Главы 1054–1050: Обмен сплетнями и мыслями 2

«Люди, подобные нам… что с ними не так? Они едят чужую еду? Они ведь выживают даже лучше, чем обычные люди, они могут работать, хотя их возможности ограничены. В общем, я хочу сказать, что менталитет был изначально неправильным. В этом мире не существует таких людей, как мы».

Я всегда говорю себе, что сияю везде, куда бы ни пошла. Даже если другие этого не видят, я вижу себя утренней звездой, сияющей так ярко над всеми, и я останусь такой.

Вдобавок ко всему, она сказала что-то, что меня почти взбесило. Как она смеет говорить, что такие люди, как они, не заслуживают быть с обычными людьми? Любовь не знает границ, и даже человек без конечностей может вступить в брак и создать прекрасную семью.

А что, если её слова услышат другие, и это разрушит их надежду? Такие мысли действительно опасны и обескураживают. Если она чувствует себя неуверенно, пусть переживает это в одиночестве, а не втягивает в это других.

Одной фразой она заставила свою подругу почувствовать себя недостойной. Неужели сейчас так поступают друзья?

В этот момент Даймонд буквально кипела от ярости, и обе поклонницы поняли, что ситуация накаляется. Когда она впадает в такое состояние, знайте, что сейчас последует долгая лекция, и, конечно же, они были правы.

«Это касается не только этих двоих, но и многих других людей. На самом деле, бывают моменты, когда мы ежедневно начинаем сомневаться в себе и думать, что мы недостойны. Наполненные таким негативом, мы сталкиваемся с нашими так называемыми друзьями, знакомыми и всезнающими родственниками, которые заставляют нас чувствовать себя недостойными, и тогда все рушится».

Без мотивации, с пренебрежением к себе и своим усилиям, мы никуда не сможем продвинуться. Мы лишь застрянем на одном месте, не двигаясь дальше, и что же нам тогда делать?

Честно говоря, находясь в таком состоянии, ты никому не помогаешь, а только вредишь себе. В конце концов, это ты впадаешь в депрессию, а потом умираешь и покидаешь этот прекрасный мир. А что касается тех людей, они забудут о твоем существовании и продолжат жить своей жизнью.

Поэтому вместо того, чтобы постоянно поддаваться влиянию других, сначала развивайте себя и выработайте такой характер и отношение к жизни, которые не позволят другим легко на вас повлиять.

В этой жизни невозможно угодить всем. Мы же не деньги, так как же мы можем что-то навязывать? — она насмешливо усмехнулась, о чем-то задумавшись, а затем, посмотрев на своего парня, добавила: — Так что, дорогой, я лучше буду жить своей жизнью так, как хочу, чем позволять другим людям диктовать мне условия, — ее тон смягчился.

С тех пор как она несколько лет была на грани потери депрессивного расставания, а затем получила благословение от безымянного божества, спасшего ей жизнь, она поклялась жить полной жизнью.

Всем, кто с ней не согласен, лучше хорошенько подготовиться.

Не дожидаясь ответа Гаэля, она огляделась, ее взгляд скользнул по слушавшим ее зрителям, и продолжила: «Второй вопрос касается секретов. Секрет никогда не становится секретом, если о нем знает кто-то другой. Даже если мы хотим поделиться чем-то личным, нужно знать, с кем мы этим делимся. Не каждый, кто улыбается тебе, тебя любит и молится о тебе ради блага».

«В наше время есть люди, которые могут убить тебя, даже не моргнув глазом», — сказала она, посмеиваясь и снова переводя взгляд на Гаэля, и добавила: «Однажды меня предала подруга, с которой, как я думала, мы проведем остаток жизни вместе, станем крестными родителями детей друг друга и все такое. Используя свои знания обо мне, она разрушила мою жизнь до такой степени, что я пожалела, что не могу покинуть этот мир и покончить с этим», — ее тон стал жестче и приобрел оттенок убийственного намерения.

Гаэль крепче обнял её, зная, о чём она говорит. Даже болельщики помрачнели, вспоминая эту историю, которую знает каждый фанат.

Даймонд не стала вдаваться в подробности истории, но продолжила делиться своими мыслями: «Хотя я не отговариваю людей от того, чтобы иметь друзей, я просто надеюсь, что все будут мудры и поймут, кого выбрать и кому рассказать о своих чувствах».

«В-третьих, мы все люди и имеем свои права. Я не считаю, что мы должны навязывать другим свои убеждения. Я понимаю, почему она решила сделать аборт. Если бы в её состоянии она предпочла родить этого ребёнка, а не получить благословение, этого могло бы и не произойти».

Дети — это благословение небес, и я не считаю, что мы должны приводить их в этот мир, чтобы они страдали. Когда родитель не готов, не подготовлен и не имеет средств, я считаю эгоистичным с его стороны безрассудно зачать и привести детей в этот мир.

Не имея средств на воспитание ребенка, вы ожидаете, что ваша семья сделает это за вас? Если они не могут вам помочь, вы собираетесь обвинять их в безжалостности и эгоизме? Хм, я знаю, что другие считают себя вправе так поступать, но, знаете, никто вам ничего не должен. Поэтому я приветствую ее выбор. По крайней мере, она не добавила еще одно бремя своей семье.

«Значит, вы хотите сказать, что она поступила правильно и это не грех? Если копнуть глубже, это убийство».

Даймонд никак не ожидала, что кто-то внезапно прервёт её и задаст этот вопрос. Она невольно перевела взгляд, ища того дерзкого человека, который осмелился её спросить. Однако, увидев его, на её лице появилась хитрая улыбка.

Это была женщина, вероятно, лет сорока, судя по ее внешнему виду. У нее было такое лицо, словно она повидала многое, но она также понимала, что дело не только во времени, но и в том, что дела идут не очень хорошо. В конце концов, бедность имеет свойство старить людей, и она видела это по этой женщине.

Увидев эту улыбку, Гаэль, как и болельщики, с сочувствием посмотрел на женщину.

Зачем ей было вмешиваться в дело, которое её не касалось?