Обширное Большое Болото стало источником жизни для бесчисленного множества живых существ.
В регионе Юньмэн, за пределами континента Сунь, где располагалась православная секта Тайсу, находились бесчисленные острова. Это были не только владения, где высокоразвитые культиваторы основывали свои поместья или где жили древние кланы и знатные семьи.
На протяжении десяти тысячелетий, по мере распространения учения секты Тайсу, эти острова заселялись по разным причинам: родственники и слуги культиваторов секты искали места, где можно было бы провести свои золотые годы; смертные прибывали в поисках Дао; другие бежали от хаоса мира в поисках уединенного рая.
Постепенно следы человеческой деятельности распространились по многим островам Юньмэна. Под властью династии Тай Су они образовали идиллические деревни, шумные мегаполисы и даже целые процветающие государства, где люди жили в мире и достатке, имея более чем достаточно еды и одежды.
В северной части Юньмэна располагался великий остров Наньхуа. Страна, находившаяся на нём, страна Наньхуа, по преданию, была основана Бессмертным из глубин Юньмэна. На протяжении сотен лет она знала мир и процветание. Хотя существовали различия между чиновниками и простолюдинами, богатыми и бедными, жёсткой классовой иерархии, разделяющей людей на высших и низших, не было.
В столице жила влиятельная семья Сюй, процветавшая на протяжении столетия. Старейший патриарх семьи, старый мастер Сюй, пользовался огромным авторитетом и огромным уважением, его бывшие ученики жили по всей стране. Приближалось его столетие, и в особняке Сюй уже велись приготовления к празднованию.
Еще несколько дней назад старик был бодр и полон сил, пил и болтал со студентами, приехавшими в гости. Но никто не ожидал, что однажды ночью он погрузится в глубокий сон и больше никогда не проснется.
В комнате во внутреннем дворе поместья Сюй старый мастер Сюй лежал на своей кровати. Выражение его лица было безмятежным, словно его не тревожили кошмары. И все же все известные врачи столицы, императорские врачи из дворца и даже почитаемый мастер из местного даосского храма уже осмотрели его. Все они пришли к одному выводу: он скоро скончается от естественных причин.
Однако прошло несколько дней и ночей, а старый мастер всё ещё цеплялся за жизнь. Как ни странно, глава семьи Сюй не проявлял беспокойства. Он просто поручил управляющему продолжать заботливо ухаживать за стариком, что многих озадачило.
Однажды легкий ветерок необъяснимым образом распахнул плотно запертые двери. Даос, с волосами, заколотыми нефритовой и бамбуковой заколкой, в широких одеждах, придававших ему уравновешенный и беззаботный вид, приподнял марлевую занавеску и подошел к кровати.
Даос казался бесстрастным, но в его голосе чувствовалась нотка тоски. Он молча постоял у кровати, а затем тихо вздохнул. «Отец», — сказал он.
Услышав этот голос, старик на кровати пошевелился. Его веки слабо дрогнули несколько раз, прежде чем он открылся. Глаза были лишены жизни, мутные и тусклые. С большим усилием он перевел взгляд на лицо даосиста, и в его глазах появилось выражение облегченного удовлетворения.
«Чжуан, ты вернулся».
Даос действительно был Сюйчжуаном. Он кивнул. «Я пришел к вам».
Голос старика был слабым. «Все эти годы… вы были здоровы в Секте Бессмертных?»
«Я чувствую себя прекрасно», — сказал Сюйчжуан, садясь на край кровати. «Сейчас я занимаю высокое положение в своей секте».
Старик вряд ли понял бы такие термины, как «Золотое ядро высшего сорта» или «высокопоставленный ученик». Ему нужно было лишь знать, что у его сына всё хорошо. Услышав это, на его лице расплылась слабая, натянутая улыбка. Возможно, силы его иссякали, потому что слова стали невнятными. «Это хорошо… очень хорошо…»
Возможно, разрешив последнюю оставшуюся привязанность, Сючжуан почувствовал, что его отец действительно находится на пороге смерти. С тихим вздохом он положил два пальца на запястье старика. «Отец, у меня есть пилюля духа из секты Бессмертных. Она может продлить твою жизнь на шестьдесят лет».
Старик каким-то образом собрался с духом. Он хрипло усмехнулся. «Я прожил жизнь без сожалений. Нет необходимости заставлять меня задерживаться в этом мире».
Взгляд Сюйчжуана дрогнул. Глядя в глаза отца, он словно видел всю прожитую им жизнь во всей ее полноте. Медленно он ослабил хватку.
Старик закрыл глаза, довольный, и вскоре погрузился в глубокий, последний сон.
«А? Почему дверь открыта?» В комнату поспешил управляющий, неся медный таз. Сючжуана нигде не было видно. Управляющий приподнял занавеску и увидел мирное выражение лица старика, ничем не отличавшееся от прежнего. Но его сердце внезапно затрепетало. Медный таз выскользнул из его рук, разбрызгав воду по полу. Он подкрался ближе и поднес палец к носу старика.
