Лиам встал с дивана.
Оба они молча наблюдали за ним.
Клара, сложив руки на коленях, и ее голубые глаза следили за ним по всей комнате.
Елена, скрестив ноги, выпрямив спину и глядя тем же взглядом, но менее явно.
Лиам встал с дивана, и они оба молча смотрели ему вслед.
Он подошел к кухонному столу, где оставил бутылку после того, как София ему ее подарила, взял ее, покрутил в руках и внимательно рассмотрел этикетку.
Это было хорошее вино. Но это было не то вино, на этикетке которого был бы указан год урожая, что-то значило бы для людей, знающих, что такое год.
Он взглянул на это, а затем перевел взгляд в сторону гостиной, где Елена сидела на его диване.
«А стала бы Елена пить что-нибудь из магазинчика за углом?» — подумал он, переворачивая бутылку. — «Скорее всего, нет».
Он вздохнул и всё равно отнёс его обратно.
Он отнёс его обратно и встал перед кофейным столиком.
Они оба сидели, скрестив руки и ноги, и их взгляды были устремлены куда угодно, только не друг на друга.
Сидя на диване, он ощущал определённое напряжение, которое чувствовал, вставая.
Время остановилось.
Всё замерло и стало неподвижным. Клара замерла на месте. Выражение лица Елены застыло. Город за окном затих.
Появилось уведомление.
[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ]
[Рекомендация: Предложите поиграть. Снимите напряжение, прежде чем оно перерастет во что-то большее.]
[ДА / НЕТ]
Лиам посмотрел на это.
Он выбрал «Да».
Время возобновилось.
Он стоял посреди гостиной, держа в руках бутылку вина, в то время как обе женщины сидели на диване, не глядя друг на друга, и он сам принял решение.
«Давайте сыграем в игру», — сказал он.
Елена подняла одну бровь. Всего одну. Медленно.
Клара повернула к нему голову и секунду молчала. Затем: "Хорошо".
Лиам посмотрел на Елену. "Ты с нами?"
Елена посмотрела на бутылку в его руках.
Затем она посмотрела на него. «Конечно», — сказала она. Слово вышло легко и непринужденно, как и большинство её слов. «Давай поиграем».
«Не могу поверить, что она сказала „да“», — подумал про себя Лиам.
«В какую игру?» — спросила Клара.
«Две правды, одна ложь», — сказал Лиам.
Клара слегка приподнялась. "Я упала."
Он посмотрел на Елену, которая лишь слегка кивнула ему, уверенным кивком, кивком человека, соглашающегося на то, в чем он уже решил победить.
«Хорошо», — сказал Лиам.
Он поставил бутылку на кофейный столик, пошел на кухню, вернулся с тремя стаканами, поставил их и открыл бутылку.
Он разлил напитки, раздал их и снова сел посередине. «Напитки за неправильный ответ. Все ответили правильно?»
Клара взяла свой стакан. "Поняла."
Елена взяла свой стакан, не глядя на него. "Поняла."
«Хорошо». Лиам посмотрел на Елену. «Ты первая».
Елена посмотрела на него.
Затем в Кларе.
Затем она распрямила и снова скрестила ноги, держа стакан в одной руке и глядя на стену над телевизором, словно выбирая что-то из меню.
«Я побывала в четырнадцати странах, — сказала она. — Однажды я провела три дня на яхте с бывшим главой государства. И я никогда в жизни не ела фастфуд».
Тишина.
Лиам посмотрел на неё.
Клара посмотрела на неё.
«Четырнадцать стран — это ничто для Елены», — подумал Лиам. «Для неё это не самый удачный год. В то, что она глава государства, я бы абсолютно поверил. Но Елена не ест фастфуд». Он посмотрел на неё, сидящую спокойно и невинно. «Это, вероятно, тоже правда, а значит…»
«Фастфуд, — сказал он. — Я определенно прав».
Клара кивнула рядом с ним. «Да, история про фастфуд — это ложь».
Елена посмотрела на них обоих, и ее губы двигались так, что это была не совсем улыбка, но скорее улыбка одного человека. «Я побывала в тридцати одной стране», — сказала она. «Насчет фастфуда — правда. Я ем бургеры по понедельникам, и до сих пор ни с кем об этом не говорила».
Лиам уставился на неё. «Ты съела бургер».
«Это был момент слабости, — сказала Елена. — Мы к этому больше не возвращаемся».
Рядом с ним Клара издала звук, который стал началом смеха, который она пыталась сдержать, но не совсем преуспевала.
— Выпейте, — сказала Елена, глядя на них обоих. — Оба.
Они пили.
Следующей пошла Клара.
Клара держала бокал обеими руками и на секунду опустила взгляд на колени.
«Однажды я тайком взяла алкоголь из шкафчика родителей и заменила его водой, — сказала она. — Я дважды провалила экзамен на водительские права. И я ни разу не сломала кость».
Лиам посмотрел на неё.
Елена посмотрела на неё.
«Сдача экзамена по вождению кажется правдоподобной, — подумал Лиам. — Сдача тоже. Но Клара тайком пьет алкоголь, заменяя его водой». Он посмотрел на нее, сидящую в желтом сарафане, с руками, обхватившими стакан, словно он удерживал ее на ногах. «Нет. Категорически нет».
«Алкоголь, — сказал он. — Вот в чём ложь».
Елена даже не колебалась. "Алкоголь."
Щеки Клары полностью покраснели.
«Ты в безопасности», — быстро сказала Клара, прежде чем он успел произнести хоть слово, ее щеки все еще горели.
