«Лиам», — прошептала Клара резко и настойчиво, прижавшись лбом к зеркалу и прижав руки к стене. — «Мы должны идти. Остановись. Мы должны идти прямо сейчас».
Он вошёл в неё.
Его руки обхватили её бёдра, прижимая к себе, и всё расслабилось, челюсть напряглась, из носа вырвался тихий, сдержанный звук.
Она почувствовала это, все ее тело вздрогнуло, она сжала губы и впервые за последние пятнадцать минут хранила полное молчание.
Он задержал её там на мгновение.
Затем он медленно отступил назад.
Она выпрямилась, оторвавшись от зеркала, повернулась и посмотрела на него с очень специфическим выражением лица, находившимся где-то между полным удовлетворением и искренней паникой, и пыталась понять, с какого из них начать.
За занавесом: "Они вон там."
Голос продавца, резкий и уверенный.
Глаза Клары расширились.
Они оба действовали быстро.
Он поправил себя, пока она расправляла купальник, быстро разглаживая ткань и убирая светлые волосы с лица. Он слегка приоткрыл занавеску и выглянул наружу.
Охранник. Мужчина, крупный, в темной униформе, стоит у входа в коридор с примерочными, а продавец рядом указывает в их сторону с энергией человека, который ждал этого момента.
Лиам убедился, что никто не смотрит. Она схватила его за руку, прежде чем он успел пошевелиться.
«Не волнуйся», — прошептал он, сжимая её пальцы. — «Всё будет хорошо».
Затем он ушел.
Охранник подошел к занавеске и остановился перед ней.
«Мэм», — его голос был ровным и твердым. — «Пожалуйста, выходите со своим парнем прямо сейчас. Пока ситуация не стала еще более неловкой, чем должна быть».
Клара посмотрела на Лиама.
Лиам посмотрел на Клару.
Она откашлялась. «Одну минуту. Я просто переодеваюсь. И я здесь одна».
«Мне так не говорили», — ответил охранник. «Вы оба. Вон. Немедленно. Пока я сам с этим не разобрался».
«В этом нет абсолютно никакой необходимости», — сказала Клара. В её голосе появилась уверенность, которая, как показалось Лиаму в частном порядке, впечатлила его, учитывая обстоятельства. «Я сейчас выйду».
Она схватила с маленькой скамейки одежду, в которой пришла, быстро оделась, еще раз пригладила волосы и сделала глубокий вдох.
Затем она вышла за занавеску.
Охранник посмотрел на нее. Затем тут же перевел взгляд мимо нее в примерочную, просунув голову в щель в занавеске. Он оглядел небольшое пространство. Зеркало. Скамейка. Пусто.
Он высунул голову обратно.
«Где твой парень?» — спросил он.
"Привет."
Голос раздался из-за спины охранника.
И охранник, и продавец обернулись.
Лиам стоял позади них, засунув руки в карманы, и переводил взгляд с Клары на купальник, который она держала в руках, с выражением лица человека, который ждал где-то совсем в другом месте и только что прибыл, чтобы обнаружить ситуацию, которую он до конца не понимал.
«О, отлично, ты наконец-то выбрала этот», — сказал он Кларе, и в его голосе совершенно убедительно звучало облегчение. «Я ждал там целую вечность. Ты уже заплатила?»
Он шагнул вперед, сократив расстояние между ними, и естественно встал рядом с Кларой, словно возвращаясь в то место, которое всегда принадлежало ему.
Продавец пристально смотрел на него.
Охранник пристально смотрел на него.
Затем охранник посмотрел на примерочную. Потом на Лиама. Потом снова на примерочную.
«Что происходит?» — спросил Лиам, переводя взгляд с одного на другого с неподдельным недоумением на лице.
Клара не отрывала глаз от комнаты. «Этот джентльмен, по всей видимости, пытался войти в женскую примерочную».
Лиам повернулся и медленно посмотрел на охранника.
"Ты пытался украдкой взглянуть на мою девушку?"
Слово "приземлилось".
Щеки Клары мгновенно и насквозь покраснели, и она посмотрела вдаль.
«Нет…» Охранник отступил на шаг назад. «Нет, нет, нет. Мне поступила жалоба, что там кто-то был… что там происходила какая-то активность…»
«Ты что-нибудь увидел?» — спросил Лиам.