"Старый Мастер…? Старый Мастер?" Управляющий отшатнулся на несколько шагов назад, по его лицу текли слезы. Он выскочил за дверь, крича: "Мастер умер! Мастер умер!"
Снаружи мгновенно поднялась суматоха. Вскоре вокруг кровати собралась толпа, воздух был пропитан скорбью. Врач осторожно нащупал пульс у постели больного. Спустя долгое время его лицо помрачнело, и он медленно покачал головой.
Управляющий рухнул на пол, рыдая и бессвязно бормоча: «Я уверен, что закрыл дверь и окна… Как это могло случиться? Старый хозяин, должно быть, простудился…»
«Мои родители умерли, когда я был ещё маленьким, и Старый Мастер взял меня на работу в особняк. Он относился к моей семье так, как будто мы были его собственными…»
Пожилой мужчина со спокойным выражением лица подошел к нему и мягко похлопал по плечу. «Цзинь Ру, это не твоя вина». Затем он обратился к присутствующим: «Пожалуйста, все, оставьте нас на время. Я хотел бы побыть с ним наедине».
Этот человек явно был патриархом семьи. Услышав его слова, толпа, хотя и с неохотой, сдержала рыдания и медленно разошлась.
Последний человек закрыл дверь, и в комнате воцарилась тишина. Старик, сложив руки за спиной, медленно подошел к столу и сел. Он долго смотрел вдаль, а затем внезапно заговорил: «Старший брат, ты еще здесь?»
Фигура Сюйчжуана материализовалась по другую сторону стола, и он спокойно сел.
Едва заметная улыбка коснулась губ старика. «Я лишь догадывался. Не думал, что ты еще будешь здесь, старший брат. Ты пришел повидаться с отцом в последний раз?»
Сючжуан тихо вздохнул. "Да."
«Полагаю, это может быть и последняя наша встреча, старший брат», — вздохнул старик. «Помню, как мы в детстве тебя недолюбливали. Все говорили, что старший сын семьи Сюй — настоящий гений, переродившийся в волшебника: писал сочинения в три года, сочинял стихи в пять, был мудр не по годам, поразительно гениален… но я тебя так и не увидел!»
«Позже я узнал, что мой старший брат отправился стать Бессмертным Культиватором. Полагаю, ты блистал в Секте Бессмертных? Мастера Храма Пустоты стали благосклонно относиться к семье Сюй, и даже Владыка Наньхуа был вынужден оказывать отцу особую любезность…»
«Впервые я встретил тебя, старший брат, когда был ещё совсем маленьким мальчиком. А в следующий раз я уже был совершеннолетним».
«После этого прошло очень, очень много времени. В третий раз я увидел тебя, когда мне было уже за пятьдесят. И вот мы снова встретились. Ты всё ещё выглядишь точно так же, старший брат. Неужели время не оставляет следа на бессмертном?»
Старик, казалось, хотел поделиться множеством мыслей, и пока он говорил, Сюйчжуан молча слушал.
Сюйчжуан не ответил на его вопрос. Вместо этого он спросил: «Семье от меня что-нибудь нужно?»
«У семьи всё хорошо», — ответил старик.
Сюйчжуан кивнул. «Я помню, что в прошлый раз, когда я приезжал, только что родился ваш младший внук. Его врожденные способности были превосходны. Я предложил забрать его обратно в секту для совершенствования, но вы сказали, что он слишком молод и должен сам принять решение».
«Да, моему младшему внуку уже достаточно лет, чтобы носить косички», — сказал старик с улыбкой. «К сожалению, он никогда особо не интересовался самосовершенствованием. Когда ему было восемь, мы даже отправили его на два года в Храм Пустоты, чтобы он стал даосским ребенком, как и ты, старший брат. Но, увы, это не пробудило в нем любовь к Дао».
"Как жаль", — тихо сказал Сюйчжуан.
На этом больше нечего было сказать. После недолгой паузы Сючжуан встал. Он снял с волос нефритовую заколку с бамбуком и осторожно положил её на стол. «В будущем, если в семье возникнут какие-либо серьёзные проблемы или если родится потомок, обладающий способностями и желанием к совершенствованию, отнесите эту заколку в Храм Пустоты. Там будут знать, как связаться со мной».
«Тогда благодарю тебя, старший брат», — сказал старик, поднимаясь и низко кланяясь.
Сюйчжуан слегка улыбнулся и вышел за дверь. Старик сделал два шага вслед за ним, но увидел, как Сюйчжуан, взмахнув широкими рукавами, поднялся на легком ветерке и уплыл в облака, пока не исчез из виду.
Его охватило чувство тоскливой утраты.
