Городская деревня Сяошаньхэ.
Самая большая комната на первом этаже здания трубчатой формы, балкон которой заставлен всевозможными цветами и растениями.
Лю Цянь, удобно расположившись в кресле и слушая радио, перебирал в руке почти блестящую четки.
Его глаза были полузакрыты, он напевал мелодию, доносившуюся из радиоприёмника, — мелодию из пекинской оперы.
Время от времени он тянулся к эмалированной кружке на прикроватном столике и делал глоток своего напитка.
Мелодия пекинской оперы, глоток спиртного.
Для старого Дэн Сяопина из Пекина, живущего беззаботной и сытой пенсией, жизнь именно такая — скучная и монотонная.
Звонок, звонок, звонок
Внезапный телефонный звонок прервал мимолетное удовольствие Лю Цяня.
Он взял телефон, чтобы посмотреть — определитель номера: «Сяо Цзян».
Единственным арендатором по фамилии Цзян, снимавшим у него жилье, был Цзян Тао; кроме него, больше никого не было.
«Привет, Сяо Цзян».
Лю Цянь провела пальцем по экрану, чтобы ответить, и в трубке раздался голос Цзян Тао.
«Дедушка-хозяин дома, ты хочешь жену или нет!»
Лю Цянь рассмеялся и отчитал: «Ты, мелкий сопляк! Ты что, издеваешься над своим дедушкой? Подожди, пока я тебя увижу, я с тобой разберусь».
С другой стороны, Цзян Тао даже не стал вступать в перепалку с Лю Цянем.
Он кратко рассказал Лю Цяню о биографии Ма Дунмэя.
Затем переслал фотографии, которые только что отправила ему Хэ Цзин, в WeChat Лю Цяня, посоветовав ему разобраться во всем самому.
Если она ему нравится, приходи; если нет, забудь об этом.
Дин-дон!
И действительно, как только Лю Цянь закончил разговор с Цзян Тао, он получил от него фотографию в WeChat.
"Маленький сорванец, прикалывается над дедушкой, да?"
Лю Цянь, смеясь, отчитал Цзян Тао, но не смог сдержать любопытства и открыл историю переписки с ним.
В тот момент, когда Лю Цянь увидел фотографию Ма Дунмэй, он замер на месте, а затем мгновенно вскочил с кресла.
Он был так быстр, что совсем не походил на мужчину своего возраста.
Он долго рассматривал фотографию; чем дольше он на нее смотрел, тем больше возбуждался, поэтому тут же нашел номер телефона Цзян Тао и перезвонил.
Получив адрес от Цзян Тао, Лю Цянь поспешил в свою спальню.
Он порылся в шкафу в поисках своего самого дорогого костюма, надел его и дополнил белоснежной рубашкой.
Даже достал старые часы Rolex, которые годами пылились в шкафу, и надел их.
Как только он нарядился, спокойный, невозмутимый дедушка-пенсионер из Пекина в одно мгновение превратился в элегантного и стильного старика Дэн Сяопина.
Он открыл дверь — завыл холодный ветер; Лю Цянь вздрогнул, но все же решительно вышел наружу.
Волосы седые, на голове черный костюм, белая рубашка и, что особенно бросается в глаза, сдержанный золотой галстук.
Лю Цянь гордо расхаживал по улицам городского квартала, мгновенно превратившись в самого крутого дедушку в округе!
В местном цветочном магазине он потратил более 300 юаней на большой букет роз.
Купив цветы, Лю Цянь поймал такси у въезда в деревню и направился прямо на рынок подержанной мебели «Красная звезда»!
Пятнадцать минут спустя такси подъехало к воротам рынка.
Лю Цянь, заметив Цзян Тао через окно машины, велел водителю остановиться.
Он протянул таксисту стоюаневую купюру со словами: «Оставьте сдачу себе».
Лю Цянь распахнул дверцу машины и быстрым шагом направился к Цзян Тао.
"Сяо Цзян! Где она? Где она?"
Лю Цянь, нетерпеливо ожидая, выпалил свой вопрос, как только увидел Цзян Тао.
"Ну же, дедушка-хозяин, тебе не холодно?"
Увидев дедушку-трактирщика в полном костюме и галстуке, Цзян Тао был совершенно ошеломлен!
Молодые люди ставят моду выше тепла, а вы — дедушка за семьдесят, зачем вам присоединяться к ним?
