При встрече с Фан Мин Дэ и Су Сусу, не было никаких волнений. Все же, они были мудрыми людьми. Поняв, что уже ничего не поделаешь, перед Чэн Фэном они показывали только сердечное и ласковое отношение несмотря на то, что в душе у них все еще была предвзятость. В частности Фан Мин Дэ, который всегда испытывал симпатию к Чэн Фэну, став его тестем, был рад, как никогда. Он предложил выпить несколько рюмок Чэн Фэну.
И хотя бывает трудно заставить его пить, но он согласился.
Чтобы напоить небожителя подуровня Тонсюан, потребуется больше сотни литров отличного вина.
Сусу сидела и отстраненно наблюдала за ними, в ее душе были смешанные чувства.
Если не полные уверенности слова Фан Мин Дэ, то она бы вообще не поняла, что Чэн Фэн хоть как-то даже связан с мастером Чэн из Чунциня. Манера речи, стиль поведения, отношение к окружающим у Чэн Фэна нисколько не походили на манеры человека с высоким положением. Он больше напоминал увлекающегося и равнодушного интеллигентного отшельника.
* Неужели слухи правдивы, и он может использовать сверхъестественную магию, что способна подчинить главных авторитетов Чунциня?* — в душе Су Сусу все еще сомневалась. Она никак не могла понять, каким образом совершенно обычный и ординарный юноша смог занять лидирующую позицию в Чунцине и стать мастером Чэн, наводящим ужас на людей.
Однако, Су Сусу была очень далека от таких вещей, как магия.
Она постоянно находится в контакте со знатными людьми в обществе, с чиновниками органов власти, и все они опираются на могущественные средства для достижения целей. Но никогда еще не было такого, чтобы кто-то истребил всю семью. Сусу в глубине души испытывала невероятный страх к Чэн Фэну, поскольку она плохо знала, что это за человек и, конечно, не знала, к каким методам он может прибегнуть.
В этом плане они были умны, решив, не расспрашивать Чэн Фэна про дела мастера Чэна.
В конце концов, перед самым отъездом, Фан Мин Дэ намекнул, что дед Су уже подготовил для Фан Цюн жениха. Чэн Фэн в ответ кивнул головой. В прошлой жизни Чэн Фэн ничего не слышал про это сватовство Фан Цюн, но поскольку она была их горячо любимым ребенком, то и ухажеров у нее всегда было много. Чэн Фэн давно был готов к такому.
После того, как он покинул особняк семьи Фан, Чэн Фэн решил не возвращаться в общежитие, а взять такси и наведаться в особняк семьи Чэн, на восточной горе.
Касательно их брака, он еще ничего не говорил членам семьи. К тому же, если он хотел узнать что-то про семью Су из Учжоу, то только один человек в семье Чэн мог просветить его.
Дедушка Чэн Хуай Ань много лет лично командовал Нанкином. Он стал местным главой Цзяннаня. Он точно знал про семью Су.
Когда он приехал в особняк, то там никого не было, и только дедушка тренировался в каллиграфии.
Чэн Хуай Ань лично поприветствовал Чэн Фэна и, не придав его приезду особого значения, продолжил выводить иероглифы. Чэн Фэн стоял в стороне, наблюдал, как ловко его дед взмахивал кистью, это было очень проникновенно.
«Сяо Фэн, как тебе вот эта надпись?» — Чэн Хуай Ань отложил кисть, он был доволен собой.
«Мощно и сильно, техника письма, как у Хань Юй (п.п. китайский философ 768-824 гг), это тяжелое классическое произведение. Дедушка тренировался, по меньшей мере, несколько десятков лет.» — сказал восхищенно Чэн Фэн.
Хоть он и не умел красиво писать, но он мог распознать написанное. Это в нем воспитывал отец с детства. На бумаге были написаны слова тоски из «Молитвы племянника» Янь Чжэньцина, от одной этой фразы начинаешь горевать. Не имея опыта в несколько десятков лет, он разгадал истинное великодушие старика, возможно сможет и написать.
«Я скоро закончу практиковать каллиграфию, и после того, как уйду на покой, снова займусь выведением красивых иероглифов на много лет, и в конце концов, своим упорством я освою каллиграфию на высшем уровне. Жаль, что сейчас нужно оставить это. По сравнению с Сяо Фэном, я нахожусь далеко внизу во владении заклинаниями и боевых искусствах.» — покачал головой Чэн Хуай Ань. После того, как он повесил бумагу с прописями, он обратился к Чэн Фэну: «Пойдем, составишь мне компанию в китайских шахматах.»
Чэн Хуай Ань был хорош в каллиграфии, хорошо дрался и хорошо играл в шахматы.
