тоже потерян и сомневаешься, что говоришь это. Но сейчас мои чувства немного прояснились. Все такие. Да, дедушка, Терезия, ты и Гил Мефиус тоже.
Орба больше ничего не ответил ей. То, что он сказал принцессе, было не чем иным, как пересказом слов его брата Роана. Однако на самом деле произнесение этих слов сейчас вызвало невысказанные эмоции, горе и немного вины.
В этот момент полет дирижабля закончился и он приготовился к посадке. Первый и второй совершили мягкую посадку, но третий корабль не сбалансировал уровни выбросов эфира должным образом, чтобы соответствовать изменяющейся скорости, и его крыло задело поверхность земли.
«Потяни левый рычаг и нажми на педаль!»
Орба издал такой поразительно громкий голос, что Вилина встала.
Часть корабля, составляющая ноги виверны, врезалась в пол и едва завершила приземление, не разбиваясь.
Принцесса смущенно улыбнулась.
— Держи это в секрете от принца.
Сказав это, она бросилась к воздушному кораблю, не дожидаясь его ответа.
— Ноуэ-сама.
Роджер, командующий второй кавалерией Бронзового Рыцаря, подбежал к Ноуэ-Сальзантес по каменным дорожкам сада.
«Как долго вы планируете оставаться здесь? Мы находимся в ситуации, когда мы не знаем, когда наша родина начнет боевые действия с Энде. Если мы не укрепим нашу оборону на границе…
— Я знаю об этом.
Ноуэ остановился и посмотрел на слуг, подстригающих садовые деревья. Роджер передразнил его.
«Даже без помощи Мефиуса мы заставим Энде и Ариона уйти только благодаря нашей, рыцарской, силе».
— Может быть.
Ноуэ также не недооценивал мощь своей армии. Если они займутся обороной, они должны какое-то время продержаться даже против Ариона в определенной степени. Были и другие державы, которые не с такой готовностью приняли расширение Ариона вплоть до центра континента, и у них была возможность обратиться к северным прибрежным нациям и сформировать союзную коалицию.
Однако…
Гарбера еще не оправился от ран, полученных в результате десятилетней войны и восстания Рюкоуна. Если возможно, он хотел решить это затруднительное положение до прихода Ариона, или, точнее, до того, как Энде выдвинет свою армию. Для этого любой ценой требовалось сотрудничество Мефиуса. В этом случае, а не Гул Мефиус, который стремился сблизиться с Энде, принц Гил был намного лучшим партнером по переговорам. Однако,
В некотором смысле, в большей степени, чем Гул Мефиус, он человек, которого я не могу видеть.
Как и опасался Орба, Ноуэ в настоящее время беспокоился о том, насколько он должен доверять «Гилу Мефиусу».
Несмотря на то, что он мастер хитростей, его действия кажутся странно незрелыми, когда он атакует спереди, или, скорее, невозможно не почувствовать его неопытность. Эта часть также имеет сходство с Рюкоуном, но, как ни странно, кроме его пылких идеалов, я почти не чувствую ничего, что граничило бы с патриотизмом.
Это серьезный вопрос, от которого зависит выживание Гарберы. Я никак не могу доверить это человеку, которого не вижу. Откуда же мне его колоть?
Строго говоря, Орба заставил Ноуэ стать чрезвычайно осторожным. Именно в этой ситуации неопытность Орбы в общении с правящими аристократами послужила его слабым местом.
«Ой?»
Подняв взгляд над спинами садовника, Ноуэ посмотрел на небо. В направлении платформ дирижаблей к восточной окраине крепости строем летело несколько дирижаблей. Вероятно, это было частью тренировки, но внимание Ноуэ привлек гонщик впереди. Отсюда она была не более чем маленькой точкой, но ошибиться в этой фигуре было невозможно.
«То есть…»
Сказав это, Роджер расплылся в улыбке. — Как всегда, — явно выражала улыбка.
Пара направилась в сторону платформ. Как и предполагалось, с одного из возвращающихся кораблей спрыгнула Вилина Оуэлл. Независимо от того, сколько раз они его видели, пилотский костюм подчеркивал изгибы ее тела; это не было чем-то подходящим для возвышенной дамы. Молодые, вроде Роджера, смущенно отворачивались. Но Ноуэ была не из тех, кто возится с нарядами. Заметив их, Вилина махнула рукой и подошла к ним.
«Сальзантес-доно. Как долго ты собираешься оставаться в Апте?
«Есть кое-что, что я должен сначала решить… да, я бы сказал, либо завтра, либо послезавтра».
