Глава 1068. Что еще, кроме разочарования?

Адъютанты рядом поддержали его криками.

 

Бух!

 

Вокруг военного штаба вспыхнули золотые магические круги.

 

Золотые клинки появились из-под земли, и три-четыре сотни солдат Барселоны не успели среагировать и оказались изрублены на кусочки, включая нескольких офицеров.

 

«Твою мать, ловушка!»

 

Монтойя шарахнулся, не ожидая, что Зенит успел подготовиться, его тело окутало огненной боевой энергией лунного ранга, подавляющей ловушки под ногами и вокруг него.

 

Солдаты воспользовались передышкой и ринулись в атаку.

 

«Жаль, враг слишком силен, второй раз так поймать их не удастся» — вздохнул Домингес, и снова атаковал.

 

Фью!

 

Пять магических кругов вспыхнули, заблокировав еще нескольких воинов.

 

«Проклятье!» — выругался Монтойя.

 

Он узнал этого сильного мастера – он перебил много солдат Барселоны, каждый раз стремительно ускользая и никогда не сражаясь лицом к лицу.

 

«А-а…»

 

За его спиной раздались стоны – два офицера лунного ранга были пригвозжены к стене болтами.

 

«Да блядь!» — не выдержал Монтойя.

 

Он не ожидал, что противник предвидит его план заранее и он понесет такие потери.

 

Он стремительно взлетел на сто метров и понесся сквозь строй солдат Зенита, превращая людей в фарш на ходу, чтобы добраться до ненавистного арбалета.

 

«Нам бы двадцать таких шамборских арбалетов, и мы бы с ними справились, жаль, что большая часть на стенах города…» — поразмыслив, Домингес извлек меч из ножен и бросился вперед, стремясь задержать Монтойю.

 

Звяк-звяк-звяк-звяк!!!

 

Мастера обменялись серией быстрых ударов, летели искры.

 

Раздавался оглушительный звон.

 

«Убить!» — раздавались крики отовсюду.

 

Засевшие в здании солдаты Зенита хлынули наружу.

 

Обе стороны дрались, как дикие звери, буквально разрывая противника на части, только истребление одной из сторон завершило бы схватку.

 

«Почему же [Защита родной земли] рухнула? Что же случилось? Согласно магическим резервам империи, ее еще хватило бы как минимум на полгода…»

 

Даже в ожесточенной схватке, Домингес продолжал размышлять.

 

Поражение Зенита началось только из-за внезапного падения щита.

 

……

 

«Интересно, как так вышло, что твоя главная магическая башня не устояла и сорока секунд?»

 

Лионель Месси стоял на земле, все еще выглядящий обычным человеком, только его плечо было порезано и сочилась кровь, но на его лице все еще была приклеена дружеская улыбка.

 

Напротив него стоял Ясин, окутанный мягким сиянием императорской силы веры, однако выглядел он далеко не так же хорошо – белый халат был забрызган кровью, изо рта текла золотая струйка магической силы, похожая на расплавленное железо.

 

Педро и остальные мастера стояли за спиной Месси.

 

Они не вмешивались в поединок между двумя абсолютными мастерами, но и не пытались помочь армии – сильные мастера не вмешиваются в войны простых людей.

 

Они потрясенно наблюдали за противостоянием.

 

Сейчас противники закончили атаковать.

 

Оба опустились на землю.

 

Сражение закончилось…

 

Император Ясин проиграл.

 

На вопрос Месси, который был как кошка, играющая с мышью, Ясин спокойно улыбнулся и кивнул: «Я бы очень хотел врезать тебе по твоей улыбающейся роже, но я догадываюсь, что это ты втихую убрал трех полубогов из Шамбора, чтобы они не могли помочь мне, хе-хе, что же до твоего вопроса, я сам был бы рад узнать ответ.»

 

Улыбка Месси стала только шире.

 

Он только махнул рукой.

 

Из развалин магической башни вышли сорок теней.

 

Это и были шпионы, проникшие в город, чтобы обрушить щит.

 

Шестеро были в лунном ранге, двадцать – на уровне девяти звезд, остальные тоже хорошие солдаты, все они не были похожи на барселонцев, предположительно, это были люди из Эйндховена.

 

Их возглавляла миловидная женщина лет двадцати пяти.

 

Взгляд Ясина скользнул по ним, не задерживаясь.

 

Даже такой сильный отряд не смог бы беззвучно снять охрану и в такие краткие сроки снести башню.

 

Ясин смотрел на того, кто мог это сделать.

 

Четвертый принц империи Кристал.

 

Ясин, лицо которого не дрогнуло от тяжелой раны, сейчас скривился от горя, но быстро вернул прежнее спокойное выражение и только спросил: «Сын, ответь мне, почему?»

 

Четвертый принц побледнел и дрогнул, то ли от страха, то ли от стыда, посмотрел на отца, которого он любил и ненавидел одновременно, и ничего не ответил.

 

«Ты знаешь, что ты делаешь?» — Ясин пристально посмотрел на него и негромко повторил: «Ты знаешь, что ты наделал? Ты в самом деле разочаровал меня!»

 

И это слово «разочаровал» пронзило принцу сердце, как шип, он вдруг поднял голову и злобно закричал: «Разочаровал? Разочаровал!? Что ты еще умеешь говорить, кроме как «разочаровал»?»