Охранник открыл рот. Затем закрыл его. "Нет. Я не смог…"
«Значит, ничего не было», — твердо и окончательно произнес Лиам.
Охранник еще раз оглядел примерочную в надежде найти там что-нибудь полезное. Ничего полезного не нашел.
Он оглянулся на Лиама и Клару, стоявших рядом и смотревших на него, и, рассчитав, что что бы он ни думал, у него нет никаких доказательств, теперь он стоит в коридоре женской примерочной, обвинив двух покупательниц в том, чего не может доказать.
«Приношу свои извинения за недоразумение, — сказал он. — Приятного вам отдыха».
Он повернулся и ушел с особым достоинством человека, отступающего от позиции, которую ему никогда не следовало занимать.
Продавец постоял еще секунду.
Затем она посмотрела на Клару.
«Мне очень жаль», — сказала она. «Я искренне думала…»
«Всё в порядке», — тепло сказала Клара. «Правда. Ничего страшного». Она показала купальник. «Я возьму этот».
Ассистент посмотрел на это. «Может, мне это вам завернуть?»
«Нет-нет». Клара полезла в сумку и сразу же бросила купальник. «Я просто положу его сюда. Спасибо».
Они расплатились на кассе. Клара оплатила все без обсуждения, достала свою карту раньше, чем Лиам успел что-либо взять, транзакция заняла тридцать секунд. Она забрала пакеты, и они вышли из магазина обратно в основной поток торгового центра.
Они шли в молчании ровно четыре секунды.
Затем Клара рассмеялась.
Не тихий. А настоящий, когда она прикрыла рот рукой, нахмурила глаза, и все ее тело дрожало, пока они шли.
Лиам посмотрел на неё.
"Моя девушка", — сказала она сквозь смех, глядя на него.
«Получилось, правда?»
«Это точно сработало». Она покачала головой, всё ещё смеясь, её светлые волосы развевались на ветру. «Ты просто невероятная».
«Я знаю», — сказал он.
Она толкнула его плечом в руку и продолжила свой путь.
Они прошли по магазину, пока не дошли до кафе-мороженого, расположенного двумя этажами ниже. Небольшая стойка в центре первого этажа предлагала около восьми сортов мороженого, а очередь двигалась быстро.
Клара выбрала ваниль.
Лиам выбрал что-то более темное, ближе к шоколаду, но не совсем.
Они ели, пробираясь сквозь толпу в торговом центре, не имея определенной цели.
Она рассказывала что-то о встрече по поводу «зеленой инициативы», поедая свой рожок и одновременно жестикулируя, и каким-то чудом ничего не пролила, а он больше смотрел на нее, чем слушал.
Она, не прерывая фразы, протянула руку и взяла его рожок.
Он отдернул его.
Она снова потянулась.
На этот раз он позволил ей взять его, наблюдая, как она откусывает кусочек от его с полной уверенностью человека, который и так решил, что это её, а затем она вернула его и продолжила говорить, как ни в чём не бывало.
Он посмотрел на свой конус.
Затем она посмотрела на неё.
Затем он протянул руку и прижал плоскую часть своего конуса к ее щеке.
Она остановилась.
Она повернулась и посмотрела на него с мороженым на щеке, широко раскрыв глаза, и ее фраза была совершенно брошена.
Он посмотрел на неё с выражением полной невинности.
Она взяла свой конус и прижала его к его носу.
Он отшатнулся. Она снова расхохоталась, по-настоящему, так громко, что двое стоявших рядом людей посмотрели на него, а он стоял там с мороженым на лице, пытаясь сдержать улыбку, но совершенно безуспешно.
Они нашли салфетки на ближайшем столике, умылись и сели друг напротив друга, продолжая время от времени смеяться; пакеты из магазина лежали рядом на скамейке.
Пока они шли и смеялись над случайными вещами, мужчина в фартуке, державший в руках стандартные чертежные инструменты, остановил их и широко улыбнулся.
«Привет!» — сказал он.
Клара улыбнулась в ответ и поздоровалась.
Мужчина представился, быстро сделав теплый комплимент, и спросил, не возражает ли она, если он быстро нарисует ее портрет.
Клара посмотрела на Лиама, улыбнулась и снова повернулась к нему. «Да, я бы с удовольствием».
