С момента переселения душ всё складывалось в его пользу. Отчасти это объяснялось его осторожностью, но, в глубине души, разве не существовало подсознательное убеждение, что ему суждено великое будущее?
Но история с Фан Байцао стала для Фан Жуя настоящей пощёчиной, которая заставила его очнуться: «Ты глубоко ошибаешься. Ты не Сын Судьбы!»
В этот момент Фан Жуй глубже осознал, что это суровая реальность, а не роман, где главный герой всегда может в решающий момент спасти положение.
«Это была игра без перезапусков!»
«Третья сестра, пожалуйста, присмотрите за Линъэр и Наннань. Я пойду уточню детали», — сказала Фан Жуй, прежде чем направиться в главный зал.
…
В главном зале управляющий Чен еще не вышел. Он нервно расхаживал взад-вперед. Увидев вышедшего Фан Жуя с холодным выражением лица, он еще больше растерялся. «Э-э, господин Фан, я не… Ваша мать…»
«Состояние моей матери не является виной Стюарда Чена».
Фан Жуй махнул рукой. «Я хочу спросить, мой отец… как именно он умер?»
«Он получил серьёзные ранения, и из-за нехватки врачей и медикаментов его в конечном итоге спасти не удалось… Это случилось всего несколько дней назад, не так уж давно», — осторожно ответил стюард Чен.
Услышав этот ответ, Фан Жуй счёл его смешным.
«Мой отец был врачом. Он лечил так много людей, и все же в конце концов умер от нехватки врачей и лекарств? Здесь определенно что-то нечисто!» — холодно подумал он.
…
Чтобы исключить любые недоразумения и узнать больше подробностей, Фан Жуй сделал некоторые приготовления и затем покинул дом.
Он использовал свои связи с торговым караваном в качестве отправной точки, подкупая людей серебряными монетами, чтобы расчистить себе путь. После расследования по нескольким каналам он подтвердил, что информация, принесенная управляющим Ченом, не является ложной, что разрушило последнюю искорку надежды в его сердце.
Особенно после того, как во время перезахоронения он своими глазами увидел тело Фан Байцао.
Впоследствии Фан Жуй потратил 370 очков испытаний, чтобы получить малое достижение в >. Он выбрал достойное место захоронения и перезахоронил Фан Байцао.
Перед надгробным камнем.
Фан Жуй долго стоял, вспоминая утро, когда он расстался с Фан Байцао. Восходящее солнце было цвета крови. Фан Байцао похлопал его по плечу и сказал: «Я оставляю эту семью в твоих руках»…
Он и представить себе не мог, что расставание станет для них последним.
…
К тому времени, как он вернулся, уже наступил вечер.
Госпожа Сюэ из семьи Фан уже некоторое время не спала. После нескольких утешительных слов от третьей госпожи, её горечь уменьшилась. Она даже смогла улыбнуться, увидев Фан Жуя, но выглядела гораздо тише, чем обычно.
В доме царила гнетущая атмосфера, пронизанная грустью. Даже две маленькие девочки, Фан Лин и Наньнань, утратили свою обычную жизнерадостность.
Фан Жуй кратко рассказал о новостях, которые он узнал снаружи, и о вопросе перезахоронения Фан Байцао, договорившись, что они пойдут почтить его память следующим утром.
Госпожа Сюэ из семьи Фан покачала головой, больше ничего не говоря о Фан Байцао. Она лишь сказала: «Брат Жуй, ты, должно быть, голоден. Я пойду приготовлю ужин».
«Брат Руи, не волнуйся. Я помогу тёте!» — сказала Третья леди, поспешив ей вслед.
Ужин.
В доме не было привычного смеха и весёлых разговоров. Даже когда Фан Жуй намеренно пытался направить беседу в нужное русло, это мало помогало.
После ужина все вернулись в свои комнаты, чтобы лечь спать.
Третья госпожа знала, что Фан Жуй в плохом настроении, поэтому велела Фан Лин и Наньнань спать одной сегодня ночью. Две девочки были достаточно благоразумны, чтобы не приставать к Фан Жую. Они послушались, держась за руки, и вернулись в свою комнату.
Вернувшись в свою комнату, Фан Жуй исчез с лица своей улыбки. В одно мгновение его выражение стало ледяным.
Он не упомянул некоторые подробности в присутствии госпожи Сюэ из семьи Фан и третьей леди. Как он и подозревал, смерть Фан Байцао была связана с преступлением.
В этом деле фигурировал центурион из армии Тайпинов, мастер боевых искусств седьмого ранга по имени Фу Дачжуан.
Конфликт между этим человеком и Фан Байцао был почти смешным. Перед одной из миссий Фу Дачжуан хотел достать больше аптечек для своих подчиненных, но Фан Байцао отказал. Между ними произошла ссора, и с тех пор Фу Дачжуан затаил обиду.
После того, как Фан Байцао получил тяжелые ранения, Фу Дачжуан, используя свои связи, перевел других врачей в другое место, в результате чего лечить его оказалось некому. Даже когда Фан Байцао выписал себе рецепт, его отправка была задержана под предлогом недостатка лекарственных трав… Из-за этих задержек его состояние постепенно стало смертельным.
В противном случае, он, возможно, смог бы продержаться еще несколько дней до прибытия Фан Жуя.
Фан Жуй глубоко вздохнул, подавляя ярость в сердце, и вытащил из-под одежды дневник.
Верно. Это был дневник, оставленный Фан Байцао, один из плодов его труда, проделанного за день.