Это были три основных навыка старика, и во всей семье Чэн — только Чэн Фэн мог составить ему компанию в занятиях боевыми искусствами и немного в шахматах.
В прошлой жизни, когда Чэн Фэн проходил свое 500-летнее культивирование, он в свободное время доставал земные китайские шашки и шахматы. Но он играл сам с собой, создавал своего двойника и развлекался. Так прошло несколько сотен лет, его искусство игры в шахматы выросло так, что уже давно превосходило мастерство на Земле. Даже обыграть чемпиона мира, для него будет, как отнять конфетку у ребенка.
Но в игре с Чэн Хуай Анем, Чэн Фен решил уступить.
Чэн Хуай Ань неожиданно спросил, продолжая сосредоточенно играть: «Сяо Фэн, у тебя должно быть какое-то дело ко мне, раз ты приехал.»
«Есть дедушка. Я женился.» — Чэн Фэн забрал конем слона.
«Что?» — от такой новости у Чэн Хуай Аня затряслась рука, что фигура упала на доску.
Старик поднял, дрожащие от страха глаза, на Чэн Фэна: «Ты женился? Почему мне и остальным не сообщили ни Сяо Юн, ни Кэ Син?»
«Мы только вчера расписались.» — Чэн Фэн виновато улыбнулся, он решил рассказать дедушке полностью всю ситуацию.
«Это скандал, такой скандал.» — недоумевающе сказал Чэн Хуай Ань, выслушав историю Чэн Фэна.
«Вам только 19 лет. Вы не достигли возраста вступления в брак, установленного законом. Не говоря уже о том, что вы не взяли домовую книгу, а полностью решили все через связи. Такое свидетельство о браке имеет юридическую силу?»
«Правда, я слышал от Сяо Сюй, что эта девочка Фан Цюн намного способнее и имеет большой потенциал, по сравнению с остальными детьми из ее поколения. В этот раз она решила за тебя, что нужно пойти получить свидетельство о браке… Значит, действительно любит. Сяо Фэн, ни в коем случае не обмани ее ожиданий.» — дедушка говорил очень серьезно.
«Не переживай, дедушка. Я буду до конца жизни защищать ее.» — Чэн Фэн серьезно кивнул головой.
Несмотря на то, что в его глазах поступок Фан Цюн расценивался, как скандал, тем не менее то, что она смогла отбросить девчачью сдержанность и немедленно повести Чэн Фэна получать свидетельство о браке, означает, что она сможет перенести любое давление со стороны. Тогда Чэн Фэн твердо решил, что на следующий день он зарегистрируется в семье Фан, чтобы все было чисто сделано, пускай даже Фан Мин Дэ и не разрешал этого.
«Но, если семья Фан в курсе вашей свадьбы, тогда это — не такая уж и большая проблема.» — Чэн Хуай Ань положил фигурку на стол и гордо сказал.
«Мой внук – великий мастер Чэн из Чунциня, генерал-майор Цан Лун! Он взял в жены дочь крошечного Фан Мин Дэ, хотя мог выбрать и дочь первого богача Китая.»
Чэн Фэн слегка улыбнулся, увидев, насколько воодушевлен старик.
Основываясь на его положении, Чэн Фэн мог даже положить глаз на дочь президента США.
«Нужно еще раз все хорошенько обдумать, сначала все рассказать твоим родителям.» — повернул голову к нему Чэн Хуай Ань.
«Вы с Фан Цюн — все еще дети, и ваша свадьба может плохо отразиться на учебе и не принести пользы вашему росту. Предложение семьи Фан хорошее, нужно подать заявление в загс в присутствии двух семей, а после окончания учебы провести церемонию. Ну а насчет вашего свидетельства о браке, то для наших семей — это не существенно.»
«Хорошо, дедушка.» — кивнул головой Чэн Фэн.
Для Чэн Фэна было не очень существенно — когда жениться, но для Фан Цюн — для девушки, только что начавшей учебу в университете, такое неожиданное замужество может сильно повлиять на ее будущее. Чэн Фэн хотел, чтобы она с радостью провела 4 года в университете, поехала за границу, потом вернулась и начала работать в семейном бизнесе. А он бы молча стоял за ее спиной и поддерживал ее, следил, чтобы ей всегда было хорошо.
«Помимо свадьбы, я еще хотел спросить тебя про семью Су из Учжоу.» — продолжал Чэн Фэн.
«Семья Су из Учжоу.» — старик стал очень сосредоточенным от услышанного имени.
«Это семья — невероятно скверная.» — медленно покачал головой Чэн Хуай Ань.
«Со времен Маньчжурской династии, период китайской республики, во времена беспорядочных военных боев, когда вооруженные враги вторглись в заново основанную династию, во все времена, семья Су была первой по богатству и смогла сохранить это на протяжении еще 300 лет. Нет знаний, которых они бы не достигли.»
