Спускающийся с небес молодой человек был Чэн Бэй Сюан?
А только что упавший на гору Яньшань, неужели там был Е Чин Цан?
Е Чин Цан проиграл? Величественный, важный, могущественный земной небожитель проиграл? Как такое возможно? Это не соответствует логике и здравому смыслу! В древних записях ни разу не указывалось, чтобы обычный человек убивал земного небожителя.
«Это невозможно. Небожитель Е не мог проиграть!»
Люди семьи Сяо покачали головой, старик Сяо не мог больше сохранять спокойствие и был напуган. Что касается семьи Е, Кун Луна и других, то в душе они испытывали мучение. Они не могли поверить в это.
Сегодня Е Чин Цан проиграл Чэн Фэну — это для Бай Ху, Чжу Цюэ, Цин Луна и других был большой удар. Особенно ужасно чувствовали себя семья Е и ее ученики. Они вовсе плакать стали. Е Нан Тянь и Цин Лун замерцали, превратились в кровавый блеск и направились в гору Яньшань, чтобы узнать жив ли Е Чин Цан или нет.
«Чэн Бэй Сюан выиграл?» — Золотой святой с трудом проговорил.
«Небожитель Е уже стал демоном шэнмо. Он обладал силой, словно океан, и все же проиграл Чэн Бэй Сюану? Это невозможно, невозможно представить. Такого не было написано в легендах.» — Гуру Гуча проговорил, сложив руки и поклонившись. Он говорил спокойно, но можно было заметить его потрясение.
Что касается других шэнчи, то они хранили молчание. Только что они видели, как появился один земной небожитель, но затем сразу увидели, как этот небожитель погиб. У них сейчас было туманное ощущение. Если даже земного небожителя можно убить, то если они будут упорно искать возможности пробиться множество лет, а потом вот так умрут, то какой в этом будет смысл?
А люди школы Бэйцюн наоборот шумели, как волны океана.
«Учитель выиграл, учитель выиграл!» — А Сю подпрыгнула и кричала от радости.
Ван Сяо Юн, Фан Цюн, Ан Я и другие тоже были полны радости. Ранее они были напряжены до предела. Хоть и были полны уверенности в Чэн Фэне, но его противником все же был легендарный земной небожитель.
«Я говорил, что со способностью учителя, даже крошечный земной небожитель не сможет устоять.» — Хуа Юн Фэн говорил, смеясь.
А около него замерцал силуэт. Это был Сие Ян. Он понял, почему Чэн Фэн так пренебрежительно смотрел на 9 канонов меча тибетского небожителя и отдал ему. «Даже земной небожитель не противник хозяину. К чему тогда ему методы земного небожителя?»
А вот по сравнению с Бэйцюн, люди больших семей Пекина находились в затруднительном положении.
Семьи Цинь изначально обрадовались, но потом поняли, как они оплошались. Они только отправили людей к семье Е, чтобы узнать, можно ли отдать Цинь Ян Ар за их Е Бэй Чэна. Но сейчас дорога оказалась извилистой. Чэн Фэн выиграл, и все заботы семьи Цинь оказались напрасными.
«Ах, жаль. Раз принял один план, почему не держался его!» — глава семьи Цинь стал досадно хлопать себе по ноге.
А рядом стоящий Цинь Го Чао сконфузился. Это именно он только что стал уговаривать главу, пойти и поздравить семью Е. Только, кто бы мог подумать, что Чэн Фэн одолеет земного небожителя.
Семья Ван стала ощущать себя немного лучше.
Ван Чэн все же был озадачен, но с трудом улыбнулся: «Брат победил, это хорошо для нашей семьи Ван.»
«Неплохо. Чэн Фэн выиграл. Он — все же человек семьи Ван. С этих пор, наша семья Ван заменит семью Сяо и станет первой семьей.» — Ван Кэ Цинь сложил руки и поздравил отца.
У остальных людей семьи Ван было смутное ощущение.
