Глава 156, часть 3 – Пусть все оставшиеся годы вашей жизни будут прожиты с нежностью (III)
В день аукциона у Е Аньрана была запланирована операция. Перед тем как его отвели в операционную, Сяо Фэн взял его за руку и сказал: «Брат Е, дядя Ху сказал, что у него обязательно все получится. Ты тоже должен постараться».
Выражение лица Е Аньрана оставалось спокойным, но глаза его сияли. Его взгляд скользнул по Вэй Юаньхану, Хань Цзюаню и Ся Мянь, прежде чем наконец остановиться на Сяо Фэне.
Его губы зашевелились. Спустя долгое время он очень тихо произнес: «Спасибо».
Вэй Юаньхан рассмеялся. «Это слишком неискренне! Думаю, тебе стоит хотя бы что-нибудь для меня нарисовать. Я не тороплюсь — могу подождать несколько лет».
Хан Хуан усмехнулась в ответ. «Я тоже. Я тоже предпочитаю практичные вещи, понимаешь? Я тоже хочу одну из твоих картин. Не забудь».
Сяо Фэн сказал: «Брат Е, я тебя нарисовал. Учитель сказал, что у меня очень хорошо получилось. Когда откроется выставка, ты обязательно должен её посмотреть, хорошо?»
Е Анран мягко улыбнулась.
"Хорошо."
Это был первый раз, когда кто-либо из них увидел его улыбку. Хань Хуан улыбнулась ему, в её глазах блестели слёзы. «Йе Анран, студенты из академии попросили меня сказать тебе — ты должен сделать всё возможное!»
Когда медсестра оттолкнула его, Ся Мянь положила руку ему на голову.
«Я поделюсь с тобой частью своей удачи. Мы все уже сделали все, что могли. Теперь ты остался один. Не подведи нас».
Взгляд Е Аньрана расплылся в улыбке. Его взгляд был непоколебим, когда он тихо произнес: «Хорошо».
Десять часов спустя менеджер Ху срочно прибыл в больницу, как раз в тот момент, когда Е Аньран вывозили из операционной.
Поначалу никто не обращал на него внимания. Все нервно смотрели на доктора.
Профессор Ма снял маску и мягко улыбнулся. «Я не предал вашего доверия».
Все разразились ликующими возгласами.
Менеджер Ху тоже радостно воскликнул: «Похоже, я приехал как раз вовремя…»
Все повернулись, чтобы посмотреть на него. Хотя они уже догадались о результате, им все равно хотелось услышать подтверждение.
Под их ожидающими взглядами менеджер Ху, подражая тону профессора Ма, сказал: «Я не подвел ваше доверие».
Вэй Юаньхан внезапно подхватил Сяо Фэна на руки и подбросил его в воздух, смеясь и ликуя вместе с Цяньфа.
Случайно проходившая мимо старшая медсестра тут же остановила их. «Потише. Это больница!»
Вэй Юаньхан и остальные высунули языки, а затем продолжили молча аплодировать.
Сяо Фэн тоже улыбнулся вместе с ними.
…
«Брат Ченчэнь, я иду первым!»
Сяо Фэн был одет в шорты на подтяжках и выглядел довольно официально.
Ченчен был одет почти так же. Он помахал ему рукой. «Понял. Увидимся чуть позже».
Мао Хуэйчжу тоже помахал рукой. «Увидимся чуть позже».
Машина Нин Шаобая выехала первой. Сяо Фэн подбежал и, совершенно естественно, открыл заднюю дверь для Ся Мяня. Только после того, как Ся Мянь сел, он сам забрался в машину, весело воскликнув: «Поехали!»
Нин Шаобай не смог сдержать смех. «Ты так счастлив?»
Сяо Фэн покачивался из стороны в сторону, как в детстве, и радость буквально переполняла его. Он энергично кивнул. «Мм!»
Когда они прибыли в больницу, мать Е и Е Анран уже ждали их у входа.
Ся Мянь оглядела Е Аньран и улыбнулась. «Ты отлично выглядишь».
Операция действительно прошла очень успешно. Полмесяца назад его уже перевели из реанимации в обычную палату, и он постепенно закончил эскиз картины, созданной по образу и подобию Аньаня. Сегодня эта картина также будет представлена на выставке.