Лиам закрыл рот и улыбнулся ей.
«Это что, её плохое поведение?»
Следующим выступил Лиам.
Он рассказал свою версию, они сыграли, игра шла вперед, и бутылка двигалась вместе с ней, уровень постепенно понижался с каждым неправильным ответом, а комната постепенно менялась, как комнаты меняются, когда люди находятся в них достаточно долго, и между ними что-то выпивают.
Елена осталась такой, какая она была.
Спокойная, аккуратная, ни один волосок не выбивался из прически, она подносила стакан ко рту через равные промежутки времени, и это, казалось, никак на нее не влияло.
Она правильно ответила на все вопросы Лиама и Клары и сидела там с тихим удовлетворением человека, который ожидал такого исхода и счел его приемлемым.
Клара изменилась.
Не резко. В градусах. Ее осанка расслабилась, плечи опустились, смех стал более громким и менее сдержанным, когда что-то было смешным. Она чаще ошибалась, чем отвечала правильно, и пила соответственно, а румянец на щеках из едва заметного стал постоянным, и ее голубые глаза приобрели особое очарование, которого не было в начале вечера.
К тому моменту, когда бутылка была пуста, голова Клары медленно и тяжело клонило в сон, а глаза вели битву, в которой им было не победить.
Она сопротивлялась несколько минут.
Затем она перестала сопротивляться.
Ее голова уперлась в подлокотник дивана, глаза закрылись, дыхание изменилось, и она исчезла, стакан все еще свободно лежал в ее руке, светлые волосы были рассыпаны по подушке, желтое летнее платье поднималось и опускалось в такт ее дыханию.
Лиам посмотрел на неё.
Затем он посмотрел на бутылку.
«Не могу поверить, что она так мало напилась», — сказал он.
Елена посмотрела на спящую рядом с ней Клару с выражением лица человека, чье предсказание сбылось. «Как и ожидалось», — сказала она.
Лиам едва заметно улыбнулся. Он посмотрел на остатки вина в своем бокале, затем на Елену, а потом на пространство между ними на диване, которое теперь освободилось, когда Клара лежала с другой стороны от него.
— Ну что ж, — сказал он. — По крайней мере, теперь мы можем поговорить. Он повернулся к ней. — Ты пришла поговорить, а я хочу знать, что… —
Он это почувствовал.
Нога Елены двигалась под кофейным столиком, сначала боковая часть ее стопы нащупала его икру, затем нога медленно и уверенно надавила на внутреннюю сторону его икры, после чего пятка нащупала внутреннюю сторону его бедра и надавила там.
Лиам замер.
Он посмотрел на неё.
Она смотрела на него с тем же невозмутимым выражением лица, которое сохранялось у нее весь вечер, держа бокал в одной руке, сохраняя ту же позу, словно то, что происходило с ее ногой под столом, не имело к ней никакого отношения и происходило само по себе.
Её нога поднялась выше.
«Мы что, не будем разговаривать?» — спросил он. Его голос звучал ровнее, чем он себя чувствовал.
«Разговор может подождать», — сказала она. Не отрывая от него взгляда, она поставила стакан на журнальный столик. «Ты мне нужен прямо сейчас».
Она подошла к нему и поцеловала его.
Он ответил ей поцелуем, его рука коснулась ее подбородка, она придвинулась ближе на диване, пиджак сполз на нее, он почувствовал ее тепло и поцеловал ее глубже, и она издала тихий стон, который она сдерживала, как и большинство других вещей.
Его рука скользнула от ее челюсти к талии, затем обхватила спину и опустилась ниже, прижимаясь ладонью к ней, а она отвечала взаимностью, и они продолжали целоваться. В квартире царила тишина, единственным звуком в комнате было тихое дыхание Клары.
Он пошевелил рукой.
Он нащупал край её юбки, отодвинул его, нашёл её, отодвинул ткань её нижнего белья, и она издала звук, едва сдерживаемый, чем первый, прямо ему в губы.
«Тихо», — сказал он, прижимаясь губами к её губам. — «Клара здесь, прямо здесь».
Елена слегка отстранилась, посмотрела на него, а затем на Клару, спящую на другой стороне дивана.
«Слишком поздно», — произнес голос.
Это не голос Елены.
Они оба замерли.
Клара поерзала на подлокотнике дивана. Ее глаза были открыты. Не глаза только что проснувшейся. Глаза человека, который уже давно не спал и принял решение, что с этим делать.
Она медленно поднялась.
Волосы, лежавшие на подушке, закрывали ей лицо, она откинула их назад и посмотрела на Лиама с выражением лица, которого он раньше у нее не видел.
Стеснительность была, но теперь она скрывалась за чем-то другим, чем-то, что вышло на первый план благодаря вину, вечеру и тому, что она только что слушала, лежа в постели.
«Она тебя не возьмет», — сказала Клара. Она посмотрела на Елену, затем снова на Лиама. «Без меня — нет».
Лиам сел между ними и посмотрел на Клару, а затем на Елену.
Елена долго смотрела на Клару, а затем снова на Лиама.
По ее лицу пробежала какая-то дрожь, не свойственная ее обычному спокойному выражению, что-то появилось, закрепилось и расположилось так, как обычно не позволяло спокойное выражение лица.
«Ну что ж», — сказала она. Она снова взглянула на Клару, на этот раз как следует, оценив её с головы до ног: жёлтое летнее платье, светлые волосы и голубые глаза, в которых уже не было никакой застенчивости. Уголок её рта шевельнулся. «Хорошо».