«Я понимаю. Это должно быть тяжело».
Принцесса весело ответила, вытирая пот со щек.
«Кажется, куда бы ты ни пошла, ты всегда будешь любить небо, принцесса».
«Ааа. Я попросил невозможное и одолжил корабль. Я только собирался немного развлечься, но солдаты были так настойчивы, что я помог им в обучении, и я с радостью это сделал».
Все пилоты мефианских дирижаблей рухнули на землю в полном изнеможении. Вилина была достаточно опытна, чтобы сойтись лицом к лицу с всемирно известными, отлично обученными пилотами Гарберы. Не отставать от принцессы, вероятно, стоило им всего.
«Небо прекрасно. Хотя земли разделены на бесчисленные страны, мир связан одним небом».
О боже.
Ноуэ посмотрел на то же небо, что и принцесса, но мысленно усмехнулся.
Как сентиментально.
— Кстати об этом, Ноуэ, — позвала его Вилина и приглушила голос, — как дела с Энде?
«Честно говоря, дела обстоят неблагоприятно. Наших посланников тоже не пустили к воротам».
— Что сказал принц Гил?
“Это тоже было несколько…”
Ноуэ попытался пошутить.
— Мои извинения, — Вилина опустила глаза. «Этот человек всегда такой. Он не проявляет интереса к тому, что касается других, но наверняка о чем-то думает. Я хотел бы, чтобы вы поверили в это».
«Я хотел бы. Однако…»
«Не волнуйтесь. Всякий раз, когда я чувствую, что вот-вот превысю свое терпение и решу, что пришло время хорошенько пнуть его по заду, он всегда начинает двигаться, как будто эти чувства передались ему. И как только он это делает, он движется быстро».
«Ха-ха».
Ноуэ был взят с теплыми мыслями. Причина была само собой разумеющейся. И одновременно…
Она уже полностью заняла позицию Мефиуса.
Такие слова, как «приношу свои извинения» и «я хочу, чтобы вы поверили в это».
Однако Ноуэ понимала, что сама принцесса нетерпелива и недовольна принцем.
И при этом она не могла ничего сделать, кроме как говорить с Ноуэ, которая принадлежала к «другой стране», таким образом. Раньше он считал это сентиментальным, но если она сохраняла сдержанное отношение, подавляя эти эмоции, то это было доказательством того, что принцесса стала взрослой.
— Во всяком случае, я был бы не против дать ему пинка под зад. Я потащу его за пятки перед вами и заставлю поговорить с вами.
«Н-нет. Нет нужды заставлять тебя делать такие вещи.
Когда Ноуэ Салзантес обменивался словами с принцессой Вилиной, которая в какой-то момент решила взять все в свои руки, он, как ни странно, почувствовал, как его сердце прояснилось.
Почему нет. Если он сможет говорить открыто, я тоже раскрою свои чувства. Это факт, что ничего не продвинется, если думать о том, куда его уколоть с самого начала.
Орба в это время наблюдал на расстоянии за обменом мнениями между Вилиной и Ноуэ.
Даже если он не мог прочитать все изменяющиеся эмоции Ноуэ на его лице, он знал.
Сегодня вечером он придет.
Итак, он без усилий перевел взгляд на молодую девушку, зовущую пилотов, спешившихся с кораблей.
Я так и не упомянул медаль…
Той ночью, как и было предсказано, Орба и Ноуэ снова разговаривали, сидя лицом к лицу в комнате на вершине башни.
Ноуэ больше ничего не скрывал. Его просьба заключалась в том, чтобы Мефиус однажды прямо поднял свои флаги на землях Гарберана. То есть после того, как смирился с некоторой степенью унижения.
— Для этого позвольте мне закончить все необходимые приготовления на стороне Гарберы.
— Я с нетерпением жду этого, — сказал Орба, дергая подбородок.
Переговоры шли исключительно быстро. Пообещать отправить подкрепление в Гарберу было несложно, но это было сделано по его собственному желанию. Он рисковал навлечь на себя гнев императора, а не Федома.
В ходе подготовки Орба отправил на Солон дирижабли в качестве гонцов, чтобы передать новости о том, как группа подкрепления во главе с Ноуэ Салзантесом помогла защитить Апту. Он ожидал, что это станет идеальным оправданием для отправки подкрепления в Гарберу.
Если император проявит к этому какое-то нежелание, это будет все больше разжигать антиимператорские настроения. Федом не из тех, кто сидит на месте и смотрит, как это происходит. Он обязательно найдет хорошую возможность и прикроет меня.