На лице Е Аньрана появилась лёгкая улыбка. Он был совершенно не похож на того холодного, мрачного молодого человека, каким был раньше.
Мать Е радостно сказала: «Врач сказал, что после еще недели наблюдения он сможет выписаться из больницы».
Услышав это, Сяо Фэн расплылся в улыбке.
Когда группа прибыла в галерею, там уже была группа Вэй Юаньхана. Увидев, как Сяо Фэн и Е Аньран выходят из машины, они радостно помахали им рукой.
«Младший дядя! Ты, Анран! Сюда!»
Следуя на их голоса, Ся Мянь увидела более десятка студентов художественной академии, собравшихся на площади перед галереей и, улыбаясь, окликавших их двоих.
Сяо Фэн взял Е Аньран за руку и медленно подошёл.
Они только присоединились к остальным, когда взволнованный голос Цяньфы раздался: «Аньран!»
Сразу после этого раздался хор чистых голосов: «Брат Анран!»
Все обернулись и увидели, как дети из приюта «Звезда» один за другим выходят из машины. Ченчен, словно маленький джентльмен, стоял у двери и помогал им спуститься.
Цяньфа толкал инвалидную коляску Аньцзе. Остальные дети робко следовали за ним.
Ученики художественной академии шагнули вперед, прикрывая детей от незнакомых взглядов, и, смеясь, поддразнивая их и болтая с ними, защищали их телами.
После того как все дети вышли, Чэньчэнь подбежал, и Сяо Фэн радостно обнял его.
К тому времени, как Нин Шаобай и Чжоу Сюэвэнь вернулись после парковки машин, группа более или менее закончила свои оживленные приветствия. Как раз когда все собирались войти внутрь, раздался звонкий, бодрый голос.
"Сяо Фэн! Чэньчэнь! Подожди меня!"
Все снова остановились.
Сяо Фэн и Чэньчэнь обернулись и увидели, как Мао Хуэйчжу спрыгнул с машины и побежал прямо к ним, приветствуя Аньаня, Аньбая и остальных по пути.
Ся Мянь с удивлением посмотрела на слегка выпирающий живот Мао Хуэймэй. «Сестра, а ты тоже пришла?»
Ся Вэньюэ сказала: «Конечно, она хочет присоединиться к веселью. С тех пор, как она забеременела, она сама стала как ребенок».
Фан Юнпэн, поддерживавший Мао Хуэймэй, радостно улыбнулся: «Мама, Хуэймэй чувствует себя лучше, когда больше ходит».
Ся Вэньюэ посмотрела на Мао Чжишаня и улыбнулась. «Видишь? Я теперь ни слова не могу сказать!»
Лицо Мао Хуэймэй сияло от счастья. «Как бы там ни было, это первый раз, когда работа нашего Сяо Фэна представлена на художественной выставке. Конечно, я должна была прийти и поддержать его».
Мао Хуэйлань подошла и взяла Ся Мянь под руку. «Сестра Мянь, об этом слышали все в нашей школе. Студенты Столичной академии изящных искусств сделали нечто грандиозное. Люди были растроганы до слез, а китайский факультет нашей школы даже специально написал для них стихи».
Ся Мянь от души рассмеялась и, глядя на группу студентов, сказала: «Верно. Они действительно потрясающие».
Группа вошла в галерею под оживленные разговоры и смех, но тут же замолчала от удивления.
На самом деле Ся Вэньюэ и сёстры Мао изначально пришли только за Сяо Фэном и Ся Мянь. Но как только они увидели увиденные работы, внезапно потеряли дар речи.
Изначально планировалось вывесить пятьдесят картин, но в итоге собралось более восьмидесяти работ. Поскольку чем больше продано картин, тем больше пожертвований, менеджер Ху перестроил выставку, чтобы показать каждую из них.
Как первоклассный организатор, менеджер Ху продемонстрировал свое мастерство в полной мере. Компактная расстановка мебели не создавала ощущения тесноты или дискомфорта; наоборот, она формировала совершенно иную атмосферу.
Например, прямо у входа всех окружали дети с альбинизмом, расщелиной губы, хромотой и различными другими недостатками.
И все же, невинные улыбающиеся лица на картинах — расправляющие крылья и летящие, расцветающие, словно цветы, несущиеся вперед с радостью — заставляли людей чувствовать, что, если их тщательно оберегать, они тоже могут стать уникальным пейзажем в этом мире.
