Дверь открылась, и Лиам вошёл, тяжело дыша.
Все в комнате обернулись.
Двадцать с лишним лиц, все они одновременно увидели его, стоящего в дверном проеме с сумкой на одном плече, с все еще двигающейся грудью и остатками Silent Stride, исчезающими из его ног.
Мисс Келли посмотрела на него спереди.
В ней царила особая неподвижность человека, который ожидал этого и заранее решил, как всё произойдёт.
Лиам подошел к сцене, остановился и на секунду перевел дух.
«Простите, мисс Келли, — сказал он. — Мой будильник снова не сработал. Обещаю, это в последний раз».
Она посмотрела на него так же, как смотрела на всё, что слышала раньше. Не то чтобы сердито. Скорее сдержанно, чем сердито. Весь класс замер в тишине вместе с ними.
«Заходите ко мне в кабинет после занятий», — сказала она. «Извините, сегодня не подходит».
«Да, мисс Келли».
"Садиться."
Он сел.
Он плюхнулся на сиденье рядом с Кельвином, поставил сумку на пол и медленно выдохнул.
«Я не хотел, чтобы это случилось», — подумал он, доставая блокнот. «Мы с Кларой совсем потеряли счет времени. Потом мне пришлось всю дорогу сюда использовать "Тихий шаг", чтобы успеть на вторую половину урока».
Он взглянул на Кельвина.
Голова Кельвина была опущена.
В его книге нет. Просто опущен вниз, подбородок где-то у груди, ручка лежит на столе нетронутой.
Лиам наклонил голову в его сторону. "Что с тобой не так?"
Кельвин не сразу поднял глаза. «Отец хочет, чтобы я завтра поехал с ним в командировку».
«Ох». Лиам посмотрел на него. «Я понимаю, почему ты недоволен».
«Да». Кельвин уставился на свой стол. «Мне не хочется идти. Всегда так скучно, чувак. Всё это».
«По крайней мере, ты сможешь путешествовать и пропускать занятия». Лиам усмехнулся. «Я знаю, тебе это нравится».
Кельвин поднял голову и посмотрел на него. «Да, люблю», — сказал он. «И дело не в том, что мне что-то не нравится, просто мой отец умеет это…» Он замолчал. Посмотрел на переднюю часть класса, а затем снова на свою парту. «Не беспокойся об этом».
«Прости, брат», — сказал Лиам. «Я бы с удовольствием пошёл с тобой, но, думаю, не смогу…»
Кельвин поднял голову.
Его глаза вспыхнули особым образом, как это происходило, когда что-то приземлилось ему в голову и соединилось с чем-то ещё.
Он посмотрел на Лиама так, словно тот только что решил проблему, даже не подозревая о её существовании.
«Это отличная идея», — сказал Кельвин.
Лиам поднял бровь. "Что это?"
«Ты пойдешь со мной».
«Я просто хотел сказать, что, думаю, я не смогу…»
«Нет-нет, слушай». Кельвин повернулся на своем месте. «Если я скажу папе, что хочу взять с собой кого-нибудь, он согласится. Он знает, что я не хочу идти с ним, поэтому, если я выдвину такое требование, зная, что мне придется идти без жалоб, он отнесется к этому спокойно». Он кивнул. «Все в порядке».
"Ты уверена, что он действительно скажет "да"?"
«Если я просто хочу взять с собой друга? Легко». Апатия, царившая несколько минут назад, полностью исчезла, сменившись чем-то более целенаправленным. «Просто скажи «да», чувак».
Лиам секунду смотрел на доску.
«Хорошо», — сказал он.
"Ага?"
"Ага."
Кельвин взял ручку и впервые с тех пор, как Лиам сел, взглянул на доску. «Скажи мисс Келли, когда пойдешь к ней позже. Разберись с этим как следует».
Лиам посмотрел на переднюю парту класса, где мисс Келли что-то писала, повернувшись к ним спиной, ее почерк был ровным и аккуратным.
«Это будет простой разговор, — сказал он. — Мне все равно нужно туда ехать».
Кельвин искоса взглянул на него. "Хорошо, чувак."
«Да», — ответил Лиам.
—
"Ах—"
Звук заполнил весь офис.
"Ах, Лиам…"
Мисс Келли сидела за столом.
Ее белая блузка была полностью расстегнута и висела распахнутой с обеих сторон, бюстгальтер был поднят выше груди, а не снят, вся ее тяжесть свободно двигалась при каждом движении.
Её юбка была задрана до пояса.
На ней все еще были туфли на каблуках.
Одной рукой она держалась за край стола позади себя, а другая была прижата к поверхности рядом с ней; бумаги, лежавшие на столе, в какой-то момент недавно оказались на полу.
Лиам находился между её ног.
Его руки были раскинуты по ее бедрам, удерживая ее под нужным углом, каждый толчок был обдуманным и глубоким, звук наполнял небольшой кабинет, стол слегка смещался с каждым движением.
Та. Та. Та. Та.