«Нет, нет, мне не холодно! Я, э-э, крепкий; этот холод — пустяк, я справлюсь!»
У старого дедушки был действительно упрямый рот — упрямо-непреклонный!
В такую холодную погоду, одетый во всё броское — кто бы не замерз!
«Она вон там запекает сладкий картофель. Пошли».
Цзян Тао перестал подшучивать над старым помещиком, усмехнулся, указал в сторону Ма Дунмэй и отправился с ним.
Совершенно неожиданно Лю Цянь почувствовал, как бешено заколотилось его сердце, и его захлестнула волна волнения.
"Сяо Ху, это бабушка-хозяйка дома…"
«Кхм, кхм, кхм!!!»
Цзян Тао уже собирался сказать «дедушка-хозяин», когда Лю Цянь, закашлявшись, бросил на него пристальный взгляд!
"Брат! Верно, я домовладелец Сяо Цзяна — старший брат Лю Цянь!"
Лю Цянь, заметив, что Цзян Тао не понял намёка, поспешил представиться.
"Эм-м-м…"
Цзян Тао потерял дар речи, услышав, как Лю Цянь вдруг назвал себя «братом» — что это вообще значит?!
Лю Цянь был на два-три года старше собственного дедушки Цзян Тао!
«Брат Лю, здравствуйте, меня зовут Хэ Цзин. Это моя тетя Ма Дунмэй. Она глухонемая, не может говорить».
Хэ Цзин посмотрела на Лю Цяня, который только что назвал себя братом Цзян Тао, и на ее лице одновременно читалось удивление.
Седые волосы, строгий черный костюм, кожаные туфли.
Честно говоря, этот старый Дэн выглядел довольно круто!
А вот что действительно удивило Хэ Цзин: глаза её тёти слегка загорелись, когда она увидела этого крутого старика.
Похоже, у её тёти тоже сложилось о нём довольно хорошее впечатление!
Услышав от Хэ Цзин, что Ма Дунмэй глухонемая, Лю Цянь не удивился.
Цзян Тао уже упоминал об этом по телефону.
Самым удивленным оказался Цзян Тао!
После обмена приветствиями с Хэ Цзин, Лю Цянь внезапно начал искусно жестикулировать в адрес Ма Дунмэй!
Язык жестов дедушки-хозяина дома совсем не походил на «пластическую» версию Цзян Тао — его жесты были точными и изящными, и они с Ма Дунмэй с удовольствием обменивались знаками!
Хэ Цзин с радостью наблюдала за тем, как пара раздает автографы, с выражением одновременно недоверия и восторга.
«Э-э, Сяо Ху, не могли бы вы сделать для меня перевод в режиме реального времени? О чём эти двое болтают?»
Из четырёх присутствующих Цзян Тао был единственным, кто не понимал языка жестов — он хотел узнать сплетни у дедушки-хозяина, но совершенно растерялся!
«Что! Серьезно? Она согласилась? Просто так?»
Хэ Цзин, увидев смысл их жестов, невольно тихо воскликнул.
«На что мы согласились? На что мы согласились?»
Цзян Тао, совершенно не владевший языком жестов, был похож на новорожденного, которому не давали молока — вот уж действительно, он был очень тревожен.
«Только что старший брат вашего домовладельца пригласил мою тетю на ужин, и тетя согласилась!»
Хэ Цзин перевела для Цзян Тао весь этот диалог, при этом в её голосе звучало почти недоверие!
Эти двое, только что познакомившиеся, уже сразу почувствовали взаимопонимание.
Лю Цянь и Ма Дунмэй исключили из разговора Хэ Цзин и Цзян Тао, начав приватную беседу один на один!
«Неужели этого можно добиться при 97% уровне совместимости?»
Цзян Тао, бросив взгляд на брата помещика и Ма Дунмэй, оживленно беседовавших между собой, невольно вздохнул про себя.
«Надеюсь, влюблённые останутся вместе. Если они проведут остаток своих дней вместе, возможно, это и неплохо».
Задача выполнена — удалось свести вместе дедушку-арендодателя и Ма Дунмэй. Цзян Тао почувствовал, что может уйти на пенсию с почестями.
А вот получится ли всё в итоге — это уже дело судьбы!
Что касается красного конверта с деньгами в размере 88 888 юаней, получит он его или нет, зависит от совести дедушки.
Цзян Тао не собирался настаивать.