Мао Хуэймэй, которая сама вот-вот должна была стать матерью, казалась особенно тронутой. Она неосознанно потрогала свой живот и сказала: «Эта выставка чудесна».
Продвигаясь дальше вглубь, они увидели и произведения реалистической живописи, каждое из которых было столь же впечатляющим и захватывающим.
Спортсмен, потерявший обе руки, сжимает золотую медаль в зубах.
Отличный пловец, но без ног.
Белоснежная модель с альбинизмом.
Казалось, они хотели сказать людям, что когда Бог закрывает одну дверь, Он также открывает окно.
Их упорство, оптимизм и мужество заявили миру: Мы пришли сюда. Мы прожили блестящую жизнь!
Их различия, в свою очередь, добавили миру еще один колорит.
Продолжая свой путь, группа вскоре столкнулась со студентами художественной академии. Ся Мянь увидела Сяо Фэна, Чэньчэня, Мао Хуэйчжу, Аньань и других детей, собравшихся вместе и запрокинувших головы, рассматривающих картину на стене.
И не только они. Многие люди тоже остановились там, их лица были полны эмоций.
Это была работа в фантастическом стиле, похожая на картины Е Анрана. Худой юноша был скован железными цепями, из его тела пятнами сочилась кровь, когда он, с трудом продвигаясь вперед по дороге, полной колючек и грязи,
И всё же, куда бы он ни проходил, трава и деревья колыхались, разноцветные бабочки порхали, а цветы цвели в изобилии.
На его лице не было какого-либо особого выражения, но взгляд был устремлен прямо перед собой.
Там, казалось, тепло и ослепительное процветание распахнули свои объятия, приветствуя его приезд.
Надпись была написана лично Чжу Юаньхаем:
Пусть каждое место, мимо которого ты проходишь, ярко сияет. Пусть все оставшиеся годы твоей жизни будут прожиты с нежностью. Ты пришел сюда, и этот мир знает об этом.
Глядя на картину, Ся Мянь вдруг почувствовала, что, возможно, она все-таки не совсем лишена эстетического чувства.
Это глубокое тепло и нежность, почти переливающиеся через край холста, наполнили ее грудь и заставили защемить нос. И в то же время, это вызвало у нее многозначительную улыбку.
Е Аньран опустил голову и посмотрел на Сяо Фэна.
Сяо Фэн взмахнул рукой, которую держал, и тепло улыбнулся ему. «Брат Е».
Е Анран улыбнулся, в его глазах блестели едва заметные слезы: «Да».
Ся Вэньюэ вдруг сказала: «Я хочу эту картину».
Ее слова, казалось, напомнили всем о цели этой выставки. Толпа, которая до этого вела себя довольно тихо, внезапно зашевелилась, и несколько человек тут же направились к месту продажи работ.
Ся Вэньюэ на мгновение замерла, затем посмотрела на Сяо Фэна. «Ты это нарисовал. Не откроешь ли ты заднюю дверь для своей двоюродной бабушки?»
Сяо Фэн улыбнулся и прижался к ней, поглаживая её по талии. «За продажу этой модели отвечает менеджер Ху».
Ся Вэньюэ мрачно сказала: «Я просчиталась. Не стоило мне говорить это вслух. Я думала, раз это картина Сяо Фэна, то у нас будет приоритет».
Все расхохотились.
Ся Мянь тоже хотела его купить, но, увидев, сколько людей там проходит, она забеспокоилась, что его, возможно, уже зарезервировали. В конце концов, действовал принцип «кто первый пришел, тот и получил».
Она вздохнула с некоторым сожалением.
Нин Шаобай, казалось, понимал, о чем она думает, и прошептал ей на ухо: «Не волнуйся. Эта картина, вероятно, будет выставлена на мини-аукцион».
Ся Мянь удивленно посмотрела на него.
Нин Шаобай сказал: «Менеджер Ху — превосходный бизнесмен».
В таком случае Ся Мянь больше не беспокоилась. Что касается финансовой стабильности, то доктор Нин не собирался уступать!
И действительно, после того как все провели все утро, осматривая товары, и уже собирались идти обедать, они случайно наткнулись на спешащего наружу менеджера Ху.
Вэй Юаньхан и остальные тепло поприветствовали его. «Управляющий Ху, чем вы заняты?»