С одной стороны, они не любили Чэн Фэна и им было жаль, что Е Чин Цан не убил его. С другой стороны, они с его силой станут главной семьей. В этом плане ситуация поменяется, поэтому у них сейчас были смешанные чувства. Особенно у бабушки Сюэ Хун Мэй. Она, словно муху проглотила, и ей становилось тошно.
«Сяо Фэн достоин быть ребенком семьи Ван.» — Ван Чжун Го говорил, поглаживая бороду. В его глазах было восхищение, и он вовсе не обращал внимание на прежнее равнодушие Чэн Фэна.
…………….
«Сью сью.»
Чэн Фэн спускался с неба.
Его белая свободная одежда для отдыха вовсе не была повреждена. Видимо, Чэн Фэн в бою использовал не всю силу, иначе бы и его одежда была повреждена.
Узнав это, множество шэнчи склонили трепетно головы.
«Мы встречаем небожителя Чэна и поздравляем с победой над Е Чин Цаном. Небожитель Чэн стал легендой и достиг пика этого мира!» — один старик в даосской одежде вышел и стал восхвалять Чэн Фэна.
Его зовут Даос Чан Чун. Он — знаменитый совершенствующий ци даос из горы Чжуннань. В одно время он был также знаменит, как и Ли Чан Шэн. Только он редко покидал гору Чжунннань и связывался с миром. Но сегодня он появился.
«Поздравляем, небожитель Чэн!»
Олег, Золотой святой и другие стали кланяться и поздравлять Чэн Фэна. Что касается гуру Гуча, то как он мог сейчас мстить за своего брата-соученика? Даже если бы Чэн Фэн перед ним уничтожил Брахмана, то гуру Гуча мог только радостно приветствовать это и говорить, что сделано отлично!
Вступив на уровень земного небожителя, можно сказать, становишься небожителем. Но Чэн Фэн превзошел земного небожителя. Разве он тоже тогда не небожитель?
Чэн Фэн кивнул головой и сказал холодным тоном:
«Е Чин Цан хоть и проиграл, но в Китае по-прежнему есть Я. С этого момента, я беру на себя восток. Любой шэнчи, который будет бесчинствовать на востоке, будет казнен без жалости!»
«Слушаемся! Как скажет небожитель.» — Гуру Гуча и другие стали говорить дрожащим голосом и кланяться.
Е Чин Цан хоть и вселял страх в Китае, но его мало, кто уважал. Даже Ли Чан Шэн и другие собирались вместе, чтобы одолеть его. А в своих местах и государствах вовсе бесчинствовали.
Но сейчас, Чэн Фэн перед ними одолел земного небожителя!
Кто посмеет не послушаться его?
*С этих пор, нужно будет держаться подальше от востока, и в это поколение не вступать в это место. К тому же, нужно сказать ученикам, чтобы они, увидев китайцев, старались избегать с ними проблем!* — Золотой святой и другие сейчас думали и беспокоились про себя. Чэн Фэн настолько могущественный. Он может на одном дыхании убить их всех.
Хорошо, что Чэн Фэн сейчас не обращал на них внимания.
В это время, Е Нан Тянь держал в руках тело Е Чин Цана. Он подлетел сюда и увидел величественного земного небожителя Е Чин Цана, у которого на груди было отверстие. Огромное отверстие — очевидно, это была печать кулака. От нее исходила жизненная энергия.
Неважно Е Нан Тянь или люди семьи Е — все озадачились.
«Упокойся. Друг Е, не умер. Сила земного небожителя превосходит ваше воображение. Рана друга Е, самое большее, заживет за 2-3 года.» — Чэн Фэн спокойно сказал.
Е Нан Тянь после этого немного успокоился.
В это время Чэн Фэн посмотрел в сторону семьи Е:
«Мы только обменивались опытом с другом Е. У нас была не смертельная битва. С этих пор, Кун Лун и семья Е по-прежнему будут в Китае. И все, кто будет обижать людей семьи Е или Кун Лун -это равнозначно, что обижать людей Бэйцюн. За что я буду казнить!»
Чэн Фэн говорил о людях семьи Е, как и о своих людях.