Было ли это покалечить Мефиуса или подтолкнуть Мефиуса к восстанию, Орбу это не заботило.
Но до того, как это может произойти…
— Во-первых, нам нужно уладить дело с Аксом Базганом. Все солдаты, которых я могу мобилизовать, здесь. Что означает, что пока его не прижали, я не смогу двигаться за Гарберой».
«Да.»
— Не будет ли ему трудно войти, если и Гарбера, и Мефиус пришлют ему уведомление?
«Меня это интересует. Я пытался исследовать запад по-своему. Битвы на западе в этом году утихли, но, похоже, снова начинают перерастать в раздоры. И отметить, что их методы борьбы полностью отличаются от прежних».
— Это означало бы…
«Я не знаю конкретных подробностей, но у меня также есть новости о том, что на западе поднялась новая сила. Эта сила начала оказывать свое влияние и покорила бесчисленные города и кочевников. Они разбили лагерь в руинах храма бывшего Зер Таурана и даже призывают к присяге между маленькими государствами.
Орба был поражен. То, что он только что услышал, также было в информации Зая Хамана, но Ноуэ по-своему хитроумно разработал сеть, через которую можно это расследовать.
Человек, против которого я не могу ослабить бдительность. Если я успокоюсь после того, как подружусь, я чувствую, что он даже узнает цвет моих утренних какашек.
Непреднамеренно, нелепые мысли заполнили его голову.
«Вероятно, по этой причине Акс спешит на время. Зер Тауран — страна, основанная Домом Базган. Естественно, если Западу предстоит снова объединиться, он считает, что на эту роль больше всего подходит выходец из Базгана. А затем, чтобы человек появился и назвал себя королем в руинах храма, символизирующих Зер Тауран… Если бы я был Топором, мне нужно было бы найти способ продемонстрировать свою мощь другим городам-государствам.
«Однако, если он направит свой меч на зердианцев, как он это делал до сих пор, новая сила может присоединиться к другим городам и уничтожить его».
«Да.»
«Вот почему он целился в Крепость Апта как раз тогда, когда глупый принц стал хранителем, ага».
Орба скрестил руки.
«Если бы мы сказали это наоборот, мы не можем ожидать большого сотрудничества с Западом, который сейчас в беспорядке. Для меня это даже может быть шансом… но я не могу представить, чтобы Акс сдался так нерешительно».
— Так что на самом деле это потребует, чтобы мы силой заставили Акса поклясться нам в верности. Более того, когда придет время, мы сообщим им, что и Мефиус, и Гарбера организовали отправку подкреплений, чтобы помочь им противостоять новой угрозе на западе…
«Через силу…»
Орба поднял одну бровь. Это означало бы полномасштабную войну с Таулией. Потребовалось бы время, чтобы раздавить их, не забывая, что завтра или послезавтра войска Ноуэ будут отступать.
— Наверняка вы уже подумали об этом.
— с чувством сказал Ноуэ. Нет, на самом деле он проверял принца Гила. Даже для Ноуэ было несколько стратегий, которые он мог бы придумать, чтобы заставить Таулию пасть за считанные дни, и каждая из них сопряжена с сопутствующим риском. Оправдает ли принц Гил его ожидания? А именно, был ли этот человек таким, что у него было что-то, чего не было у самого Ноуэ?
Гил Мефиус стоял неподвижно, скрестив руки на груди. Взгляд его случайно упал на карту, разложенную на столе, редко моргая.
Ноуэ не мог нарушить это молчание, созданное Орбой.
Теперь, о высокомерный, неопытный, Гил Мефиус. Ты меня не удивишь? Разве ты не научишь меня необъятности мира?
Ноуэ дрожал от волнения, ожидая, просто ожидая, когда Гил откроет рот.
Ночь была еще долгой. Раньше крикливые голоса солдат внизу были слышны издалека, но теперь Апта замолчал. Скорее всего, они находились под строгой охраной.
«Нет,»
Гил-Орба покачал головой.
«Я не буду решать сейчас. А пока, почему бы нам с Ноуэ-доно не отправить уведомление Аксу с нашими подписями. Буду признателен, если вы останетесь в Апте, пока не придет ответ».
«Я не могу оставаться долго. В лучшем случае я могу отложить это еще на три дня.
— Я не против.
Гил прямо ответил.
Он осторожничает со мной? Или может быть…
Когда Ноуэ повиновался, он почувствовал, как сомнение и разочарование поочередно закрашивают его грудь.