—
Художник расположился возле эскалаторов на верхнем этаже, заняв мольбертом и небольшим складным табуретом, а к стене прислонила табличку с рукописной надписью «Портреты».
Он увидел Клару еще до того, как они полностью прошли, и окликнул ее.
«Простите. Мисс со светлыми волосами».
Клара остановилась.
Художнику было, наверное, лет пятьдесят, круглое лицо и руки, испачканные краской; его взгляд уже оценивал ее с сосредоточенным вниманием человека, рассматривающего хороший материал. «Вы бы позировали для портрета? Обычно я не спрашиваю, но у вас очень хорошее лицо».
Клара посмотрела на Лиама.
Лиам пожал плечами. "Я подожду".
Она села.
Художник работал быстро, его рука скользила по бумаге с уверенностью, которая давала понять, что он делал это десять тысяч раз. Лиам стоял в стороне и наблюдал, держа руки в карманах, время от времени поглядывая на проходящих мимо людей, а затем снова на Клару, сидящую на маленьком стуле с прямой спиной, чьи светлые волосы отражали свет.
Через двадцать минут художник повернул мольберт.
Было хорошо.
Лучше, чем хорошо.
Ему удалось уловить нечто особенное в ее лице: выразительность глаз, то, как лежали волосы, легкую улыбку, которая сохранялась на протяжении всего происходящего.
Клара посмотрела на это. Потом на художника. «Это действительно здорово», — сказала она, и это было искренне.
Художник аккуратно свернул его и передал ей. «Для тебя».
Она заплатила ему, взяла деньги, повернулась к Лиаму и протянула их ему.
Он посмотрел на него. «Это твоё».
«У меня есть зеркало, — сказала она. — И телефон. Мне не нужен мой портрет».
«Просто не принять это нельзя», — сказал он.
«Я только что это сделала», — сказала она.
Он посмотрел на свернутую бумагу в своих руках. Потом на нее. И тут ему пришла в голову идея.
«Ну же», — сказал он.
На том же этаже, возле входа в кинотеатр, он обнаружил фотобудку — небольшую кабинку, занавешенную шторкой, с экраном, на котором отображались цены и варианты. Он опустил монеты и задернул шторку за собой, и они оба внезапно оказались в очень тесном пространстве, а на экране перед ними начался обратный отсчет.
Три.
Клара посмотрела на экран.
Два.
Она посмотрела на Лиама.
Один.
Вспышка.
Они сделали четыре снимка. На первом они оба смотрели на экран со слегка испуганными выражениями лиц. На втором Клара смеялась над чем-то, что Лиам сказал в промежутке между вспышками. На третьем она повернулась к нему и смотрела ему в лицо, а не в камеру. На четвёртом он повернулся к ней в тот же момент.
Полоска вышла из прорези внизу.
Они оба посмотрели на это.
«Вот эта», — сказала Клара, указывая на третью фотографию.
«Вот этот», — сказал Лиам, указывая на четвертый.
Они посмотрели друг на друга.
Она сняла полоску.
—
Они вышли из торгового центра поздним вечером, небо было ниже и теплее, чем когда они вошли, свет играл ту же самую роль, что и в предвечерние часы.
Машина Клары стояла на парковке на два уровня выше, и они без особых проблем нашли ее, погрузили сумки на заднее сиденье и сели в машину.
Дорога обратно к нему заняла двадцать минут.
Они говорили большую часть времени непринужденно и неторопливо, разговор плавно переходил от одной темы к другой, ни одна из которых не была запланирована или натянута.
Она вела машину, держа одну руку на руле, а другой локоть опираясь на подоконник, чувствуя себя комфортно, ее светлые волосы свободно ниспадали на плечи.
Она подъехала к его дому, но прежде чем успела поставить машину на стоянку, взгляд Лиама упал на что-то знакомое.
Прямо перед входом стоял «Фантом».
Она была чёрная и безупречная, двигатель выключен, стояла так, как всегда стояла, словно всегда была здесь и не собиралась уезжать. Машина Елены.
Лиам смотрел на него сквозь лобовое стекло.
«О нет», — сказал он.
Клара резко остановила машину, задержавшись рукой на рычаге переключения передач, и проследила за его взглядом до роскошного автомобиля, загораживавшего ей вид. Она повернулась, чтобы посмотреть на него, почувствовав внезапную перемену в его поведении.