Он не стал доставать его раньше, опасаясь, что это еще больше огорчит госпожу Сюэ из семьи Фан. Он планировал подождать несколько дней, пока она немного успокоится, прежде чем отдать ей его.
Он открыл его и увидел знакомый почерк.
До этого еще полмесяца. Интересно, как дела у семьи. Все ли в порядке с женой и детьми?..
—Девятый месяц, 28-й день
…
Потерпев поражение при подавлении бандитских разборок, я сдался повстанческой армии. Возможно, теперь у меня появится шанс снова увидеть жену и детей…
—Десятый месяц, девятый день
…
Армия повстанцев захватила город. Я поспешил обратно, но не смог увидеть жену и детей. Очень сожалею…
—Десятый месяц, 13-й день
…
Последние две попытки захвата городов прошли гладко, но почему-то перед этой экспедицией у меня плохое предчувствие. Надеюсь, я еще увижу свою жену и детей…
—Десятый месяц, 29-й день
…
Злодей замышляет против меня заговор. У меня мало времени. Единственное, от чего я не могу отказаться, это моя жена и дети…
—Одиннадцатый месяц, двенадцатый день
…
В каждой записи упоминались его жена и дети. Даже на пороге смерти Фан Байцао беспокоился не о себе, а только о том, как его жена и дети выживут в эту хаотичную эпоху.
Искренность его чувств и искренность его слов глубоко тронули.
Фан Жуй всхлипнул, на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их. «Фу Дачжуан, Ли Сюаньтун, Железный Мясник… Мы позаботимся о вас, об одном!»
«Долг крови должен быть оплачен кровью!»
…
"Ночь."
Группа людей собралась у резиденции Фу Дачжуана.
«Господин Фу, сегодня днем кто-то спрашивал о Фан Байцао. Я провел собственное расследование и выяснил, что это сын того мертвого ублюдка. Он также связан с торговым караваном».
«Босс, если вы не вырвете корни, весной сорняки снова вырастут. Что вы думаете? Может, нам стоит…?» В этот момент в глазах мужчины мелькнул злобный блеск, и он сделал резкое движение, словно режущее шею.
«Да, мы все так или иначе причастны к смерти Фан Байцао. Чтобы избежать неприятностей в будущем, нам следует действовать тщательно».
«Но он связан с торговым караваном. У них есть связи, так что это может быть непросто».
«Нелегко, но и не невозможно! Сейчас особое время. Мы можем использовать свои связи, объявить этот караван шпионами тиранического Великого Ю… Кто знает, может, мы даже немного на этом разбогатеем».
…
Именно тогда.
БУМ!
Главная дверь разбилась вдребезги, и внутрь ворвалась фигура в маске.
"Кто ты?!"
Внутри все вскочили на ноги, словно испуганные кролики.
Фан Жуй бросил на них холодный взгляд, затем его фигура, словно призрак, мелькнула и приблизилась к ним.
Спустя дюжину вдохов.
У семи или восьми мужчин были перерезаны сухожилия и подколенные мышцы, а голоса заглушены. Они лежали на земле в отчаянии, беспомощно наблюдая, как Фан Жуй подсыпал им специально приготовленный яд.
Этот яд был кульминацией его медицинского мастерства. После его приема человек действительно испытывал ощущение, будто его печень и кишечник разрываются на части.
"БУРГЛ!"
Мужчины издавали невнятные звуки. В агонии некоторые даже начали грызть собственные тела. Их взгляды, устремленные на Фан Жуя, были наполнены ужасом, мольбой, ненавистью… и многим другим.
Но Фан Жуй лишь безразлично наблюдал, не говоря ни слова, словно молчаливый бог смерти.
Через несколько минут, лежа в луже крови, все они перестали дышать. Только тогда он повернулся и ушел.
ВЖУХ!
После ухода Фан Жуя позади него вспыхнуло пламя.
«Кто-то идёт!»
«Быстро, потушите пожар!»
«Люди погибли! Это было нападение шпионов Великой Юй!»
…
После поражения Ли Сюаньтуна шпионы Великого Юя в городе стали чрезвычайно активны. Они убили по меньшей мере семь или восемь, если не дюжину, центурионов армии Тайпин.
Можно сказать, что Великий Юй теперь применяет против армии Тайпинов ту же тактику, которую армия Тайпинов когда-то использовала против города Чаншань.
«Так они меня не заподозрят».
Фан Жуй наблюдал за приближающимися солдатами армии Тайпина, его взгляд был прикован к зданию окружного магистрата в центре города, глаза его были холодны. «Это только начало, Ли Сюаньтун…»
При этой мысли он слегка покачал головой. «Управление окружного магистрата находится под усиленной охраной. Ещё не время. К тому же, Ли Сюаньтун — невероятно загадочная личность. Я не могу быть беспечным».
По крайней мере, Фан Жуй не стал бы предпринимать никаких действий, пока не достигнет третьего уровня. Он, безусловно, хотел устранить этого человека, но не собирался позволять ненависти затуманивать его рассудок.
…
На следующий день Фан Жуй вместе с госпожой Сюэ из семьи Фан, третьей госпожой Фан Лин и Наньнанем вернулись, чтобы отдать дань уважения Фан Байцао.
Стюард Чен примчался, принеся сокрушительную новость. «Железный Мясник под командованием двадцати тысяч элитных солдат захватил уезд Чанхуай и устроил там резню! Уезд Байчуань сдался без боя. Его армия вот-вот достигнет города Юньшань!»
…