Множество людей, которые ненавидели Е Чин Цана, особенно те, у сект и кланов которых он своровал множество сокровищ, хотели начать воровать его артефакты во время пожара. Только услышав слова Чэн Фэна, им пришлось погасить ненависть в сердце.
После этого, Чэн Фэн посмотрел на семью Сяо.
Люди семьи Сяо сразу испугались. Особенно Сяо Сянь Чжу и другое молодое поколение. Они побледнели.
Чэн Бэй Сюан знаменит мстительностью — все это знают. И они, как раз, просили Е Чин Цана атаковать Чэн Фэна. Разве теперь Чэн Фэн не будет истреблять весь их род?
«Небожитель Чэн. Это дело, в нем виноват только я. Я, старик хочу понести всю ответственность и прошу отпустить других людей семьи Сяо!» — старик Сяо поклонился.
Ему уже было более 90 лет, волосы у него полностью поседели. И он сейчас преклонялся одному молодому человеку двадцати лет. Неважно Сяо Чан Фэн или Сяо Сянь Чжу — все, глядя на это, ощущали опустошение и гнев.
Множество семей Пекина сейчас ощущали трепет.
Даже первая семья Сяо опустила голову. С этих пор, никто не посмеет задевать Чэн Фэна. А люди семьи Ван стали очень надменными, словно они уже заняли первое место в Пекине.
И в это время, когда уже все думали, что Чэн Фэн будет выпускать свой гнев, можно было услышать, как Чэн Фэн проговорил холодным тоном:
«Сяо Сюан дерзил передо мной. Я искалечил его — на этом дело закончилось. Семья Сяо ко мне отношения не имеет!»
Отчего люди семьи Сяо не могли в это верить. Взгляд Чэн Фэна переместился на другие семьи. Неважно, какая семья — Ли, Хан или другие. Все под его взглядом преклоняли головы и не смели смотреть ему в глаза. Люди семьи Цинь чувствовали себя некомфортно, а Чэн Фэн проглядел их, словно не знал.
Отчего старик Цинь, горько улыбаясь, вздохнул.
А Цинь Ян Ар вовсе побледнела. Она сильно прикусила губу, а ее соблазнительное тело чуть ли не упало.
После этого, взгляд Чэн Фэна упал на семью Ван.
«Поздравляю глава Ван, поздравляю молодого господина Ван! Сегодня небожитель Чэн подавил поднебесную и покорил все семьи Пекина. Семья Ван, с этих пор, будет первой семьей Пекина.» — рядом стоящий человек быстро подошел и сказал.
Ван Чжун Го, этот невероятно хитрый человек тоже улыбнулся. А другие люди семьи Ван улыбались во весь рот, словно все, что сделал Чэн Фэн, вся его слава – это слава семьи Ван. Даже Ван Чэн был взволнован и решил теперь крепко ухватиться за Чэн Фэна. А насчет главы семейства, он потом еще подумает.
«Сяо Фэн, ты сегодня перед толпой людей одолел Е Чин Цана. Это большая радость и престиж для семьи Ван. После возвращения, я для тебя устрою банкет, разложу пряности на 10 ли и потом, впишу тебя в нашу родословную.» — Ван Чжун Го и Ван Чэн вышли вперед, улыбаясь, встречать Чэн Фэна.
Только можно было увидеть, как лицо Чэн Фэна было суровым. Он и вовсе не думал улыбаться.
Он похлопал по Ян Чин Ху, и оттуда вылетел летающий меч:
«Семья Ван много раз оскорбляла моих родителей и за моей спиной строила планы. Из уважения к матери, я сегодня убью только одного человека. С этих пор, семья Чэн и Ван не имеют общих связей. И любой, кто посмеет еще что-либо совершить против нас, тогда не удивляйтесь беспощадности моего летающего меча!»
Далее, меч возвращения к истокам мельком пролетел расстояние и обрезал голову Ван Чэна. Затем, меч подлетел к Ван Чжун Го и разрезал перед ним линию.
Этот след меча высотой был до головы, словно стал естественным рубежом между Чэн Фэном и семьей Ван!
Ван Чжун Го побледнел, словно не мог в это поверить!