«Как продаются наши работы? Кто-нибудь их купил?»
Лицо менеджера Ху сияло неудержимой радостью. «Некоторые места уже зарезервированы, а за некоторые борются слишком много людей, поэтому мы проведем аукцион».
Он посмотрел на Сяо Фэна и улыбнулся. «Особенно та картина, которую написал твой младший дядя. Она очень многим нравится».
Он одобрительно кивнул Сяо Фэну. «На данный момент за него уже предложили сто тысяч юаней».
Все были ошеломлены.
Аньфэй невинно спросил: «Это большая сумма?»
Анбай энергично кивнул. «Этого достаточно, чтобы оплатить операцию брата Анрана…»
Вэй Юаньхан внезапно подхватил Сяо Фэна и подбросил его в воздух. «Ух ты! Да здравствует дядя-младший!»
«Как тебе удаётся быть таким потрясающим?!»
Когда другие ученики отреагировали, они тоже зааплодировали и бросились вперед, сообща подбрасывая ребенка высоко в воздух.
Сначала Сяо Фэн немного испугался, но очень быстро начал хихикать. Особенно когда он взлетел вверх, закрыл глаза и посмотрел на солнечный свет.
Ему нравилось это чувство.
Чэньчэнь внезапно сказал Мао Хуэйчжу: «Наши инвестиции принесли огромную прибыль».
Затем он повернулся к Чжоу Сюэвэню. «Правда, папа?»
Чжоу Сюэвэнь склонил голову, погладил волосы и мягко сказал: «Верно. Наш Чэньчэнь очень проницателен. Ваши инвестиции обязательно принесут вам большую прибыль».
Дети не поняли более глубокого смысла слов взрослых. Чэньчэнь сказал Мао Хуэйчжу: «Но твоя доля слишком мала, поэтому ты много не получишь».
Мао Хуэйчжу сразу почувствовала, будто понесла огромную потерю. «Папа, ты должен был отдать мне весь мой гонорар за актерскую работу!»
Ченчен насмехалась над ней: «Даже если бы у тебя была зарплата, уже слишком поздно. Кто тебе внушил постоянно тратить деньги бездумно? В любом случае, ты вложила совсем немного, так что и отдача будет небольшой».
Больше всего в жизни Мао Хуэйчжу не терпела быть последней, худшей или самой бесполезной.
В ярости она начала спорить с Ченчэнем.
Вскоре спор перерос в драку.
Но у Ченчена, уже повзрослевшего, были принципы. Сказав: «Хороший мужчина не ссорится с женщинами!», он убежал.
Мао Хуэйчжу была в ярости. Она повернулась к Аньаню и сказала: «Аньань, помоги мне поймать его!»
Ченчен подбежал к Аньцзе, сидевшему в инвалидном кресле, и, используя его как щит, оттолкнул кресло, убегая прочь.
Аньфэй тоже быстро последовала за ней, держа Аньсиня за руку.
Мао Хуэйчжу в сердцах топнула ногой. «Сестра Аньбай, вы тоже можете помочь! Не могу поверить, что мы не сможем его поймать!»
Дети превратили небольшую площадь перед галереей в радостную игровую площадку.
После посещения выставки в их сердцах зародилась смелость.
Даже отличаясь от других, они всё равно были особенными. Они могли жить яркой жизнью.
И в сердцах других людей, посетивших выставку, тоже зародилась нежность.
При условии тщательной защиты эти непохожие друг на друга дети тоже могли бы расцвести и стать блистательными, привлекающими внимание всего мира.
И вот они радостно и свободно бегали под лучами солнца, а прохожие смотрели на них с улыбками.
«Доктор Нин», — Ся Мянь наклонилась в сторону.
«Да», — Нин Шаобай поднял руку и обнял её за плечи.
Ся Мянь прижалась к нему, повернула голову, чтобы посмотреть ему в глубокие глаза, и ослепительно улыбнулась.
«Как же замечательно, что мы появились на свет».
Нин Шаобай сделал паузу, а затем пристально посмотрел на нее.
Не в силах сдержаться, он поцеловал её в лоб и тихо сказал: «Ты права. Спасибо тебе за то, что ты пришла в этот мир».
(Если у вас есть и Kofi, и Patreon, пожалуйста, подпишитесь через Kofi. Спасибо!)