"Ах— мм— Лиам—"
Её грудь двигалась с каждым движением.
С каждым толчком он двигался вперед, отступая назад при отступлении, движение было непрерывным и тяжелым, ее соски твердые и темные.
Ее голова слегка откинулась назад, светлые волосы рассыпались, обрамляя лицо и рассыпаясь по поверхности стола позади нее.
Он рванул вперёд ещё сильнее.
"Ох…" — это слово превратилось в нечто, чего на самом деле не было. Она шлёпнула рукой по поверхности стола и прикрыла рот другой рукой.
Он посмотрел на нее, когда она прикрыла рот рукой.
«Как всегда», — сказал он.
Она широко раскрытыми глазами посмотрела на него поверх ладони, он снова рванулся вперед, и звук, донесшийся до ее ладони на этот раз был значительно менее приглушенным, чем она предполагала.
Он не сбивался с темпа.
Та. Та. Та. Та. Та.
Ее ноги обвивали его бедра, пятки упирались в заднюю поверхность его бедер, притягивая его к себе с каждым движением.
Ее грудь покачивалась в непрерывном ритме, ее вес менялся, кожа розовела от тепла комнаты и всего остального.
"Мм— ах— не останавливайся—"
Он слегка приподнял ее ногу, изменив угол, и она издала звук, который на этот раз уловила обеими руками, прижав их к рту, широко раскрыв глаза, а затем закрыв их.
"О боже… прямо там… мм…"
Та. Та. Та. Та.
Он оставался в этом положении. Работая размеренно, чувствуя, как она реагирует на каждое изменение, как звуки, доносившиеся из ее рук, представляли собой приглушенные непрерывные волны.
"Лиам — мм — Я —"
Он поехал вперёд.
Она пришла.
Она сильнее прижала руки к рту, все тело сжалось, ноги втянули его так глубоко, как только он мог войти, и удерживали его там, звук, доносившийся сквозь ладони, был долгим, прерывистым и полностью приглушенным усилием, которое она прилагала, пытаясь его сдержать.
Ее грудь прижималась к нему, когда она выгнулась вперед, мягкая и теплая, и, пока последние волны возбуждения не достигли пика, прижалась к его груди.
Он поддерживал её на протяжении всего этого времени.
Когда все прошло, она медленно откинулась на стол, руки отпустили рот, грудь тяжело вздымалась, волосы рассыпались по столу вокруг головы. На мгновение она посмотрела в потолок.
Затем он посмотрел на него.
«Однажды ты меня уволишь», — сказала она. Голос у нее был совершенно сорван.
«Нет, я не такой», — ответил он.
Она посмотрела на него. "Откуда ты это знаешь?"
«Потому что вы очень профессиональны, — сказал он. — За исключением периода с трех тридцати до четырех пятнадцати».
Она сжала губы и снова посмотрела в потолок.
Он выпрямился, поправил позу, нашел в коробке салфетку, которая уцелела после инцидента со столом, и протянул ей.
Она медленно поднялась и начала приводить себя в порядок, с привычной ловкостью застегивая блузку снизу вверх.
Он сел на край стола перед ней и наблюдал за ней.
«Я ненадолго уезжаю», — сказал он.
Ее руки замерли на третьей кнопке. Затем она продолжила: "Куда?"
Он сделал паузу. «Я вообще-то забыл спросить».
Она перестала застегивать пуговицы и посмотрела на него.
«Это с Кельвином, — сказал он. — Его отец в командировке. Кельвин попросил меня поехать с ним».
Она дошила последнюю пуговицу, поправила воротник и внимательно посмотрела на него. "Как долго?"
«Обычно это длится около недели, — сказал он. — Иногда Кельвин уходит дольше, когда следует за отцом. Думаю, самый долгий срок, который я видел, был около месяца, но я надеюсь, что это не затянется так надолго».
Она помолчала немного.
Она подняла руку и поправила волосы, аккуратно уложив их на место с сосредоточенностью человека, приводящего вещь в порядок.
Затем она встала, обошла стол и поцеловала его.
Некратко.
Обе руки на его лице, ее губы на его, такой поцелуй, в котором таилось что-то такое, что не было сказано вслух.
Он ответил ей поцелуем, и его рука обхватила её талию.
Она отстранилась и посмотрела на него вблизи.
«Берегите себя», — сказала она.
«Я это сделаю», — сказал он.
Она посмотрела на него еще секунду. Затем снова поцеловала его, на этот раз короче, всего на мгновение, и отступила назад.
Он смотрел на нее, стоящую в послеполуденном свете, проникающем сквозь окно офиса. Блузка была аккуратно поправлена, волосы уложены, а выражение ее лица выражало что-то, что она решила не описывать словами.
«Я вернусь очень скоро», — сказал он.
Она посмотрела на него с тем же выражением лица, которое у нее было, когда она решала, говорить ли что-нибудь.
Она решила этого не делать.
«Иди», — сказала она.
Он поднял сумку с пола и ушёл.