Чэн Фэн слегка кивнул головой.
Семья Су и военная семья Лу заботились о своих семьях по разному.
Семья Лу передавала боевые искусства из поколения в поколение, у них появлялись один за другим великие мастера боевых искусств. Чем беспокойнее были времена, тем больше развивалась такого рода семья, дети вступали в ряды армии, формировали мощь, в какой-то мере они господствовали в то время. Но в нынешнее спокойное время, положение семей с боевыми искусствами упало. Если бы это было не так, то Чэн Фэн не смог бы победить семью Лу, не стал бы драться с Лу Тян Фэном. В первую очередь из-за того, что у семьи Лу было огромное количество учеников и наставников боевых искусств, что даже это была небольшая семейная армия.
Семья Су славилась лишь тем, что занималась торговым делом. Такая семья и в мирное, и в военное время всегда имела достаточно денег.
Каждый главнокомандующий хотел нажиться на этой семье и ободрать до нитки. В конце концов, семья Су могла перенести 100 лет смутного времени, чему Чэн Фэн очень удивился.
Дедушка произнес три слова в отношении этой семьи: «Ху Сюэ Ен!»
Чэн Фэн слегка нахмурил брови, но потом он все понял: «Смысл в том, что семья Су – это богачи, которые активно контролируют людей из правительства?»
«Верно.» — Чэн Хуай Ань успокаивающе погладил бороду, в душе он был доволен.
Ху Сюэ Ен был известным торговцем во времена маньчжурской эпохи. Поскольку он материально помог Цзо Цзунтану – китайскому военному и политическому деятелю выиграть битву, то был награжден титулом комиссара по гражданским финансовым делам, а также его наградили шапкой с коралловым шариком и желтой магуа (китайская куртка), и таким образом, он стал первым торговцем, кто заполучил звание крупного чиновника 2-го уровня. (п.п. шапка с коралловым (красным) шариком и желтая магуа – одежда крупных чиновников.) С тех пор, торговцев, имеющих хорошие отношения с правительством, называют Ху Сюэ Ен.
«Семья Су, во временя маньчжурской эпохи, как раз занималась ткацким делом и была богатой семьей. В дальнейшем, в период Китайской республики открыла свой банк, и начала материально помогать многим главнокомандующим и большим промышленникам. Господин Чжуншань (псевдоним основателя Китайской Республики Суна Ятсена.), во времена Северного похода (поход Национально-Революционно армии против северных милитаристов 1926-1927 гг.), семья Су сразу заготовила денежные суммы для правительства Китайской республики взамен на получение звания. Глава семьи Су прежнего поколения стал вице-президентом центрального банка правительства Китайской республики и стал тесно связан с 4 крупными семьями.»
«Впоследствии, глава семьи Су прежнего поколения, человек исключительного интеллекта оказал материальную помощь тогдашней армии. Семья Су полностью переметнулась на эту сторону и стала патриотическим предпринимателем. После образования государства, дедушка Су вошел в государственный совет, в качестве одного из лиц, определяющих финансовую политику страны. После того, как он ушел на покой, у него не было больше реальной власти, но оставалось высокое положение. Государство благосклонно относится к семье Су.» — Чэн Хуай Ань неутомимо рассказал всю 300-летнюю историю семьи Су, анализируя некоторые моменты перед Чэн Фэном.
Чэн Фэн слегка кивнул головой.
Имея такую историю семьи, неудивительно, что они не придают значения компании Фан Мин Дэ с активами в несколько миллиардов. В прошлой жизни, отец Шэн Цзюн Вена достиг положения первого богача провинции Цзяннань, и заставил Фан Цюн выйти за сына. Потому что он знал, что за спиной у Фан Цюн есть такая опора.
«Эти несколько лет, слава и могущество семьи Су постоянно ослабевает, поскольку их дедушка Су больше не занимает должности в правительстве, однако в Цзяннане и Жонхае их семья все еще заслуживает упоминания. К тому же, связи, которыми стала обладать семья Су за эти сотни лет, распространяются как внутри, так и вне страны. Не только Цзяннань, но и Пекин, Гонконг, Тайвань, даже некоторая группа китайцев, живущих за границей имеют разного рода сотрудничество и дружеские связи с семьей Су. Простой человек не сможет тронуть семью Су.»
Хоть Чэн Хуай Ань и говорил так, но на лице его виднелось гордое выражение лица.
«Однако, мой старший внук – генерал-майор Цан Лун. Внуки Су Ян Хао не идут ни в какое сравнение с тобой.»
На эти слова Чэн Фэн тоже улыбнулся.